Табакерки

     Главные куранты города отзвонили полночь. Маленькие волшебные мастера чистоты группами прошли сквозь стекла внутрь витрин, находящихся в золотой гостиной   музея, и зажгли светильники во фризах (верхних горизонтальных частях витрин). Волшебный серебряный свет залил витрины, и в них стало светло как днем.
     В витрине с табакерками мастера, чтобы хорошенько почистить табакерки, ставили их на одну из боковых сторон и закрепляли почти вертикально с помощью опор. А дальше начиналось удивительное дело. Мастера протирали миниатюры на крышках табакерок волшебными серебристыми тряпочками, и изображения на миниатюрах оживали.
     На то время, пока шла уборка, царственные, вельможные, важные и не важные персоны, и вовсе не персоны могли покинуть крышки табакерок. Они могли прогуляться, и поболтать друг с другом о том, о сем, вспомнить прошлое, посплетничать, пересказать то, что услышали от посетителей музея, посудачить о самих посетителях. Да, да, не только посетители рассматривают персон, изображенных на табакерках, но и изображенные персоны рассматривают посетителей.
     Работа спорилась, мастера постепенно продвигались от одного края витрины к другому. Если вы думаете, что мастера чистоты делают свою работу молча, то очень даже ошибаетесь, им тоже есть о чем поболтать. Послушаем?
     - Скажи, а почему ты перешел в нашу витрину. Ты ведь, кажется, наводил чистоту в другой? – задала вопрос хорошенькая молодая мастерица, обладательница двух задорных хвостиков, из пышных волос, и слегка вздернутого носика.
     - Да надоело мне там. В нашей витрине полно портсигаров, а они все такие чинные, и важные, и разговоры у них такие же чинные и важные, и скучные, - ответил молодой мастер с веселыми искорками в глазах.
     - Так-таки ничего интересного ты от них и не слышал? – продолжала расспросы молодая мастерица.
     - Ну, был один рассказ. Райская птичка с крышки портсигара поведала.
     - Это какая? – поинтересовалась мастерица.
     - Сирин.
     - Ой, ну что же она может рассказать, кроме какой-нибудь печальной новости, - заметила мастерица.
     - Не скажи, - возразил молодой мастер. – Хотя, веселым этот рассказ не назовешь. Она пересказала разговор двух посетителей о табаке и табакокурении.
     - Я мало что знаю о табакокурении, - отозвалась молодая мастерица. – У нас тут только табакерки в которых хранили нюхательный табак. Интересно, а что посетители говорили? Точнее, что рассказала Сирин о том, что они говорили.  Сможешь пересказать?
     - Конечно! Слушай.
 
     - На каждом шагу теперь твердят о вреде курения, и портсигары стали в основном чисто декоративным предметом коллекций, - заметил довольно пухлый господин.
     - Ах, коллега, - отозвался седой, высокий господин, - а ведь для табака история его первых шагов на Европейском континенте складывалась довольно достойно – он был на положении сначала декоративного растения, а затем лекарственного снадобья.
     Брови пухлого господина поползли вверх, и он вопросительно взглянул на седого.
     - Да-да, табаком лечили астму, простуду, нарушения кровообращения. А не безызвестная Екатерина Медичи, нюхая табак, лечила им мигрень. И в высшем свете дамы последовали примеру королевы. Постепенно табак стал модным лекарством. Ушлые аптекари добавляли к нему ароматные и душистые компоненты и раскрутили его, как сейчас принято говорить, как различные бренды. Использование табака для лечения не лишено основания. Он стимулирует дыхательный центр, что может немного облегчить приступ астмы. Снижает воспалительный процесс, что важно при простуде. При мигрени кровеносные сосуды сначала резко сужаются, а затем начинают медленно расширяться, это расширение и приводит к боли. Табак же способствует сужению сосудов, и как следствие боль уходит. Такой эффект появляется через десять – пятнадцать минут после нюхания табака.
     - Может и мне начать лечить головную боль понюшкой табака? – перебил его пухлый господин.
