Кая И Бесконечная Нить Любви

Уже и не помню, когда же мне впервые рассказали о существовании этой таинственной книги — в один день она сама каким-то образом появилась у меня дома. Сияющая жемчужина одиноко лежала посреди тусклых фолиантов на пыльной полке. Обложка переливалась перламутром, а название книги было написано на Забытом языке, о котором уже давно никто не вспоминает. Я раскрыл её — оттуда выпала тонкая, почти высохшая алая нить. Я крепко сжал её в руках, боясь потерять — в тот момент что-то инородное начало въедаться в мозг. Строчки на неизвестном мне языке начали танцевать безумные хороводы на пожелтевшей бумаге, а затем я начал читать и читать, и в конце концов впал в какой-то одержимый транс. Понимая абсолютно каждое слово, и видя картины Того Мира наяву, я упал на пол библиотеки в бессознательном состоянии. А слова прошлого начали бешено проноситься в мыслях, как стаи тревожных ласточек перед дождём…

«В запрятанном среди исполинских величественных гор Скрытом Городе, где туман цеплялся за шпили высоких башен и золотых дворцов, словно седые паутины, жили две брошенные сестры: Кая и Ариана. Их детство было соткано из магии лунного света и шёпота старых книг, но выросло в историю о двух крыльях — белых, как незапятнанный снег, и чёрных, как смола боли, застывшая в трещинах времени…

Когда-то давно девочки были неразлучны и делили одну колыбель, сплетённую из ивовых прутьев и тихих песен матери-волшебницы, которая исчезла, когда им обеим исполнилось по тринадцать лет, оставив после себя лишь неуловимый аромат лаванды и некую книгу на неизвестном языке. Ариана, старшая на полчаса, всегда тянулась к зеркалам, в которых видела не своё отражение, а бездонную пропасть, в тьму которой можно было бесконечно всматриваться и всегда находить там что-то новое и неизведанное. Кая же бродила по отвесным утёсам скал Холодных Гор (все их опасались и обходили стороной, дабы не навлечь на себя горное проклятие) и собирала вечно прячущихся Блуждающих Огоньков в стеклянные банки, чтобы подарить их свет ночи. Обе девочки были особенные от природы — одарённые Временем. Таких редчайших детей отправляли на обучение к Старшим с раннего детства, чтобы они учились использовать свой дар и служили на пользу Вселенной. Но, они не хотели разлучаться и покидать родного, хоть и опустевшего гнезда — скрывались в своей дряхлой хижине в горах, и почти не покидали дома. Никто в Скрытом Городе и не знал о их существовании. Только изредка можно было услышать по переулкам отголоски баллад странствующих бардов о загадочной и изгнанной чародейке, которая когда-нибудь вернётся и сделает всех жителей счастливыми, исполнив их заветные мечты. С годами, магия девочек росла, как колючие лозы ядовитого плюща, переплетаясь и конкурируя: Ариана выучилась перекраивать жестокую реальность своими заговорами, Кая — излечивать трещины в душах, отдавая частичку себя.  Когда время пришло и они наконец почувствовали зов на Забытом языке — сестры отправились в Скрытый Город, чтобы встретиться с внешним миром  и исследовать его.

Дорога от Холодных Гор до Скрытого Города занимала больше високосного года, поэтому сестры решили обратиться к своим Зеркалам (драгоценный артефакт, дарованный матерью обеим сёстрам на их Последний День) и переместиться туда, пройдя через них. Очутившись в центре Скрытого Города, они остановились на Площади Единения возле поющего фонтана. Там никого ещё не было — Город спал, наслаждаясь  музыкальным журчанием воды. Утомлённые после телепортации, Ариана и Кая уснули под первым увиденным мостом, укрывшись опавшей листвой плакучей ивы. Через пару часов, на восходе — два неизвестных силуэта появились перед ними.

— Нищенки какие-то… — пробурчал старческий голос, скрытый за мантией.

