У врача

В кабинете пахло хлоркой и усталостью. Доктор Алексей Иванович, мужчина строгих правил и колючего взгляда, не любил, когда нарушают распорядок. Стук в дверь и просьба принять без записи вызвали у него лишь досадную гримасу.
— Перепишитесь к другому специалисту, у меня всё по минутам, — буркнул он, не поднимая глаз от карты.
— Доктор, я быстро, честное слово! Не задержу, — раздался из коридора хрипловатый, но кроткий голос.
Алексей Иванович вздохнул, глянул на икону великомученика Пантелеимона, стоявшую на полке среди медицинских справочников, и нехотя кивнул: «Заходите».
В кабинет вошел мужчина лет пятидесяти. Вид у него был помятый, лицо красное, натруженные руки заметно дрожали. Он присел на край стула, не смея вздохнуть полной грудью.
— На что жалуетесь? — сухо спросил врач.
— Да вот давление у меня, милок, совсем замучило, — кряхтя, насупился пациент.
Врач мельком глянул на него. Внутри шевельнулось привычное раздражение: «Опять запустили себя, а потом бегут в неурочный час».
— Хорошо, сейчас пульс померим, — Алексей Иванович протянул руку к запястью мужчины.
— А давление? Давление-то будете мерить? — с надеждой спросил больной.
— Да необязательно, — отрезал доктор, прижимая пальцы к вене.
Он замер, считая удары, и вдруг суровость его лица сменилась растерянностью. Сквозь кожу пациента бился ритм — рваный, слабый, словно птица в клетке. Но удивило врача другое: глаза мужчины. В них не было претензий или злобы, только тихая, смиренная молитва и какая-то детская просьба о помощи.
Алексей Иванович вспомнил, как сам когда-то, будучи студентом, обещал Богу служить людям с любовью, а не по графику. Он посмотрел на свои сухие руки и на этого человека, который пришел к нему как к последней надежде.
— Простите меня, Христа ради, — вдруг тихо произнес врач, доставая из стола тонометр. — Давайте всё, по совести, измерим. И чайку вам сейчас налью, отдохните. Куда же мы все так спешим?
Пациент улыбнулся, и в тесном кабинете стало как будто светлее. В этот момент Алексей Иванович понял: лечить нужно не только тело, но и душу — вниманием и милосердием.