     - Ну это как сказать, - заметил седой господин. – Не всякая головная боль вызвана мигренью. Да и мигренью страдают в основном представительницы прекрасного пола. И еще, наши организмы настолько закормлены сильными лекарственными препаратами, что табак, скорее всего, уже и не подействует. Так что, дорогой друг, придется вам пользоваться традиционными для современной медицины методами, - пояснил он. - Так вот, продолжу. Нюхая табак люди, к тому же, чувствовали прилив энергии, бодрость, легкое возбуждение. У них улучшалась память, ускорялись мыслительные способности. Вскоре нюхание табака вошло в привычку. Оно стало таким частым и обыденным, что табак перестали считать лекарством. А поскольку никотин, основной компонент табака, вызывает привыкание, то потреблять табак стали во все больших и больших количествах. Эти количества табака из лекарства превратили его в яд. Еще великий врач эпохи Возрождения Парацельс утверждал, что лекарство от яда отличается дозой. И действие табака стало прямо противоположным. Постоянная стимуляция нервной системы табаком стала расшатывать ее, и как следствие происходило ухудшение памяти, нарушение сна, эмоциональная нестабильность в виде нервозности и тревожности. Постоянное сужение кровеносных сосудов приводило к высокому давлению, учащенному пульсу. Да, умеем мы люди превратить полезное в прямую его противоположность. Особенно это проявилось кода люди начали курить табак. При сжигании табака в сигаретах образуется столько смолистых веществ и канцерогенов, что вред от нюхания табака, по сравнению с этим, выглядит милой шалостью. Но человечество упорно сохраняет свои вредные привычки несмотря ни на что.
     - Надо признать, что этот яд довольно долго красиво упаковывался, - задумчиво проговорил пухлый господин. – Упаковка куда ценнее содержимого, - заключил он, кивая на портсигары.
     - Однако приоритет самой богатой упаковки табака не за портсигаром, а за шкатулочкой в которую стали класть нюхательный табак, чтобы удобнее было держать его все время при себе, - заметил седой господин.

     - И которую впоследствии стали называть табакеркой, - не удержавшись, прервала рассказ молодого мастера молодая мастерица.
     - Да-да, именно так, - подтвердил он слова молодой мастерицы. – А еще седой господин, как сказала Сирин, упомянул о том, что в нашем музее есть уникальные табакерки с римской и флорентийской мозаикой.
     - Верно, они в нашей витрине. Идем, покажу.
     Молодые мастера уборки прошли в дальний конец витрины и остановились перед двумя необычными табакерками.
     - Ух ты! – только и смог произнести молодой мастер, глядя на первую из них.
     В центре темного квадрата ее крышки, отделанного ажурной золотой тесьмой, проходящей по краю, находился белый с легким сероватым оттенком круг, также по краю окаймленный тесьмой из золота. А в этом круге расположились удивительные существа. В самом верху сидела муха с полупрозрачными крыльями и бежевым тельцем, покрытым сероватыми крапинками. Справа под мухой разместился маленький жук с темно- и светло-бирюзовыми полосками на груди и оранжевыми и коричневыми полосками на брюшке. Большой жук с голубой грудью, опоясанной широкой терракотовой полоской, с серо-зелеными крыльями, прикрытыми темно-синими надкрыльями находился ниже всех. Слева, чуть выше, рядом с большим жуком – клоп с бирюзовой в полоску грудью и коричнево-бежевыми надкрыльями. Выше клопа - бирюзовая в темную и светлую полоску маленькая ящерка. В центре круга, слегка расправив крылья, находилась бабочка с таким же, как у мухи бежевым с серыми крапинками тельцем и удивительными крыльями: нижними оранжевыми, верхними – снизу голубыми в белую крапинку, сверху темно-серыми в белую крапинку.
     - Чего-чего, а насекомых я никак не ожидал увидеть, - задумчиво проговорил молодой мастер.
     - Ничего удивительного в том, что они появились на крышке табакерки нет, - принялась объяснять молодая мастерица. – Одно время вся знать увлекалась зоологией. Кстати, в то же время появился очень экзотический набор названий цветов. Цвета блошиного брюшка, блошиной спинки, цвета задумчивой или раздавленной блохи. Цвет влюбленной жабы, цвет лягушки, упавшей в обморок. Цвет яйца дрозда. Цвет испуганной мыши, цвет мышонка, учуявшего кошку…
     - Ой, не могу больше это слушать! – взмолился молодой мастер, давясь смехом.
     Молодая мастерица подождала пока он успокоится, а затем продолжила свой рассказ.
     - Эта миниатюра на табакерке сделана в технике флорентийской мозаики. Все детали – из полудрагоценных камней разного размера. Они так хорошо подогнаны друг к другу, что не видно никакого зазора между ними. Поверхность такой мозаики тщательно шлифуется, и она смотрится как сплошная картина. Даже не подумаешь, что она собрана из кусков.
