4. Сцена Беннигсен у князя Зубова. Вербовка

СЦЕНА: БЕННИГСЕН У КНЯЗЯ ЗУБОВА

МЕСТО ДЕЙСТВИЯ: Санкт-Петербург, Васильевский остров. Бывший дворец князя Меншикова (Первый кадетский корпус). Служебная квартира светлейшего князя Платона Зубова.
ВРЕМЯ: Десять часов вечера, 11 марта 1801 года.

(За накрытым для ужина столом сидит Трощинский, ещё несколько человек. Николай Зубов опрокидывает очередную рюмку. Появляется Беннигсен. Он в полной парадной форме, при шпаге, с орденской лентой через плечо. Платон Зубов оглядывает его с ног до головы.)

ПЛАТОН ЗУБОВ (поднимаясь навстречу): Наконец-то, барон. Мы ждали вас... Проходите, здесь все свои... Знакомьтесь, господа, барон Беннигсен, боевой генерал, отважный воин, кавалер орденов. Моего брата вы хорошо знаете. А это Дмитрий Прокофьевич Трощинский, сенатор.

ТРОЩИНСКИЙ: Отставной сенатор, ваша светлость.

ПЛАТОН ЗУБОВ: Дмитрий Прокофьевич, это дело поправимое. Всё будет нашим!

Оцените, господа! Барон явился точно так, как мы условились утром. В полной форме, с орденами и лентой.

БЕННИГСЕН: Запрещено отставленным носить мундир.

ПЛАТОН ЗУБОВ: Штатское платье не для вас, барон. Пройдемте в кабинет. Нам нужно серьёзно переговорить...

(Резкий стук в дверь. Входит дежурный офицер, за ним — фельдъегерь.)

ФЕЛЬДЪЕГЕРЬ: Срочное повеление от Его Императорского Величества!

(Зубов выхватывает записку, пробегает ее глазами. Его пальцы дрожат.)

ПЛАТОН ЗУБОВ (про себя): Слава богу, ложная тревога. Всё ещё тихо. Что-то ему приспичило на ночь глядя? Проверяет, на месте ли я?

(Вслух): Император требует прислать в Михайловский замок пажей из числа воспитанников.

(Пишет ответ, вручает фельдъегерю.)

ПЛАТОН ЗУБОВ: завтра пажи будут присланы в распоряжение Его Императорского величества.

(Фельдъегерь уходит.)


Зубов и Беннигсен уединяются в кабинете.

ПЛАТОН ЗУБОВ:  Поговорим о вашем отечестве, барон. Я говорю сейчас не о России. Я говорю о Ганновере.

БЕННИГСЕН: Что с ним такое?

ПЛАТОН ЗУБОВ: Император Павел решил его судьбу. Курьер уже скачет в Берлин. Прусскому королю отправлен ультиматум: либо он немедленно занимает Ганновер своими войсками, либо — разрыв, то есть война с Россией. Но даже если Фридрих-Вильгельм проявит благородство и откажется, Ганновер будет предложено занять генералу Буонапарте. Вашей родины больше не будет на карте, барон.

БЕННИГСЕН: Вы звали меня только для того, чтобы сообщить это, ваша светлость?

ПЛАТОН ЗУБОВ:  Вы сегодня были у графа Палена. Что он вам сообщил?

БЕННИГСЕН: Ничего существенного. Я просил паспорт, граф отказал.
Сказал, что мы ещё послужим вместе, предложил отложить отъезд. По его словам, вы мне доскажете остальное, ваша светлость.

(в сторону)

Уж лучше бы мне было убраться из Петербурга подобру-поздорову, пока распутица не перекрыла дороги. А то попаду в такое пекло, что можно и головы не сносить...

 
ПЛАТОН ЗУБОВ: Что ж, барон, карты на стол. Время пришло. На нынешнюю ночь намечена смена правления. Император Павел должен быть лишён возможности творить зло, которое слишком умножилось за четыре года его царствования. Ныне мы положим предел правлению коронованного безумца. С вашей помощью, барон!

БЕННИГСЕН: Смена правления... Вы произносите это так легко, Платон Александрович!.. Вы предлагаете мне дело, которое пахнет эшафотом.

ПЛАТОН ЗУБОВ: Именно поэтому мы и ищем вашей помощи, барон. Помощи отважного воина, рассудительного человека, верного друга. С более лёгким делом мы бы справились сами. Поймите, Россия не может дольше оставаться под скипетром сумасшедшего. Это общий голос: "Так дальше продолжаться не может". Мы войдём в Михайловский замок,   арестуем тирана и отправим его в крепость.

(пауза)


ПЛАТОН ЗУБОВ:

Переворот уже идёт. Преображенский, Семёновский, Кавалергардский полки - наши.Сейчас преображенцы и семёновцы выступают, чтобы окружить замок. В замке на карауле - тоже семёновцы. Кавалергарды посланы охранять улицы на подступах.

 Уже разосланы приказы. После полуночи будут арестованы Кутайсов, Котлубицкий, Обольянинов, Малютин, Кологривов и другие негодяи из гатчинского опричного войска, оказавшиеся ныне на высших должностях.

(Зубов достает из папки стопку бумаг и веером раскрывает их перед Беннигсеном. На каждом листе внизу видна размашистая подпись Палена и казенная печать, но строки для имен пусты.)


