Чревоугодник?

 - Быстрее, быстрее полезайте в корзинку, - сказал я трем колбасным палкам и они не раздумывая шмыгнули туда, не оставив больше свободного места.
Супермаркет был переполнен несчастными продуктами, которые мечтали о свободе. Все они кричали, визжали, шептали, шипели, умоляли, как только могли, чтобы их взяли с собой.
- Я не могу вас всех забрать, - отвечал я им, подъезжая к кассе с наполненной доверху корзинкой.
Это всегда был для меня самый болезненный момент: уходить из магазина, спасая лишь мизерную часть несчастных. Но это было все, что я мог для них сделать. К счастью, мир менялся к лучшему, и все больше людей поворачивалось лицом к этой проблеме. Да, несъеденных продуктов оставалось еще много, и постоянно появлялись новые жертвы. А сколько их гибло так и не сумев переправиться в лучший мир! Но все-таки изменения происходили, об этом говорили и статистика и общее мировоззрение, и очереди в кассах, и просто количество собратьев, которых я встречал на улицах.
Когда я выходил из супермаркета, я их снова увидел. Это были настоящие герои, весом под двести килограммов, с огромными животами. Мне с моими сто двадцатью до них было еще расти и расти. Но такие люди вызывали у меня самое пылкое чувство восхищения. Ведь они жертвовали своим здоровьем, своей жизнью ради этих несчастных заключенных в супермаркет продуктов. Если бы все мы стали такими как они, сколько безвинно наказанных существ мы могли бы спасти.
Я с презрением посмотрел на женщину с дистрофичной фигурой, проплывшей мимо меня с почти пустой корзинкой, в которой одиноко лежал пакет с диетическими хлебцами.
- Из-за таких как вы, они страдают! – крикнул я ей вслед.
Больше всего на свете я ненавидел врагов потребления. Это они придумывали различные диеты, здоровые образы жизни и прочие глупости. Люди бездумно верили им и, погрязнув в эгоизме, забывали о страданиях тех, кто томился в упаковках совсем рядом с ними.
Три буханки хлеба смотрели на меня карими глазами полными бесконечной благодарности, когда я укладывал их вместе с остальным содержимым корзинки в багажник. Бананы целовали мне руки, а баночки с консервированным горошком, кукурузой и шампиньонами сыграли торжественную музыку. Но вытащить их из этого страшного места - было только половиной дела.
- Потерпите, пожалуйста, потерпите, - сказал я им, закрывая багажник и садясь в машину, - я знаю, сколько вам пришлось вынести. Но теперь все в порядке, я не дам вас в обиду.
Я говорил это, а сам мучился от чувства вины, потому что далеко не всегда всех их удавалось спасти. Были случаи, когда они гибли, окончательно испортившись в моих холодильниках и не дождавшись процедуры поглощения. Но когда приходилось выбирать: спасти ли испорченный творожок и умереть или остаться жить и завтра избавить от гибели еще множество продуктов, я выбирал второе.
Приехав домой, я, первым делом, разложил спасенных в свои семь холодильников. Я мог бы купить новые аппараты, но, к сожалению, моя пищеварительная система пока еще не была способна на большее. Хотя я каждый день тренировал ее, растягивая и думая о том, что когда-нибудь, если доживу, я стану таким же героем, как те тяжеловесы.
Когда я раскладывал продукты в холодильники, они доверчиво смотрели на меня, и продолжали благодарить. Они верили мне, и надеялись на то, что я успею переправить их до истечения срока хранения. Те же продукты, срок годности, которых уже заканчивался, умоляли приготовить их сегодня на ужин. Я вытащил на стол столько, сколько смог съесть, и принялся готовить ужин. Картошка, морковка, свекла и другие овощи счастливо булькали в кастрюле. А рыба танцевала на сковородке под шкварчащую музыку. Огромный кремовый торт затаился в предвкушении на краю стола. А фрукты в блюде кружили веселые хороводы в ожидании счастливого момента.
Наконец, когда все было готово, я накрыл свой огромный стол, и приступил к процессу перемещения. Да, именно перемещения.
Этот мир всегда был чужеродным для продуктов. Здесь они чувствовали себя пленниками, безвинно заключенными. Но существовала страна, в которую все они мечтали попасть. И путь в эту страну был только один. И лежал он через желудок и кишечник человека. И только люди могли помочь этим несчастным переправиться к себе на родину. И чем больше пленников удавалось спасти, тем больше было сердце и желудок дарующего им свободу.
Продукты с благодарностью похрустывали в процессе переправы, и обещали рассказать в том, новом мире, о моих подвигах. Желудок постепенно наполнялся ими, и я чувствовал себя человеком, который не зря прожил этот день.


8 окт, 2010