Допустимая погрешность глава 26

26
 

Неделю спустя Лена собирала чемодан, слушая советы Ирины с Людмилой, как лучше укладывать вещи, чтобы они не очень помялись. Возле них, тяжело постукивая лапами по полу, ходил грузный Кузя, мешая и тыкаясь мордой то в кого-то из них, то в чемодан. Скоро ему всё это надоело, он ушёл к своему специальному матрасу и плюхнулся на него, шумно вздохнув при этом. Положив морду на лапы, стал наблюдать за женщинами из своего угла, наверняка недоумевая, что за суета сегодня в доме. 

Ирина и Людмила, соревнуясь в практичности, продолжали сворачивать блузки, брюки и платья, разложив их для удобства на кровати.
- Да ладно! Что там утюгов нет, что ли, - махнула рукой Люда, свернув шёлковую блузку, - погладит, если что.
- Ну да, она же туда для этого едет – стирка, утюжка, как же… - шутливо откликнулась Ирина. – Дима, наверное, продумал уже культурную программу её отпуска.
- Пожалуй… сегодня уже два раза позвонил, боится, что Лена передумает, что ли… - подхватила её шутливый тон Люда.
- Я всё слышу! – прокричала из коридора Елена. – Не сплетничайте!
- Прямо уж нельзя и посплетничать! – не согласилась Ира и, услышав звонок домофона, весело заявила: - А вот и Женька пришла, сейчас завалит тебя советами и наставлениями, готовься!
Женя, несмотря на беременность, быстро поднялась по лестнице и, поздоровавшись и обнявшись со всеми, замельтешила по квартире, заполнив собой, кажется, всё пространство.
- А зачем ты берёшь с собой это платье, ты куда в нём собралась, на совещание, что ли? – вскоре возмущённо спросила она, увидев в чемодане тёмно-синее платье, выглядевшее по её мнению, очень строгим.
- А я говорила! – поддержала её Ирина. – Но Лена знаешь, что сказала? Что это на всякий случай… - с доброй иронией передразнила она подругу.
- Ленусик, ну какой такой случай, а! – всплеснула руками Женя. – Ты ведь не в командировку деловую едешь, а на свидание! На сви-да-ни-е, понимаешь? Хотя, что я говорю, конечно, понимаешь, просто, видимо, предчувствие скорой встречи с Димой совсем затуманило твои мозги, ты в растерянности - где сегодняшний день, а где уже тот… рядом с люби-и-имы-ы-ым, - пропела она окончание фразы.
- Женя! – нежным упрёком послышался громкий возглас Лены.
- Ну а что, разве я не права? Он там тоже извёлся, наверное, в ожидании! – рассмеялась та. – Ой Леночка, отдохни там как следует, забудь о нас, о работе… в общем, оторвись по полной, тем более это же заграница! – советовала она и, хитро подмигнув, игриво намекнула: - Хотя, Дима, думаю, и так не даст тебе скучать…
- И ты туда же! – воскликнула Лена, уже не улыбаясь.
- Мы успели уже отхватить за подобные намёки! – со смехом призналась Ира.
- Ладно, больше не будем, но гардеробчик, что ты тут собрала, всё-таки пересмотрим, да, девочки? – Женя, воинственно подбоченясь, встала возле чемодана. – А то она ещё и деловой костюм на всякий случай прихватит…
- Да не собираюсь я никаких костюмов брать, мы же с тобой устроили предотпускной шопинг, забыла, что ли? Подумаешь, платье одно хотела прихватить, так вы тут устроили мне великую инквизицию! – продолжала отбиваться Лена. – Лучше на стол давайте накрывать, а то уже и есть хочется…
Женя тут же откликнулась:
 - Да, я вот спросить всё хочу, из кухни такие ароматы доносятся… это что?
- Жаркое в горшочках в духовке доходит, - пояснила Лена.
