Спасательная история

         В Хостинском районе Сочи, недалеко от Мацесты, расположено село с ласкающим слух всякого орла названием: Орлиный хвост. Жители села, официально именуемые орлинохвостинцами, издавна разводили скотину и держали в своих некрупных дворах крупный рогатый скот. Его выгуливанием в местах не столь отдалённых (в окрестных лугах), занимался 27-ми-летний пастух Василий Иванович Шумейко, сельчане ласково называли его Васьком. Он работал сельским пастухом в течение последних 7 лет, являлся профессионалом своего дела, и серьёзных претензий к нему никогда не было. Ежедневно рано утром он собирал своих подопечных по дворам, уводил их на пастбища, а по вечерам возвращал хозяевам. Так было до 12 июня 2024 года. Утром того дня Васёк собрал стадо и увёл его в известном ему одному направлении; однако вечером, вопреки ожиданиям односельчан, не вернулся. Ладно бы, пропал он один, такое с каждым может случиться, но ведь исчезли 11 здоровых коров и один здоровенный бык. Это обстоятельство не на шутку встревожило хозяев животных, у которых не осталось запасных крупнорогатых особей, а значит – молока, молочных продуктов и говядины, без которых средняя продолжительность благополучной жизни орлинохвостинцев могла бы заметно сократиться. Невозвращение стада можно было простить начинающему специалисту, но никак не пастуху высшего, 7-го разряда, коим являлся Васёк. Решили, что он  заблудился, хотя такого с ним раньше не случалось. Озабоченные сельчане вышли на окраину села с фонариками, чтобы подсветить стаду путь домой. Бабы громко выкрикивали имена своих коров, чтобы вызвать в них стойкое желание вернуться к родному стойлу; пацаны  запускали китайские фейерверки, показывая заблудшему пастуху желаемое направление движения, а мужики беспорядочно палили в воздух из охотничьих ружей, чтобы привлечь внимание Васька. Но его внимание почему-то не привлекалось, мычания скучающих по родному стойлу коров тоже не было слышно. Между тем и фейерверки, и патроны быстро закончились. Не оставалось ничего другого, как направить людей на поиски. Несколько мужиков, вполне уверенных в том, что они хорошо знают местность, взяли с собой кнуты покрепче, не столько для скота, сколько для Васька – на тот случай, если тот напился и забаловал; вооружились фонариками для успешной борьбы с темнотой и новогодними хлопушками для подачи шумовых сигналов, взяли с собой пару-тройку бутылок беленькой для согрева души и тела и ушли на поиски. Прошла ночь, наступило утро, но ни Васёк со стадом, ни мужики без стада не вернулись к месту отправления. На поиски первой поисковой группы тут же снарядили вторую. Фонарики брать не стали, решили, что успеют обернуться до вечера. Кнуты, однако, взяли, а заодно и самогонку на случай, если заблудшему Ваську или ушедшим на его поиски мужикам потребуется опохмелиться. Их жены на всякий случай накропали слезливые письма с сетованиями на то, как им одиноко и трудно живётся одним, без мужей и скотины, при остром дефиците свежей говядины, парного молока и недостатке твёрдой мужской руки в хозяйстве. Эти письма должны были вызвать жалость у пропащих мужей и подвигнуть их к скорейшему возвращению к домашним очагам, желательно – со скотом. Письма передали новой партии поисковиков для доставки адресатам из рук в руки, после чего те бодро двинулись в путь. Вопреки ожиданиям, в течение дня никто не вернулся.
        Пришлось снаряжать третью спасательную группу, самую многочисленную, в неё мобилизовали оставшихся мужчин призывного возраста. Тем, у кого молоко на губах ещё не обсохло, а также тем, у кого оно обсохло лет 50 назад, предоставили отсрочку. Таким образом, призвали мужчин в возрасте от 21 года до 60 лет. Баб решили не брать, их оставили дома для поддержания тыла и сохранения домашнего очага. Выход спасательной экспедиции был намечен ровно через три недели. Чтобы её не постигла участь двух предыдущих групп, нужно было тщательно подготовиться. Начались активные тренировки.
