Теряя сына, мы теряем часть себя

 Теряя сына, мы теряем часть себя,
И рвутся нити, что держали к жизни.
Лишь черная завеса, покрывает все и вся,
И поглощает радость прежнюю, без всяческой на то причины.
Будущее, что виделось нам ярким,
Манило светом, бликом золотым,
Вдруг затянулось тучами, отравным, мрачным,
И грянул гром, как страшный смертный гимн.
Рассвету не сиять, мечтам не сбыться,
Померк надежный, чистый небосвод,
Остались тени, где бывали лица,
И боль в сердцах, как беспощадный гром.
 Проспект судьбы, казался длинным  ярким,
Манивший к целям призрачным мостом,
Вдруг затянулся тучами, оставив все ремарки
Безмолвной мысли, тут же грянул гром.
Небес холсты порвались, обнажив пространство
Из трещин, пустоты, немого рва.
Застыло время, разорвав живое постоянство,
Лишь тишина осталась в памяти и больше,
Не возвратить прошедшего его.
 То будущее, что виделось всем ярким,
Сияло, как влюблённый первый взгляд,
Вдруг затянулось сумраком и мраком,
И грянул гром, разорванный подряд.
Развеял ветер грёз воздушный замок,
Разбил хрусталь, что нежил ясный день,
И в очертаниях обветренных рамок
Теперь лишь мрак и скорбных туч тень.

"Будущее, яркое!", – твердили все, по-братски,
И строили воздушный хрупкий дом.
А тут – бах-бах! – и тучи, словно из пробирки,
Вдруг затянули небо,  грянул гром!
Все планы псу под хвост, разбились, как тарелки,
К чертям фуршет, улыбки, звон бокалов!
И вновь сидишь, глядишь на мокрые побелки,
И думаешь: "На что, в итоге, стало…?"