- Какая ты… хозяюшка! – Женя подскочила к ней и, обняв, звонко чмокнула в щёку. – Умм…
- Всё! Давайте бросайте это дело, я сама соберу тут всё! – распорядилась Елена, закрывая крышку чемодана и забирая из рук Ирины своё платье. – И все к столу, давайте-давайте… Людочка, дорогая, на тебе тарелки, вилки, бокалы, Женя, ты помой руки и сядь уже, отдохни, крутишься как волчок… Ириш, нарезка и вино в холодильнике, угу?
- Угу! – подтвердила подруга.
- А я проверю жаркое, уже наверное, готово! – сказала она, подхватив со стула лежащие там вещи и унесла их в спальню.
- О-о-ой, начальница всё же повылазила из тебя, а так всё было хорошо – милая влюблённая женщина, готовящаяся к встрече с любимым… - шутливо проворчала Женя, скорчив кислую гримасу.
- Я всё слышала! – отозвалась та, вернувшись.
- Ладно, я мыть руки! – нарочито испуганно высказалась Женя и, вновь поцеловав подругу, упорхнула в ванную.
- Носится как молодая газель, а сама беременная! – посмотрев ей вслед, покачала головой Лена.
- Ну раз чувствует, что может быть такой активной, пусть так и делает! – возразила ей сестра, как раз вернувшаяся из кухни со стопкой тарелок и столовыми приборами в руках.
- Да, но она уже лежала на сохранении, ты же помнишь?
- Ну и ты вспомни, что тогда она думала, что Шаров ей изменяет, может, всё дело было в стрессе?
- Может быть…
Вскоре общими стараниями стол был накрыт, маня всех аппетитными ароматами жаркого. За обедом не стихали шутки и дружеские подколы в сторону кого-нибудь из собравшихся, но больше всех доставалось, конечно же, Елене, заставляя её смущённо улыбаться. За приятным общением никто не заметил, как промелькнуло время и за Женей приехал супруг.
Он поднялся в квартиру, потому что надо было забрать Кузю вместе с его мисками, кормом и прочим собачьим скарбом.
- Ну что, Елена Викторовна, значит, Вы едете в отпуск? – спросил он, не отрывая взгляда от хозяйки дома.
- Еду, Вячеслав Дмитриевич! – весело ответила она, радуясь, что может спокойно без нервозности, смятения или паники говорить с ним об этом. – Может, хотите что-то передать Дмитрию?
- Да нет, всё, в чём возникает необходимость, я говорю ему лично, телефонная связь, слава Богу, работает без перебоев.
Он говорил спокойно, с улыбкой, но Елена почувствовала почти осязаемую липкость воздуха, пронизанного неприязнью Шарова к ней и фальшью его притворной улыбки.
«Значит, он так и не желает принять нас! – подумала она и решила, что не станет подавать виду, что разочарована, чтобы не тревожить Женю. – Время покажет… время всех рассудит и всё расставит по своим местам!» - подумала она, вспомнив и об Арине.
А на следующее утро самолёт унёс её из родного города в далёкую страну, где её ожидали десять дней незабываемого отдыха с любимым мужчиной.
Дмитрий, встречающий её в аэропорту, сразу заметил знакомую фигурку среди других пассажиров, выходивших из международного терминала, как и она сразу же разглядела его в толпе встречающих. Сердце выскакивало из груди что у одного, что у другого. Разлука была не такой уж и долгой, но для них, чьи чувства были ещё так свежи и трепетны, это была целая вечность.  Последние несколько метров оба, не выдержав, пробежали навстречу друг другу. Объятия Димы были такими крепкими, что Лена даже ойкнула от подобного натиска любимого.
- Прости, прости, родная, я сделал тебе больно? – испугался он.
- Нет, ничего, всё нормально, - помотала она головой и прижалась к нему, уткнувшись в плечо.