        Каждое утро спасатели уходили в леса и горы, где оттачивали свои навыки спасения: обнаружив живых существ, отчаянно нуждавшихся в спасении, тут же, не сходя с места, быстро и эффективно спасали их от неминуемой гибели. Чаще всего спасёнными оказывались мухи, безнадёжно запутавшиеся в паутине: их бережно освобождали от пут и под недоумённые взгляды пауков выпускали на свободу, но не где попало, а поближе к кормовой базе – возле экскрементов диких животных. Паукам тоже не давали умереть от голода, подкармливая их полуживыми мухами, принесёнными из дома на клейкой ленте. Не забывали и про изголодавшихся комаров: их кормили собой, предоставляя для комариной трапезы оголённые части тела: руки, ноги, лица. Когда встречали заплутавших муравьёв, их бережно собирали в спичечный коробок, а потом выпускали у ближайшего муравейника. Разнообразные жучки и букашки, дезориентированные во времени и пространстве, растерянно ползающие по земле в тщетных поисках лучшей жизни, тоже могли рассчитывать на человеческое участие: спасатели помогали им успешно решить свои жилищные вопросы: собирали в мешочек, а затем засовывали в подходящие по размеру щели в деревьях и трещины в камнях. Если спасатели видели изголодавшихся гусениц, ввиду отсутствия нормального питания вынужденных жрать листья кустов и деревьев, их аккуратно снимали и перемещали в пищевой рай – в дупла, где дикие пчёлы откладывали мёд, тоже дикий. От внимания спасателей при всём своём желании не могли укрыться полевые мыши и суслики, застрявшие в своих земляных норах: их гуманно выковыривали и выпускали на свободу. Для спасения птиц использовали особый подход: среди деревьев расставляли сети с приманкой; клюнувшим на неё птицам не оставалось ничего другого, как безнадёжно застрять и отчаяться, на следующий день приходили гуманные освободители и выпускали их на волю. Чтобы научиться спасать более крупных животных, спасатели расставляли тут и там капканы. В них то и дело попадались лисы и зайцы, а один раз – заблудившаяся собака. Эту живность вызволяли и выпускали на все четыре стороны. Для спасения домашних животных капканы не использовали; козу, овцу или барана приводили в лес и оставляли там одних на ночь, на следующий день принимались их искать и иногда находили. Не забывали и о спасении деревьев: если обнаруживали сломанную ветку, её прикрепляли к родному или родственному дереву с помощью скотча, а опавшие листья приклеивали к веткам с помощью мгновенно действующего клея.         
        Когда профессиональный уровень спасателей вырос до надлежащего уровня, приступили к главному: к тренировкам по спасению людей. Для этой цели заблудившимся по жребию назначался один участник группы, он уходил в лес или в горы раньше остальных и начинал отчаянно плутать. Вслед за ним в том же направлении выдвигались остальные спасатели и принимались искать пропавшего без вести. Как правило, его находили. В редких случаях поисковики возвращались ни с чем, но не терялись, не впадали в отчаяние, в последующие дни снова и снова продолжали искать, проявляя редкое упорство, выносливость и смекалку, пока не достигали хоть какого-то результата. Если находили следы ног потерявшегося товарища, фотографировали их и тут же радостно возвращались в село, чтобы предъявить снимки его родственникам в качестве доказательства успешности их поисков. Когда случалось найти экскременты, похожие на человеческие, их тщательно собирали и тоже приносили родственникам для идентификации. Результаты осмотра не всегда оказывались однозначными; без генетического анализа отличить родной кал родного человека от неродного было весьма затруднительно, а генетическую лабораторию в Орлином хвосте, к сожалению, еще не создали. Гораздо проще обстояло дело с обрывками  одежды: если таковые находили и подтверждали их связь с пропавшим, это вызывало огромную радость у родственников и вселяло в спасателей твёрдую уверенность в том, что они взяли верный след, и им следует продолжать двигаться в том же направлении. Когда же после долгих и безуспешных поисков на пути спасателей вопреки их ожиданиям оказывался утраченный односельчанин, обессиленный, обезвоженный, изголодавшийся, замёрзший до полусмерти, но, как ни странно, всё ещё живой, его волокли в село в полуобморочном состоянии, где жители встречали спасателей с триумфом, а вновь обретённого орлинохвостинца – с должным сочувствием.
