Суженый ряженый. Быличка

В наших краях издавна повелось: на святочной неделе девки гадают на суженого. Кто с зеркалом, кто с кольцом, кто по тени смотрит — всякой способ знает. Да только не все гадания добром кончаются.

Жила в деревне Параша — красавица черноокая, весёлая да бойкая. В ту зиму ей семнадцать сравнялось, и матушка всё поговаривала:
— Пора бы уж о замужестве думать. Вон какие молодцы на посиделки ходят!

А Параша только смеётся:
— Сама своего суженого найду, без подсказки!

Настали святки. Собрались девки в бане гадать — место это считалось самым верным для ворожбы: баня издавна слыла границей между миром живых и миром духов. Принесли свечи, зеркала, нитки да гребень. Перед гаданием сняли крестики, распустили косы — так положено было, чтобы связь с иным миром укрепить. Жребий кинули — кому первой в зеркало смотреть. Выпало Параше.

Села она между двух зеркал, свечи зажгла, дыхание затаила и шепчет заветные слова:
— Суженый, ряженый, приди ко мне ужинать… Покажись, покажись…

Смотрит в зеркало, не мигая. Сначала только пламя свечей дрожит, потом туман серый по краям пошёл, а в середине будто крыльцо чьё;то проступает. Сердце у Параши застучало, но держится, не отворачивается.

И вот видит: дверь скрипнула, выходит парень на крыльцо. Рубаха красная, кудри русые, глаза ясные. Улыбается ей, рукой манит. Параша от радости чуть не вскрикнула, да вовремя опомнилась — нельзя ведь голос подавать при гадании!

А парень всё ближе подходит, уже в зеркале совсем рядом стоит, руку протягивает. Тут Параша не выдержала — вздрогнула, свеча дрогнула, огонёк замигал. В тот же миг зеркало треснуло с тихим звоном, а в предбаннике что;то зашумело, будто кто;то вздохнул тяжко. Погасла одна свеча, а воск с другой капнул на ладонь Параши — и ожог остался в форме сердца.

Девки перепугались, кинулись к ней:
— Видела? Видела суженого?
Параша кивает, а сама бледная как полотно. Рассказывает, какой он был — в красной рубахе, с русыми кудрями.
— Да это ж Иван из соседней деревни! — ахнула Марфутка. — Я его летом на ярмарке видала!

Наутро весть разнеслась по деревне. А к вечеру и сам Иван заявился — будто случайно мимо проходил. Увидел Парашу, остановился, покраснел, а потом и говорит:
— Здравствуй, девица. Лицо твоё мне будто знакомое… Словно во сне видел.
Параша замерла — те же глаза, та же улыбка, что в зеркале! И рубаха красная на нём.

Стали они встречаться. Иван оказался добрым да работящим, все в деревне его хвалили. Он рассказывал, что той ночью проснулся от странного зова — будто кто;то его имя шептал за окном. Выглянул — а там лунный свет дорожку выстелил прямо к соседней деревне. И так сильно потянуло туда, что не смог устоять.

Через год свадьбу сыграли. А старики говорили:
— Видно, сильное было гадание — сам суженый откликнулся.

Но бабушка Парашина после этого наказывала:
— Гадать — гадай, да меру знай. Не зови того, кто может прийти всерьёз. Не шути с зеркалами да тенями — они правду показывают, да не всегда ту, что сердце вынести готово. И запомни: если зеркало треснуло — значит, граница истончилась. Могло прийти и не то, что ждёшь…

С тех пор в деревне знают: если на святки суженого увидишь — это не просто видение. Может, он и вправду где;то тебя ждёт. Но помни: зеркало правду покажет, да судьбу не исправит. Иной раз лучше дождаться встречи по воле Божьей, чем звать её в полночь при свете дрожащей свечи.

А у Параши с Иваном семья крепкая получилась. Трое сыновей, две дочки. И говорят, в спальне у них над кроватью висело то самое треснувшее зеркало — на память, да как оберег от чужих глаз да злых языков. Каждую весну, на святки, Параша зажигала перед ним свечу и шептала благодарственные слова — не за то, что суженого показала, а за то, что всё хорошо кончилось.

Однажды младшая дочка Параши, играя, попыталась повторить гадание. Но стоило ей прошептать заветные слова, как зеркало запотело, а свечи замигали. Параша, услышав, вбежала в комнату, быстро накрыла зеркало платком и строго сказала:
— Не торопи судьбу, доченька. Своё время придёт — и суженый сам тебя найдёт.

С тех пор никто в деревне не решался гадать в бане — слишком памятен был урок. А историю про Парашу и треснувшее зеркало передавали из уст в уста как предостережение: любопытство — хорошо, но мудрость — лучше.