Хлеб из лебеды

Баба Поля редко заходила в современные супермаркеты. Её пугало это изобилие: бесконечные ряды колбас, горы заморских фруктов и яркий свет, от которого рябило в глазах. Она стояла у прилавка с хлебом, осторожно касаясь пальцами мягких батонов, а в мыслях невольно возвращалась в сорок третий.
— Помню, доченька, — тихо говорила она внучке, — как мы лебеду собирали. Горькая она была, черная. Мама её с гнилой картошкой мешала, пекла лепешки. Один такой «коржик» на пятерых делили. Но знаешь, что странно? Мы той крошкой дорожили больше, чем сейчас целым караваем. Если у соседа беда — последний кусок несли. В тесноте сидели, в холоде, а сердцами друг друга грели. Война была снаружи, а внутри — мир и такая любовь, что на всех хватало. Никто не попрекал, не завидовал. Смерть рядом ходила, вот мы и держались за жизнь и друг за друга, как колосья в пучке.
Внучка, уткнувшись в телефон, недовольно поморщилась:
— Ой, бабуль, ну опять ты про свою лебеду. Сейчас другое время. Смотри, сколько всего! Хочешь — торт, хочешь — икру. Живи и радуйся.
Поля посмотрела на людей в очереди. Мужчина в дорогом пальто грубо оттолкнул женщину с ребенком, пробиваясь к кассе. Продавщица со злым лицом швыряла сдачу. Двое парней за спиной громко и скверно ругались из-за пустяка. Прилавки ломились от еды, а воздух казался тяжелым от оглушительного равнодушия и невидимых искр раздражения.
— Время-то другое, — вздохнула старушка, — да только люди стали друг другу как волки. Сегодня столы полные, а души пустые. Раньше ели траву, но были братьями, а теперь едим мед, но жалим друг друга хуже ос.
Она купила простую буханку, бережно завернула её в платочек и вышла из магазина. На улице светило яркое солнце, но Поля чувствовала странный озноб. Она поняла, что в те страшные годы, несмотря на голод, они были богаче. Потому что у них был Бог, Который проявлялся в каждом добром слове и в каждой разделенной лепешке из лебеды. А сегодня мир захлебнулся в сытости, потеряв ту единственную соль, которая бережет человечество от гниения — простую христианскую любовь.