Свеча для Ромы

Нашу бабушку по отцовской линии, бабу Надю, в округе считали человеком необычным — одни называли её ясновидящей, другие шёпотом говорили, что она колдунья. Кто-то сторонился её, испытывая страх, а кто-то, наоборот, шёл к ней за помощью, за мудрым советом или исцелением. Говорили, что она умела гадать на картах и лечить болезни, перед которыми бессильна даже современная медицина. Ей приписывали способность исцелять укусы змей, скорпионов и других ядовитых существ, которых в нашем совхозе в Казахстане было в избытке. У неё был дар — как теперь сказали бы, экстрасенсорные способности.

Моя сестра Анна, по-видимому, унаследовала этот дар, хотя проявлялся он у неё как-то спорадически, от случая к случаю. Смерть Ромы стала для неё таким же страшным горем, как и для меня.

Она заботилась о нём с рождения как мать, пока я заканчивала медицинский институт и проходила интернатуру.

Потом он пошёл в детский сад, но мы почти каждый день виделись: то они приходили к нам в гости, то мы шли к ним. Так что Анна и её сыновья были очень близки с Ромой.

После его смерти у Анны вдруг открылся дар общения с умершими — не только во сне, но и наяву.

Однажды мы приехали к Роме на могилу, и Анна сказала: «Рома здесь, я его вижу, он улыбается». Она смотрела куда-то вдаль и разговаривала с ним вслух, как будто он был рядом. По её словам, он выглядел спокойным и довольным, улыбался, тепло поздоровался с нами и поблагодарил за то, что мы приехали, что не забыли его.

На что я сказала: «Господи, Рома, о чём ты говоришь? Как мы можем тебя забыть?» Похоже, он так пошутил, чтобы немного нас развеселить, потому что обе мы находились в глубочайшей депрессии.

Мы были так поражены его появлением, что не сразу нашли, что спросить. Но всё же спросили: «Рома, как у тебя дела?» Он ответил: «У меня всё нормально, только тяжело от того, что вы всё время плачете. Мне надо подниматься наверх, а вы своими слезами тянете меня назад, поэтому я не могу подняться на более высокий уровень».

Он показал золотую пирамиду, обращённую основанием вверх, словно перевёрнутую, по которой он то поднимался, то спускался вниз, перемещаясь между уровнями.

Мы пообещали меньше плакать, но выполнить это обещание было почти невозможно, особенно в первый год. Я плакала дни и ночи и молила Бога послать мне смерть.

На вопрос: «Рома, почему ты умер? Что с тобой случилось?» он ответил: «Причина очень проста. Мой срок жизни истёк. Я изначально пришёл на Землю на очень короткий срок и должен был умереть в младенчестве. Так было задумано. Но ты, мама, так меня любила, берегла, заботилась обо мне и молилась за меня, что мне продлили срок жизни до подросткового возраста».

Когда я подрос и должен был покинуть этот мир, ты продолжала меня любить и молиться за меня, и меня оставили на земле. Но в двадцать пять лет настал последний срок. Материнская защита существенно ослабевает. Несмотря на то, что ты предотвращала все возможные болезни и травмы, увезла меня из России, чтобы я не попал в армию и затем на войну, я не мог оставаться здесь дольше.

В тот, как оказалось, последний день, ты просила меня переночевать у себя дома. Я отказался, сославшись на работу. Друзья, с которыми я снимал квартиру, уехали к родителям. Всё было устроено так, чтобы никто из близких не пострадал и не чувствовал вины.

Я просто лёг спать, и всё… темнота.
А потом я оказался здесь.
Просто настал мой срок.

После этого он сказал, что не может находиться здесь долго: для него это очень тяжело, потому что для того, чтобы пообщаться с нами, он должен опуститься на нижний уровень.

Он видел, что мы раздавлены горем, и сказал: «Я буду приходить сюда, когда вы придёте ко мне в следующий раз и зажжёте свечи — мне так легче к вам прийти. А теперь я должен возвращаться обратно».

Напоследок я спросила: «Рома, что я могу для тебя сделать?»
Он ответил: «Мама, когда ты зажигаешь свечу и молишься за меня, мне становится легче. И перестань уже реветь».

Мы тепло попрощались. Я была безмерно благодарна ему за то, что он дал о себе знать, и очень благодарна Анне, которая смогла принять и передать его послание.

Встреча длилась недолго — минут десять-пятнадцать. Впоследствии, когда мы приходили к нему на могилу, он всегда приходил пообщаться, за исключением случаев, когда мы приходили не одни.

Жизнь и смерть — лишь разные уровни существования. Когда мы любим и помним, связь с теми, кого нет рядом, остаётся живой.