         Одновременно с тренировками личного состава шло укомплектование материальной части спасательной экспедиции. Её снарядили не в пример лучше, чем две предыдущие. Подготовили не только кнуты, фонарики и остатки хлопушек, но также зонты от возможного дождя, спальные мешки и палатки – на случай, если в пути не окажется какого-либо жилья. Рюкзаки поисковиков наполнили дневными запасами писем от тоскующих жён, недельными запасами еды и месячными – самогонки. Мобильные телефоны и стационарные телефонные аппараты брать не стали, ведь каждый школьник в округе знает, что высоко в горах и глубоко в лесу нет выхода в интернет, да и входа тоже; там трудно найти устойчивый телефонный сигнал, зато можно легко обнаружить отсутствие такового; электрических розеток там тоже днём с огнём не найдёшь. Для обеспечения надёжной связи с родными и близкими создали недельный запас домашних голубей: на них возлагалась обязанность наладить воздушный почтовый мост между поисковиками и их семьями. Поскольку никто не знал, где искать пропавших односельчан, маршрут следования не наметили, решили идти, куда глаза глядят, то есть – прямо. Логически рассудили, что в этом случае компасы и карты местности бесполезны, поэтому не стали их брать, чтобы не утяжелять рюкзаки и не захламлять их всякими не особо полезными в дороге предметами. Из тех же соображений отказались от лишних спичек; решили, что пять коробков по 60 спичек в каждом вполне достаточно, расчёты показали, что при экономном использовании их должно хватить на 100 дней, растягивать поиски на больший срок не планировали. Количество сигарет было рассчитано в точном соответствии с количеством спичек. При этом приняли во внимание риски стихийных бедствий: если пойдёт дождь, случится наводнение или, не приведи Господи, цунами накроет кавказские горы, сигареты и спички в промокаемых рюкзаках могут легко отсыреть. На случай таких форс-мажорных обстоятельств взяли дополнительно ещё три пачки сигарет и два резервных коробка спичек. Предусмотрели теоретическую возможность заблудиться, от чего, как выяснилось, в этом селе никто не застрахован. Если такая беда произойдёт и поисковики окажутся в незнакомой и нежилой местности, где нет подходящего комфортного жилья, значит, его придётся строить своими руками, для этих целей собрали столярный и слесарный инструмент, гвозди, шурупы, доски, брёвна, кирпичи, цемент, черепицу, стёкла, утеплитель (стекловату), паркетную доску, шпаклёвку, обои, клей, масляную краску нескольких цветов, растворители, малярные валики, кисти и многое другое – всё это в количестве, достаточном для строительства как минимум одного 3-х –этажного дома с одним подвалом и двумя балконами. Но какой дом без мебели? Конечно же, взяли немного кроватей, раскладных диванов и кресел, дюжину стульев, несколько обеденных и письменных столов, журнальные столики, корпусную мебель: шкафы-купе, гарнитур для гостиной, кухонные шкафы. Само собой, прихватили и мелкий скарб: кастрюли, котелки, сковородки, столовые и кофейные сервизы, столовые приборы, скатерти, салфетки, веники и швабры, вёдра, дорожки, ковролин, матрасы, покрывала, постельное бельё и много ещё чего по мелочам.
        Чтобы жёны, дети и старики в отсутствие кормильцев не впали в нужду, поисковики взяли друг у друга деньги в долг под спасательные 100 % годовых и передали их своим семьям. С собой в дорогу деньги брать отказались наотрез, разумно рассудив, что, во-первых, это лишний груз; во-вторых, как известно и проверено многими, деньги легко потерять, из-за чего потом на поиски придётся отправлять специальную группу, к тому же товарно-денежные отношения в безлюдных местах развиты крайне низко, тратить деньги там не на что, разве что костры разжигать денежными купюрами. Вместо денег прихватили с собой три ящика водки с многообещающим названием «Русская валюта»; никто не сомневался, что такая валюта в горах и лесах наверняка будет востребована участниками экспедиции и всеми, кто на своё счастье попадётся им на пути. Населённые пункты по пути следования решили обходить стороной, дабы не терять драгоценное время, не проедать впустую запасы продуктов и не пропивать задёшево взятое с собой имущество. 