Сестры замерли и прижались друг к другу, боясь шелохнуться. Второй человек вдруг прикоснулся своей тростью к хрупкому одеялу из листвы и сдвинул его в сторону. Оба они вздохнули, когда увидели сжатые в их ладонях зеркала. Острые углы стекла впивались в кожу, и Кая, не выдержав боли, открыла глаза и посмотрела на незнакомцев, удивлённо глядевших на них. Радужная оболочка её глаз ярко засияла, как маленькая вселенная, освещённая солнечным золотом.

— Это все же они. — сказал второй человек, спрятавший лицо за белой призрачной маской.

Первый подошёл к Ариане, а второй к Кае и наклонившись, они внимательно всмотрелись в их напуганные лица. И вдруг незнакомцы подняли их обеих на руки и понесли в неизвестном направлении. Девушки совсем не могли сопротивляться, медленно обволакиваемые чужой магией, которая проникла в их разум, как прозрачное облако лунной пыли.

Загадочные мужчины принесли их в величественное здание в центре Скрытого Города, именуемое Замком Старших. Это было главное место магии, в котором проводились чародейские собрания только для избранных в специальном тайном зале. Сестры сразу поняли, где они оказались — читали об этом Замке и о других главных сооружениях Города в той книге, которую им оставила мать.

— Зачем они притащили нас сюда? — тихо прошептала Ариана, полусидя на холодном мраморном полу.

Золотые стены были украшены фресками с изображением древних легенд. Кая внимательно осматривала их и осторожно касалась рукой рисунков исчезнувших существ.

— Скоро узнаем. — холодно отвечала ей Кая, поглаживая крылья одного из драконов на стене.

Ее взгляд стал совсем отрешённым, каким он всегда бывал, когда она слишком сильно задумывалась о чем-то и предчувствовала будущее.
В тот же момент, распахнув огромные деревянные врата, К ним вошли Старшие. Это были те же люди с моста, и ещё несколько других магов, чьи лица были скрыты за карнавальными масками. Они окружили сестёр со всех сторон. Все молча рассматривали их, некоторые удивлённо, кто-то был разочарован и вздыхал, а другие неуловимо улыбались, скрывшись в тени.

Но, одна из Старших неожиданно для всех подошла к Кае и резко схватила её за рукав платья, заставив её обернуться лицом к незнакомке. Ариана вскочила с места и хотела подойти к ним, но другие Старшие удержали её.

— Ты… не может быть, что ты жива! — закричала Старшая, притянув Каю к себе еще поближе.

В глазах женщины отражалась радуга Каи, переливаясь и сверкая. Морозный холод не сходил с лица Каи. Женщина не выдержала ответного ледяного взгляда и наконец отпустила её из своих тисков.

— Это не госпожа Филимона. Её дочь… — заговорили тревожные голоса в толпе.
 
— Ах, вот в чем дело! Она бросила нас всех и даже позабыла про своих детей! Предательница! — прокричала Старшая, обращаясь к своим коллегам, напуганные лица которых сливались с настенными фресками. 

Все они взглянули на сжавшуюся в углу Ариану (кроме Старшей, которая продолжала кричать в пустоту) — та была в обморочном состоянии. Она держалась обеими руками за голову и не могла даже заплакать, не то что пошевелиться. Кая молча обняла сестру и попыталась излечить её своим прикосновением к ране. Она погрузила руку в глубину неё и начала искать источник страдания. Это причиняло Ариане еще большую боль. Рука задевала сердце и воспоминания, сметая все светлое на своём пути.

— Она что, больная? — вдруг очнулась Старшая, глянув на забившихся в угол сестер. — остальные Старшие молчали и не прерывали волшебного процесса исцеления.

В мыслях оцепеневшей от приступа мигрени Арианы проносилось молнией одно и то же слово — «Предательница, предательница, предательница…». Ещё одно резкое движение — и Кая смогла вырвать глубинную резкую боль из сестры. Ариана упала на колени перед собой и закрыла лицо руками, чтобы никто не смог увидеть её внезапно нахлынувших кровавых слёз. Она уже ни о чем не думала и просто тихо плакала.

— Неплохо, очень даже хорошо. — обсуждали между собой Старшие, шепча что-то друг другу.

Один из толпы вышел вперед (тот самый из под моста), приобнял сестер.

— Теперь у вас все будет хорошо. — И он увёл их в другие комнаты, пока никто не начал протестовать.