     Молодая мастерица подошла к следующей табакерке, и повернувшись к молодому мастеру, сказала:
     - Вот табакерка на крышке которой миниатюра выполнена в технике римской мозаики. Она набрана из кусочков непрозрачного цветного стекла. Кусочки стекла очень маленькие и разные по форме. Особенный шик в этой мозаике – кусочки по форме напоминающие мазок кисти художника, что делает ее похожей на живопись. Да, вот еще, кусочки стекла на этой миниатюре невооруженный человеческий глаз почти не видит. Люди воспринимают ее как картину, ну скажем, написанную маслом.
     Молодой мастер внимательно посмотрел на миниатюру и сказал:
     - По-моему этот молодой человек не промах, - и указал на изображенного на миниатюре крестьянина рядом с девушкой.
     - Что ты имеешь ввиду? – спросила молодая мастерица.
     - Он с ней, точно, заигрывает. У нее слегка смущенный вид.
     - Да-да, ты угадал, - со смехом подтвердила его наблюдение молодая мастерица.
     Ухаживания кавалера происходили на фоне деревенского пейзажа. На крутом холме, сплошь покрытом зеленью, стоял дом с высокой остроконечной крышей, окруженный кустами и деревьями. Недалеко от холма - трактир с вывеской с изображением белого гуся. Из трактира мужчина смотрел в упор в спины крестьянина и девушки.
     – Кстати, эта табакерка довольно глубокая и могла бы послужить почтовым ящиком для любовной переписки, - заметила молодая мастерица.
     - Это как? – удивился молодой мастер.
     - В то время, когда табакерки у знати были модным аксессуаром, женщину не принято было оставлять наедине с мужчиной, если он не был ни отцом, ни мужем, ни братом этой женщины. Вот влюбленные и придумали, как сообщать друг другу о своих чувствах при свидетелях. Происходило это так. Любовная записочка пряталась в табак в табакерке. И при визите, на балу или каких-нибудь других случаях на людях, предмету симпатии предлагалось угоститься табачком. Тогда ведь все, и мужчины и женщины, повально нюхали табак, можно сказать с юного возраста. Записочка ловко вынималась. Красавица выходила в другую комнату, читала записочку, писала ответ, клала его в свою табакерку, возвращалась и предлагала отведать кавалеру табачок из своей табакерки. Ну и так далее. Можно было переписываться не вызывая подозрений окружающих.
     - Ловко! – восхитился молодой мастер.
     - А еще табакерки были очень удобным предметом для фантазии тех, кто их делал, - сказала молодая мастерица. – К примеру, в некоторых табакерках было несколько отделений для разного вида табака. Были табакерки с часами. Но особенно, на мой взгляд, интересны табакерки с музыкальным механизмом. Открывание крышки запускало музыкальный механизм.
     - Между прочим, с музыкальным механизмом изготавливались и портсигары, - сообщил молодой мастер.
     - О, как интересно, я и не знала.
     - Молодежь, вы работать собираетесь? Или только разговаривать? – раздался голос сзади.
     Молодые мастера разом оглянулись. За спиной стоял старый мастер и строго смотрел на них.
     - Собираемся! В смысле работать! – бодро ответил молодой мастер.
     Молодая мастерица, слегка смутившись, промолчала.
     Старый и молодой мастера подхватили табакерку с насекомыми и ящеркой, установили ее почти вертикально и прикрепили к ней удерживающие ее в таком положении опоры.
     Мастерица серебристой тряпочкой быстро протерла миниатюру. Первой ожила муха, стремительно взлетела и принялась беспорядочно летать под светильниками витрины. Жуки и клоп медленно сползли вниз и расползлись в разные стороны. Бабочка, грациозно взмахнув крыльями, принялась порхать вдоль прозрачных стенок витрины.
     Пока мастерица тщательно протирала дно табакерки с насекомыми и ящеркой, мастера установили еще четыре табакерки. Мастерица, прервав работу над дном табакерки, быстро протерла серебристой тряпочкой миниатюры всех поднятых табакерок. Ожившие крестьянин и его девушка быстро спустились вниз. Смотревший им в спины мужчина скрылся в глубине трактира.
     - Как мне надоел этот сверлящий вечный взгляд в спину, - с досадой тихо проговорила девушка.
     - А, забудь, - повернувшись к девушке, отозвался крестьянин. – Лучше я тебе вот о чем расскажу…
     Но больше он сказать ничего не смог. Сделав шаг назад, он споткнулся о большого жука, который зачем-то приполз назад. Крестьянин шлепнулся на спину, смешно задрав ноги, и расхохотался. Девушка расхохоталась тоже, затем помогла ему подняться, и они, продолжая смеяться, направились вдоль стенки.
