Скажи страху Да

— Загляни в глаза своему страху, — вдруг промурлыкал мне в метро рядом стоящий парень.

«Сумасшедший», — подумала я.

А ведь хотела ехать на такси, но рыдающая Машка, которую в очередной раз кинул её женатый любовник, умоляла меня быть как можно скорее. В метро нет пробок, но есть двинутые.

— Скажи страху "да", — не унимался он.

— Вы из какой секты? — спросила я. — Свидетели или Аум Синрикё?

— Я не Синрикё, — обиделся он. — Я стартапер. Стартап «Скажи страху да».

— Ну с таким названием ваш стартап обречён, — ответила я. — Как корабль назовёшь, так он и поплывёт.

Парень был прехорошенький.

— Никто не хочет говорить страху "да", — жарко зашептал он мне. — В том-то и дело! Скажи "да", прими его. Прощай, страх.

— Надо же, — пробормотала я.

— Вот вы чего боитесь? — спросил он.

— Одиночества, — вырвалось у меня.

— Я думал, вы скажете — тараканов, — ответил он, оценивающе меня осмотрев.

— Ну знаете, — обиделась я. — Это мелко — бояться тараканов.

Он закивал и вцепился мне в локоть:

— Давайте я вас избавлю от этого страха. Методика. Стартап. Десять минут — и всё, и фьють — нет страха.

— И что? А я вам ключи от квартиры, где деньги лежат?

— А вы мне отзыв. Честный.

Мы сошлись на том, что вместе едем к Машке. И там испытываем. Машка — чемпионка города по карате и тхэквондо. Короче, она заломает любого, свяжет узлом и спустит с лестницы.

Мы приехали. У метро купили бутылку мартини и шоколадный торт «Горечь наслаждения».

— Да, — пробормотала я. — Название пророческое. Поешь и расплачивайся.

Парень, Андрей, сказал, что женщины должны быть много. Сам он был костляв как Кощей. И точно не знал ничего о горечи наслаждения шоколадным тортом.

Приехали.

Я с порога протянула Машке мартини и торт:

— Это тебе!

Она удивилась. Посмотрела на Андрея и спросила:

— А это тоже мне?

Он покраснел как помидор.

Я сказала:

— Это стартапер. «Скажи страху "да"».

— Скажистраху? Это что такое? — Машка плохо соображала после нескольких часов плача.

— Это имя его, — ответила я. — Скажистрах. Шутка, шутка.

В итоге мы выпили. Втроём. Машка поплакала. Мы ещё выпили и пошли испытывать методику.

На меня надели VR-очки. Я думала об одиночестве. И вдруг...

Мне показывают: меня через тридцать лет. Морщины и фиолетовая химия на голове. Я сижу в окружении сорока кошек (все в маленьких кружевных воротничках), смотрю «Санта-Барбару» в сотый раз и счастлива. Вяжу носки для несуществующего зятя. Ко мне приходит «любовник» — голограмма нашего босса Петушкова, который поёт мне «Балладу о борьбе», но сбивается на частушки.

Я прислушиваюсь. Старая я мурлычет кошкам:

— А хорошо, что он ушёл, девочки. Теперь вино только моё.

Я снимаю очки и дико, дико смеюсь. Истерично.

Машка и Андрей смотрят на меня.

— Сказала "да"? — спрашивает он.

— О да, — отвечаю я. — Там не так и плохо. Кошки, вино, носки.

— Какие носки?

— Недовязанные.

И я чувствую, что меня отпускает многолетний страх — не найти себе пару, не выйти замуж. Я уже знаю ответ: сорок кошек, вино и вязание. И фиолетовый оттеночный шампунь.

Тут в дверь позвонили. Вернулся Машкин любовник. И мы ушли.

Пока шли, познакомились поближе. Потом ещё поближе. Потом ещё.

Через год поженились. И страх одиночества меня покинул. Мы завели трёх кошек, и я научилась вязать. Связала нашему сыну комбез. Он умный — в папу, и красивый — в маму.

Порой, устав от домашних, я думаю: быть одинокой — не такая плохая идея.