С того момента, Кая и Ариана поселились в Замке Старших, и стали притягивать внимание не только магов, но и учёных, и обыкновенных жителей Скрытого Города.
Годы сестёр незаметно пролетели за обучением. Их наставником стал мужчина в белой маске — Трифон, один из главных Старших и специалист по чернокнижию.

И все же, неминуемо настал день, который именовался Тёмным. В этот период никому без магических способностей не разрешалось покидать своего жилища. По улицам и особенно по тенистым переулкам Скрытого Города свободно разгуливали Тени, которые когда-то давно были магами, но их навечно прокляли и заточили в теневой форме (одно из редчайших и непростительных проклятий). В этот опасный день чародеи устраивали Бал Теней — особый праздник в Замке Старших для избранных, который помогал им восполнить свои магические силы через потустороннее общение с Тенями. В остальные дни проводить подобные ритуалы было строго-настрого запрещено, ведь любая связь с Тенями оставляла на любом, даже самом могущественном маге невидимую брешь через которую уходит все хорошее, и которую невозможно никак излечить.

Но тогда, на Балу Теней, где даже воздух между вальсирующими дрожал от безмолвной тревоги, Ариана услышала, как Старшие шепчутся: «Кая станет новой Хранительницей Времени». Это звание давалось самому сильному и способному магу раз в тысячелетие, но никогда за всю историю Скрытого Города обряд посвящения не проводился в проклятый день. Трифон взял Каю под руку и подвёл её к скрытому ото всех Хранилищу. Больше Ариана ничего не видела перед собой. Она позабыла своё имя и все своё прошлое, чувствуя как сестра с каждым мгновением, проведённым подле новоиспечённого наставника все больше и больше отдалялась от неё и становилась такой же чужачкой, как и все эти фальшивые маги, которые притворялись что желают им лишь добра. Хитрые Тени застилали её разум и подсказывали ей, что и как нужно сделать, чтобы предотвратить это. И в ту ночь обезумевшая Ариана в приступе вновь вернувшейся невыносимой боли разбила своё Зеркало — осколки, словно чёрные бриллианты, впились в её сердце, оставляя на нем неизгладимые шрамы…

Ариана оторвала белоснежные крылья Каи на рассвете, когда утомлённое солнце ещё спало за Холодными Горами. Кая не кричала и не плакала — только прикрыла глаза, подставляя уставшее лицо ночному шёпоту. Любовь к сестре была для неё сильнее любой боли, она мгновенно исцеляла её и в тот же миг отравляла ещё сильнее. Они боролись друг с другом, как уходящая ночь борется с приближающимся наступлением утра. Они обе знали, что этот момент был предначертан им судьбой и хотели задержать этот звук надлома между ними подольше. Какая-то извращённая нежность была в том, как болезненно и потерянно они смотрели друг на друга. Сестры замерли в тишине, которая разрасталась между ними, как тёмная бездна. Ариана лишь прошептала неизвестное никому заклятье (из маминой книги), стирающее воспоминания и все вокруг преобразилось — словно чья-то невидимая рука вырвала всему миру воспоминания о ангеле с оторванными крыльями. Но Кая запомнила: холодное лезвие лунного света на спине, и то, как окровавленные перья падали в реку, разделяющую Скрытый Город и Холодные Горы, превращаясь в пепел. Мир ахнул, забыв Каю навечно. Ее имя стало далёкой горечью, унесённой ветром далеко за горы. Ариана же заняла место сестры у её Зеркала, где отражались только её чёрные крылья и алые губы, навсегда исказившие истину. 

Кая очнулась спустя миллионы мгновений в подвале антикварной лавки, где плесень поедала тайны прошлого, скрытые под слоями пыли. Все это время, заклятье Арианы удерживало её в цепях эфемерной темницы, скрытой в ином измерении. Время шло иначе в том пространстве ;искажения Теней поражали все, что было проклято и помещено в призрачную клетку. Её истерзанная душа была пустой картой без стран и названий, а в груди зияла дыра искалеченного и вырванного сердца. Но там, в одинокой темноте, её нашла белоснежная Ия — летописец с глазами цвета золотого дракона летящего по грозовому небу, чьи предки смешали кровь звёздных скитальцев и земных травниц. Она носила коричневый кожаный плащ, сотканный из обрывков голосов мёртвых Теней и носила в карманах неотправленные письма, доверенные ей другими. Ия была Обычной, но талантливой учёной и историком. 