     Величественная императрица, в образе древнеримской богини, предпочла остаться на месте, в эмалевой миниатюре.
     - Молодой человек, помогите мне спуститься, - кокетливо попросила молодого мастера пастушка из эмалевой миниатюры следующей табакерки.
     Она подошла вплотную к краю крышки, окаймленной голубым пояском и золотым орнаментом, и игриво протянула мастеру руку. На эмалевой миниатюре за спиной пастушки виднелся старинный замок, наполовину скрытый крутым холмом. Неширокая речка с перекинутым через нее мостиком огибала холм. Всадница на лошади неторопливо продвигалась по берегу к замку. Вдалеке, в дымке терялись горы. Одна из коров, изображенных на переднем плане, двинулась следом за пастушкой.
     Молодой мастер помог пастушке сойти вниз. Она улыбнулась ему и только собиралась что-то сказать, как ее слегка толкнула мордой в спину корова.
     - Ну уж нет, голубушка, ты останешься на месте, - обернувшись, строгим голосом приказала пастушка и с силой запихнула корову обратно.
     - Да пусть погуляет, - обратился к пастушке молодой мастер.
     - Эта еще та гулёна, - стала объяснять свой запрет пастушка. – В прошлый раз ушла в дальний угол и назад ни в какую не хотела возвращаться. Пришлось соседей просить о помощи.
     Сбоку послышался веселый смех и возглас: «Так оно и было!». Это подал голос один из крестьян из эмалевой миниатюры соседней табакерки. Крестьяне спешилась и, оставив своих ослов, козу и корову на крутом берегу реки, решили прогуляться по витрине.
     - Корову, если она упрется всеми четырьмя копытами, с места не сдвинешь, - пояснил подавший голос крестьянин. – Ох, и намаялись мы с ней!
     И компания крестьян снова весело рассмеялась.
     Крестьяне разбрелись кто куда, а мастера продолжили уборку. Время спустя все было закончено. Персонажи миниатюр возвращались на свои места. Мастера уборки проходились серебристыми тряпочками по крышкам табакерок, и персонажи замирали. Табакерки снимали с опор и укладывали. Мастера складывали свой инвентарь и, один за другим, проходя через стекла витрины, исчезали. В витрине остались только молодая мастерица и старый, и молодой мастера.
     Молодая мастерица прошлась по четырем миниатюрам серебристой тряпочкой и замерла возле миниатюры с насекомыми и ящеркой. Молодой мастер подошел к ней. Она стояла в нерешительности перед табакеркой со все еще не замершими насекомыми и ящеркой.
     - В чем дело? – удивленно спросил ее молодой мастер.
     - Бабочки нет, - тихо, почти шепотом, ответила молодая мастерица.
     -  Где же она? – молодой мастер обвел глазами витрину.
     - Не знаю, - удрученно вздохнула молодая мастерица.
     Молодой мастер еще раз осмотрел витрину, затем поднял глаза к светильникам.
     - Да вот же она! – радостно сообщил он, указывая на бабочку, примостившуюся на прозрачном стекле почти вплотную к светильникам.
     - Хороша! – раздался голос старого мастера, который тоже смотрел на бабочку. – Ох, как хороша! Расправила крылья и не двигается. Уснула должно быть… Высоко, очень высоко, ничем не достать.
     - Может кинуть в нее чем-нибудь? – подал идею молодой мастер.
     - Ни в коем случае! – всполошилась молодая мастерица. – Она очень нежная и чувствительная.
     - Чувствительная? – переспросил молодой мастер.
     - Очень! – подтвердила молодая мастерица.
     - Так-так, - молодой мастер подошел к стеклу и ударил по нему изо всех сил.
     Бабочка встрепенулась, повернула головку, посмотрела вниз, вздохнула и, сделав в воздухе изящный пируэт, опустилась на крышку табакерки. Молодая мастерица махнула серебристой тряпочкой – насекомые и ящерка замерли.
     - Ну вот, можно и по домам, - удовлетворенно заметил старый мастер.
     - Как тебе у нас? – спросила молодая мастерица молодого мастера. – Не жалеешь, что перешел в нашу витрину?
     - Нисколько! Весело тут у вас, - улыбаясь ответил он.
     Молодые мастера подхватили свой инвентарь и, пройдя через стекло витрины вслед за старым мастером, исчезли.