- Как же я соскучился, Лена, если бы ты не согласилась приехать, я, наверное, бросил бы всё это и уехал домой, честное слово, - признался Дима ей вечером, когда они спустились поужинать в небольшой ресторанчик гостиницы, где он снял номер на время Лениного отпуска.
- Ты с ума сошёл, бросить… - откликнулась она. – Тебе непременно нужна эта стажировка, у тебя огромный потенциал… Знаешь, когда я смотрела на твои фотографии на выставке, меня охватывала дрожь, они такие великолепные, ты безусловно большой талант! - взахлёб говорила Лена. - Кстати, люди так и говорили и вообще, возле твоих работ собралась целая толпа! И первое место – это вполне заслуженно!
- Это они от тебя глаз не могли оторвать! – он протянул руки и взял её ладони в свои, потом притянул их к себе и поцеловал сначала одну, затем другую. – Мне ничего не надо было делать, только щёлкать затвором, обо всём позаботилась природа и… твоя чистая душа! Если помнишь, когда я тебя уговаривал, то сказал, что хочу выиграть этот конкурс и для этого мне нужна ты... помнишь? Разве я был неправ? Так и вышло!
- Прекрати, Дим, ты меня в краску вгоняешь, - Лена смутилась, а её щёки действительно предались лёгкому румянцу.
- Но ты чудо, и я так счастлив, что это чудо досталось мне! – с улыбкой сказал он и повернулся к официанту, спросившему их, готовы ли они сделать заказ.
Он спрашивал у Лены и переводил официанту название блюд, что они выбрали, а когда тот ушёл, пересел к ней на диванчик и, обняв, поцеловал в щёку, а потом прижал к себе.
- Вот так бы и обнимал тебя всю жизнь, - прошептал он.
- Надоело бы…
- Нет, не надоело… Как же хорошо, что ты приехала… Я не помню, когда я испытывал такую же радость, как сегодня, когда тебя увидел…
- Не говори так, я всё время боюсь, что это сон, и я сейчас проснусь, - призналась она.
- Проснёмся завтра вместе, но это не исчезнет, поверь мне, а когда я вернусь на родину, мы уже не расстанемся, угу?
- Хорошо, - согласно кивнула Лена, вновь подумав о дочери.
Следующие дни пролетели как один короткий солнечный блик. Дима почти не уходил от неё, оставив на время своё обучение. Он появлялся только на важных проектах, которые были оговорены в его контракте и где он являлся ассистентом мастера, у которого учился.
- Дим, если у тебя будут неприятности со стажировкой, твой дядя весь мозг мне выклюет, ты же понимаешь, да? - смеясь спросила Лена, когда он вновь позвонил с утра своему мастеру и договорился с ним, что пропустит и этот день.
- Ещё чего, он какое отношение имеет к моей работе! - возмущённо возразил Дмитрий и, взяв её за руки, посмотрел в глаза тепло и встревоженно одновременно. - Лен, я прошу прощения за него… не знаю, что он тебе сказал конкретно, но понимаю, что ничего хорошего… Я пытался с ним поговорить, но он, кажется, так меня и не понял… Я не думал портить нашу встречу подобным разговором, но раз уж он зашёл, то я хочу, чтобы ты знала: я готов ко всему, кроме того, чтобы потерять тебя… Я тебя очень… очень люблю и знай, пожалуйста, что если надо будет выбрать между дядей и тобой, то… я выберу тебя!
Уловив испуг в любимых глазах, он поторопился обнять Лену и зашептал ласковые слова ей на ушко, уходя от неприятного разговора.
В последний день перед её отлётом домой, они весь день бродили по городу, сначала выбирая подарки для родных Лены и её подруг, а потом просто гуляли, взявшись за руки, и то говорили без умолку, то молчали. И то и другое казалось одинаково приятным, потому что не нарушало ощущения счастья, окутавшего обоих.   