— Ты упала с неба, чародейка. — сказала Ия, прикладывая к ранам Каи компресс из полыни и зверобоя. 

— Я… чародейка? — едва слышно прошептала Кая, и вдруг кинулась к пыльному зеркалу.

В фрагментированном отражении было нечто странное — сгустки тёмной энергии, которые кое-как срослись друг с другом, создавая уродливый портрет незнакомого существа.

Кая вскрикнула от испуга, когда Тени начали тянуть свои когти к ней и вылезать из зеркала. Комки тьмы кинулись на Каю, поглощая её. Ия отогнала их старой метлой, и они попятились назад в зеркало.

— Они преследуют тебя повсюду. Кто-то наслал на тебя проклятие. — спокойно констатировала Ия, протягивая Кае ладонь, чтобы она могла подняться. 

— Тени… А с чего ты взяла, что я владею магией? — Кая встала и прижалась к стене, успокаивая сбившееся дыхание.

— Вот. Такие аномалии случаются у некоторых особо сильных от природы. Я изучаю магов, хоть сама и не умею колдовать. — Ия указала на радужные глаза. 

— Я ничего не помню. Что это за место? — Ия поднялась по лестнице и открыла деревянную дверь, впустив в подвал свет.

Сгустки пыли завертелись в воздухе между ними. Кая чуть не ослепла после миллионов мгновений, проведённых в бесконечной тьме темницы Теней. Ия схватила её за руку и повела наверх.

— Тут я работаю помощницей антиквара. Коллекционируем и восстанавливаем артефакты, чужие воспоминания… — на свету Кая заметила, что в белые волосы Ии вплетены фиалки. 

Они в медленной тишине прошлись по захламлённым рядам магазина. Чего там только не было: неконтролируемые временем часы, яды и антидоты, невидимая паутина и прочие бесполезные, но редкие вещицы. Учёные вечно создавали что-то новое, но маги относились к их изобретениям с высокомерным снисхождением, презирая всех тех, кто не владел силой. Кая останавливалась перед каждым объектом, осматривала каждую деталь и вздыхала о чем-то давно утерянном.

— А мои воспоминания у вас найдутся? — спросила Кая, нежно гладя статуэтку золотого дракона.

У животного отвалился хвост и нос — но от одного её прикосновения они вновь выросли. Ия широко раскрыла заспанные глаза, когда боковым зрением увидела волшебный момент исцеления.

— Нет, такого у нас еще не было… — задумчиво, и почти удивлённо ответила Ия. 

Они обе ещё долго смотрели на блестящего дракона, который словно в любой момент мог ожить и полететь в небо, скрываясь за грозовыми тучами. И тогда Ия попросила владельца лавки приютить бездомную Каю у себя. Она жила в подвале, посреди старых и поломанных артефактов ; треснутые зеркала дрожали, перенося Каю в туманные видения о прошлом. С тех пор, они стали всегда держаться вместе — потому что больше у них никого и не было. Какая-то невидимая связь возникла между ними, когда боль стала растворяться в начале чего-то нового и светлого.

Они скитались по задворкам памяти: под мостами, где бродят призраки невыполненных обещаний, через рынки, где торгуют обрывками «вчера». Кая училась заново дышать. Иногда, в приступах фантомной боли, она рисовала на стенах белые крылья собственными кровавыми слезами, которые капали сами по себе. Ия молча стирала эти следы, напевая песни на Забытом языке, который существовал только в далёких воспоминаниях о детстве.

В подвале Каи, куда вела лестница из сломанных часов, она нашла перо — одно-единственное, белое. Оно жгло ладонь, как ядовитый укус крапивы. Тогда Ия достала нить. Не обыкновенную — бесконечную, свитую из тканей сердца древнего ангела, который стал позабытой легендой.