        Проявив разумную в данной ситуации предусмотрительность, жена одного из мужиков, входящих в спасательную группу, предложила остальным жёнам застраховать риски возможной пропажи своих мужей. Идею горячо поддержали. Проблема заключалась в том, что в Орлином хвосте не было представительств страховых компаний. Но выход нашли: Местный совет сельского поселения на свой страх и риск заключил договоры  с жёнами заблудших ранее мужиков, а также тех, кто ещё только готовился заблудить, на следующих условиях: если их мужья в течение 100 дней не вернутся в село по любым причинам, Местный совет расторгает браки с пропавшими без вести и берёт на себя обязательства в течение следующих 100 дней подобрать разведённым жёнам новых мужей, можно из других сёл, при этом каждой из них на выбор должно быть представлено не менее 3-х кандидатов, не обременённых семейными отношениями с третьими лицами; обладающих российским гражданством; владеющих домом или квартирой, а также исправным автомобилем; имеющим процветающее хозяйство или успешный бизнес; без долгов и невыплаченных кредитов; по росту и возрасту – не ниже и не старше пропавших мужей. Готовящимся в поход мужьям не очень-то понравились эти условия, они сочли их для себя кабальными. Однако жёны настояли на своём, обосновывая свою юридическую позицию тем, что обозначенные условия должны не только гарантировать им светлое будущее, но и стимулировать мужей к тому, чтобы вернуться к родным очагам до истечения 100 дней. В результате договоры были подписаны.
        Пришлось решать трудный вопрос с гражданскими паспортами: брать или не брать? Аргументы были как «за», так и «против». В пользу паспортов высказывались те, кто предполагал возможность уйти не в том направлении и непреднамеренно оказаться на территории соседнего суверенного государства: без паспортов, подтверждающих российское гражданство они не могли бы рассчитывать на экономическое убежище в процветающей Абхазии, на получение консульских услуг со стороны российских диппредставительств, ни даже на гуманную репатриацию. А если бы волей случая поисковики остались на российской земле, без удостоверения личности они не смогли бы воспользоваться услугами каршеринга, взять напрокат прогулочный катамаран, лодку, велосипед или самокат – и как в таком случае они смогли бы вернуться домой?               
         Противники паспортов выдвигали свои контраргументы: если было принято стратегическое решение обходить стороной населённые пункты от греха подальше, тогда и средства передвижения не придётся брать напрокат; в Абхазии они не окажутся хотя бы потому, что наши бдительные пограничники ни за что не выпустят их за пределы родной земли без уважительной причины, каковая у них вряд ли найдётся. Кроме того,  если паспорта взять, под дождём они могут намокнуть так же легко, как сигареты и спички или даже ещё легче, в результате чего потеряют свой первоначальный привлекательный вид; фотокарточка владельца паспорта в результате взаимодействия с водной средой может измениться до неузнаваемости или даже совсем отклеиться – в таком случае пользы от паспорта не будет никакой. Сторонники наличия паспортов упорно настаивали на своём: предложили на случай выпадения осадков взять с собой запасные фотокарточки на паспорт. Их оппоненты возражали: дескать, эти фотокарточки тоже могут намокнуть, но если и не намокнут, толку от них тоже может не быть: если поисковикам придётся бродить по лесам и горам достаточно долго, несколько лет, а то и всю оставшуюся жизнь, их возраст изменится не в лучшую сторону, по каковой причине эти запасные фотокарточки не будут отражать реальную внешность, к тому же сроки действия паспортов в любом случае ограничены, их надо менять в 45 лет, а после кончины, которая рано или поздно происходит с любым человеком, особенно с заблудившимся в незнакомой местности, его паспорт и вовсе окажется недействительным, не говоря уже о том, что паспорт могут сожрать дикие животные, причём – вместе с владельцем. Последний аргумент оказался решающим; осознав свою неизбежную смертность, мужики покорились судьбе и согласились оставить паспорта дома.