У меня тоже есть бланки приказов, подписанные Паленом. (Со значением) ЧИСТЫЕ бланки приказов на арест. Любое имя, барон. Любое…

БЕННИГСЕН: (в сторону) – В том числе и моё. (Зубову) О, вы весьма предусмотрительны, Платон Александрович. Эти бланки – весьма весомый аргумент… Но скажите мне только одно. В чью пользу намечен переворот? Кто станет преемником Павла Петровича.

ПЛАТОН ЗУБОВ: (понизив голос) Великий князь Александр Павлович.

БЕННИГСЕН: Он дал согласие? Настоящее согласие, а не просто молчание.

ПЛАТОН ЗУБОВ: Он боится за себя, за мать, за брата, за саму Россию. Павел в безумии своем готов заточить в крепость всю семью. Александр согласился принять правление в качестве регента, как поступают в европейских странах, когда безумие правящего монарха становится очевидным. Он дал слово подписать Акт конституционный, но поставил условие: жизнь императора должна быть сохранена.
(Пауза)
Решайтесь, барон!

БЕННИГСЕН (протягивает руку): И на жизнь, и на смерть, князь!

ПЛАТОН ЗУБОВ (берёт руку и выводит Беннигсена из кабинета к обществу):
Господа! Барон фон Беннигсен - с нами! Наш еси Исаакий, да возликуем!

БЕННИГСЕН: Таков есть пароль заговорщиков?

ТРОЩИНСКИЙ (в сторону):
Тотчас бесы учинили крик великий, взывая: «Ты наш, Исаакий!» – и, посадивши его, сами начали садиться вокруг и мигом келья наполнились бесами…. Один из бесов, сказал: «Возьмите дудки, тимпаны и гусли и ударьте дружнее, а Исаакий нам пусть попляшет». Бесы заиграли и, схватив Исаакия, начали с ним скакать и плясать в продолжение многих часов. Истомили его до того, что оставили едва живым; надругались над ним и ушли…

БЕННИГСЕН: Что вы сказали?

ТРОЩИНСКИЙ: Так, пустяки. Вспомнилась молодость, духовная академия в Киеве.

ПЛАТОН ЗУБОВ:
Однако что ж я? Звал на ужин и повёл вести разговоры? Прошу вас, барон, подкрепитесь, чем бог послал. Впереди длинная ночь.



(Резкий стук в дверь. Входит дежурный офицер, за ним — новый фельдъегерь.)

ФЕЛЬДЪЕГЕРЬ:  Срочное повеление от Его Императорского Величества!

(Зубов выхватывает записку.)

ПЛАТОН ЗУБОВ:
Император хочет знать, как ведёт себя генерал барон Дибич, назначенный в мой корпус.

(Пишет ответ, вручает фельдъегерю.)

ПЛАТОН ЗУБОВ: Барон Дибич не делает в корпусе ничего хорошего и ничего плохого, для первого ему недостаёт знания русского языка, для второго - власти.

(Фельдъегерь уходит.)

Все обращаются к Платону Зубову.

ПЛАТОН ЗУБОВ: Уже вторая записка за полчаса. Очевидно, проверка… Хочет знать, что я делаю…

БЕННИГСЕН: Неужели кто-то донёс?

ПЛАТОН ЗУБОВ: (комкая в пальцах записку) Если бы донесли, барон, с фельдъегерем пришел бы караул. А тут - записка с нелепым вопросом о Дибиче. Это подозрительность…

 
 (обращаясь к Трощинскому) Дмитрий Прокофьевич, готов ли манифест об отречении? Два  экземпляра. Когда подпишет, один – наследнику, другой в Сенат. По получении известия ваша задача – собрать Сенат для утверждения отречения Павла, воцарения Александра и принятия Акта конституционного.

ТРОЩИНСКИЙ: Он давно готов в моей голове, князь. Я не доверял его бумаге — при обыске это билет на эшафот. Но теперь всё готово.
 
(Зубов просматривает его и начинает собирать документы. Манифест, конституционный акт, стопка чистых бланков с подписью Палена, текст конституции — бумаги растут в увесистую пачку).

НИКОЛАЙ ЗУБОВ: (с громким пьяным хохотом) Посмотрите на него! Платошка, да у тебя тут целая канцелярия!  Куда ты набрал столько бумаг?

ПЛАТОН ЗУБОВ: (не обращая внимания на брата, пытается рассовать бумаги по карманам мундира) Конституция, акт конституционный...Не лезет! (Оборачивается к адъютанту) Сложите всё в портфель.

(портфель готов)

 Несите его как святыню – в нём заключено счастье России.

АДЪЮТАНТ: Помилуйте, ваша светлость!   Мне нужны свободные руки для шпаги и пистолета. 

ПЛАТОН ЗУБОВ: (Кричит в сторону двери) Камердинер! Ко мне!

(Входит слуга-иностранец.)

ПЛАТОН ЗУБОВ: Вот портфель. Пойдешь за мной след в след. Из рук не выпускать. Если потеряешь — голову сниму.

(ко всем). Господа, время! Мы уже запаздываем. Проклятые фельдегери задержали меня. Сбор на квартире графа Палена. Едем!