— Это любовь, — сказала она, обвивая нить вокруг запястья Каи. — Она никогда не рвется. Даже когда все остальное в мире врёт.  

— Нить Рафаила. Откуда? — шептала Кая, хватаясь за обрывки потерянных воспоминаний.

Ия не ответила ей, а только покрепче завязала красную шелковую нить, которая тысячи лет назад была золотой в иных мирах.
Нить вела их сквозь лабиринты лжи. Им встречались одинаковые жители Скрытого Города с пустыми глазами, называвшие Каю «предательницей», а Ариану — «спасительницей». Они были столь похожи на Тени, что их души тоже превращались в извращённые тьмой обсидиановые камни. Их ничто не могло переубедить, Кая только проходила мимо них, жалея потерянные души и молилась за них, в надежде что они когда-нибудь очнутся от морока… 

Однажды, в таверне «Три Луны», пьяный картограф показал им карту, где Скрытый Город был изображён в виде змеи, что пожирает собственный хвост. «Это она, — прошептал он, — ваша сестра. Она выпивает души до дна».  
И тогда, Ариана сама пришла на встречу в полночь, под мостом, где когда-то сестры вместе замерзали от холода. Ариана ждала Каю, обернувшись в плащ из опавшей листвы, но её чёрные крылья теперь походили на опалённые ветви плакучей ивы.  

— Ты проиграла, — усмехнулась Ариана, но её голос дрогнул, когда позади сестры показалась неизвестная ей фигура с фиалковым венком на снежных волосах.

Кая протянула руку к сестре — нить засветилась, как млечный путь.
  
— Лучше бы ты сказала — «Я выиграла». — Кая сделала шаг вперёд.

— Пора вернуть все на свои места, — прошептала Ия за спиной у Каи, и нить ожила — она стала улыбающейся змеёй, опутав Ариану в крепкие объятия.

Тогда мир ахнул вновь. Чёрные перья осыпались, как пепел, а из ран Каи выросли новые крылья — не белые, а золотые, словно сплавленные из тысячи утраченных историй прошлого. Ариана же, став прозрачным призраком, как стёклышко, упала на колени:  

— Я хотела быть тобой… Потому что быть собой было невыносимо.  

Она навсегда рассыпалась в прощальный шёпот, который был слышен только драконам в Стране Гроз.  

Город проснулся иным. На Площади Единения выросли фиолетовые цветы, чьи лепестки мерцали, сверкая радугой. Ия, смеясь, привязала конец нити к луне:
  
— Чтобы не потерялась.  

— Я не смогу больше никогда исчезнуть. — Кая долго тонула в грозовом небе, пока не стало невыносимо…

Кая, пролетая над крышами домов, замечала, как жители Скрытого Города поднимают головы в изумлённом восхищении, как звери ранней весной, проснувшиеся от долгой зимней спячки. Они ещё не помнили её имени, но в их сердцах загорались светлые огоньки — крошечные, но тёплые, как светлячки. А в заброшенной хижине сестёр, куда Кая бросила горсть звёздной пыли, сквозь крышу проросло высокое дерево — плакучая ива. Его плоды, похожие на хрустальные сердца, дарили вкус воспоминаний —  таких разных, но все они были частью их истории. 
 
Кая же, обняв ствол дерева и роняя слезы к корням ивы, шептала шуршащим на ветру листьям:  

— Я буду вечно плакать о тебе.

А где-то в дыре между мирами, навсегда забытая всеми, кроме родной сестры Ариана, ставшая эхом, бесконечно повторяла:  

— Прости… — её уже никто не слышал.

Но с тех пор, жители Скрытого Города сильно изменились. Они построили Дом Плача и приходили туда, чтобы вспоминать всех тех, кто ушёл в небытие и поклялись больше никогда не предавать друг друга».

Я вдруг очнулся, стоя перед обрывом. Я находился на самой высокой горе, на которую никто не забирался. Мы уже давно не знали ничего об этих горах и избегали их. Ужасно разрывалась голова от чужих голосов и обрывков мыслей, которые мучили меня всю ночь. Вдалеке сиял полумесяц. Но почему-то, красная нить в моей руке исчезла и оказалась привязанной к луне…