Придя вечером в гостиницу, они без сил упали на кровать и посмотрели друг на друга. На губах обоих блуждала улыбка, но глаза были грустны, потому что утром их ждало расставание. А чуть позже, стоя на балконе и глядя, как солнце садится за шпили старых городских зданий, Лена прошептала:
- Как жаль, что сказка заканчивается.
- Ничего не заканчивается, - несмотря на то, что на его душе тоже скребли кошки, Дима старался быть бодрым, - всё только начинается, поверь мне! - он прижался щекой к Лениной щеке и вдохнул её аромат, будто хотел сохранить его в своей памяти.
- Я должна тебе кое-что сказать, Дима… - Лена высвободилась из его объятий и села в плетёное кресло, стоящее тут же, боясь, что этот разговор окажется слишком трудным.
- Что? – он замер в ожидании её ответа.
- Ты ведь знаешь, что у меня есть дочь… Она взрослая… студентка… И пока не знает о нас… И я не знаю, как она отнесётся к тому, что мы… вместе… - Лена подняла на него глаза, полные слёз. – Дима, я не могу заявить о лёгкости выбора так, как это сделал ты… Прости…
- Да за что ты просишь прощения, Лена! – он поднял её из кресла и обнял. – Я ни за что не потребую от тебя чего-то подобного, но… Леночка, почему ты думаешь, что она будет против? Ты же сама говоришь, что дочь взрослая, а раз взрослая, значит умная, рассудительная и понимающая… Твоя дочь просто не может быть другой, - улыбнулся он. – Ты поговоришь с ней и она всё поймёт и тогда уж точно не останется никаких причин не быть нам вместе, так ведь?
- Скоро узнаю, поймёт или нет… - вздохнула Лена. – Завтра я с ней увижусь, я возвращаюсь домой другим маршрутом.
- Только, пожалуйста, пообещай сразу же рассказать мне, как пройдут переговоры, ладно? – весело попросил он, хотя у самого на сердце было совсем неспокойно.
«Но я не отступлюсь, я не потеряю тебя, Лена, - мысленно сказал он, - если надо будет, я сам поговорю с твоей дочерью, но тебя не потеряю, даже не думай о расставании! Даже не думай!»
Время, что они провели здесь вместе, было настолько благодатным, что казалось и кратким моментом, и целой жизнью. Словно какое-то волшебное безвременье накрыло их, потому что в любой миг в эти дни каждый из них был наполнен другим до краёв, каждый был напоён любовью и каждый был счастлив.
Утром Дима проводил Лену в аэропорт. Оба больше молчали, не в силах находить друг для друга слова прощания.
- Позвони, как долетишь, - попросил он и усмехнулся, – я уже говорил это, да?
- Много раз, - подтвердила Лена с грустной улыбкой.
- Вот столько раз и позвони, ладно? – он прижался лбом к её лбу. – Я не хочу тебя отпускать…
- Я тоже не хочу с тобой расставаться, но надо…
- Как поговоришь с дочерью, позвони мне, пожалуйста, я буду ждать.
- Позвоню, - кивнула она и вздохнула.
- Если что, я приеду и сам поговорю, ладно?
Она рассмеялась, но смех был не весёлым, а каким-то нервным.
- Будто в кино с мальчиком у мамы отпрашиваться собираюсь… - объяснила она свой смешок.
- Ты скажи, что мальчик приличный, тогда отпустит, - пошутил Дима.
- Обязательно скажу, - сказала она и закусила губу, сдерживая слёзы, но они всё равно пробились сквозь её преграды.
- Лена, не надо, милая, я не выдержу твоих слёз, - он сгрёб её в охапку и прижал к себе.
- Не буду, - едва слышно прозвучал её голос.
Так они и стояли, обнявшись и не замечая обычной аэровокзальной суеты вокруг себя. Как, впрочем, и люди, занятые своими делами, тоже не обращали внимания на мужчину и женщину, прощающихся перед полётом.