         Спасатели уходили в полную неизвестность. Никто не знал, когда они вернутся и вернутся ли вообще. На всякий случай ими были составлены завещания. Встал вопрос: кто их заверит? Нотариуса в сельской местности отродясь не бывало, да если бы он и был – какой дурак стал бы ему платить? Дураков в селе не было, поэтому обратились к самому уважаемому, старейшему жителю села, Герасиму Мартемьяновичу Прохорову, члену КПСС с 1917 года, а теперь – заслуженному пенсионеру. С его слов все знали, что в 1921-м году своей правой рукой он пожал одну из немногочисленных рук самого Владимира Ильича Ленина. Такая рука заслуживала самого высокого доверия, так что заверенные ею завещания впоследствии ни у кого не вызвали бы сомнений. Прежде чем поставить удостоверительную подпись на документах, Герасим Мартемьянович поведал каждому завещателю историю ленинского рукопожатия, которую, впрочем, все знали наизусть ещё с детства, поскольку уроки в местной школе 1 сентября всегда начинались с Ленинского урока, позднее переименованного в Прохоровский; на них Герасим Мартемьянович лично рассказывал ученикам о своей встрече с лидером мирового пролетариата, демонстрируя им свою легендарную (правую) руку, которой посчастливилось ощутить на себе крепкое ленинское рукопожатие. Заверив завещания и передав их на бессрочное хранение своим матерям и жёнам, поисковики занялись не менее важным делом: перед уходом составили короткое, но весьма содержательное, трогательное и эмоциональное коллективное послание к потомкам: «Не поминайте нас лихом!» Его бережно поместили в непромокаемую стеклянную литровую бутылку из-под самой дорогой водки, которая нашлась в селе, под названием «Русский север», и закопали на южной окраине местного кладбища. Над местом упокоения бутылки установили деревянную табличку, на которой была выцарапана трогательная надпись: «Здесь покоится послание потомкам, написанное нами, ушедшими искать тех, кто ушёл раньше нас. Если не вернёмся, откопайте его через 50 лет. Если вернёмся, откопаем сами. Прощайте!» На торжественной церемонии, посвящённой закапыванию послания, матери, сёстры, жёны и дочери причитали, а их сыновья, братья, мужья и отцы стояли, склонив непокрытые головы, со скупой мужской слезой в глазу. Даже глупые местные собаки осознали значительность момента и в знак солидарности с людьми выли изо всех сил.
         В день отправления третьей и последней спасательной группы в телеги запрягли мулов и лошадей, загрузили стройматериалы, инструмент, мебель и прочие пожитки. Под женский и детский плач, встревоженный лай собак, жалостливое мяуканье кошек, отчаянное блеяние овец, грустное ржание запряжённых лошадей  и скрип телег спасатели отправились в путь. 
         Голуби оказались первыми, кто сумел оправдать ожидания сельчан: в тот же день один за другим они начали возвращаться в родные голубятни, правда, без каких-либо записок, потому что поисковики впопыхах забыли взять с собой канцелярские принадлежности, писать им было не на чем и нечем. Несмотря на это, местные жители были рады, что хоть кто-то вернулся домой. Однако ситуация усугублялась: шёл уже седьмой день после ухода последней группы спасателей, а никто, кроме голубей, так и не появился. Запасы мужиков в селе закончились, остатки молока были выпиты, вся говядина съедена, замаячила реальная опасность голода. Вспомнили о дворовых собаках: у них был отличный нюх, и они могли бы быстро найти пропащих мужиков по неповторимому запаху их носков. Они (носки и собаки) были последней надеждой. Псам дали понюхать хозяйские обноски, которые, к счастью, ещё не успели постирать, освободили от привязи и направили по следам поисковиков. Почуяв вкус свободы, собаки радостно умчались в леса и горы. Но и они не вернулись в свои дворы ни в этот день, ни на следующий. Волнения сельчан усилились, было высказано осторожное предположение о том, что границы Бермудского треугольника несколько шире, чем считалось до сих пор, и они могут охватывать эти края  тоже. Бабы запаниковали...
         Пришлось прибегнуть к крайним мерам: позвонили в МЧС, в органы МВД, на пограничную заставу, охраняющую российско-абхазскую границу, а заодно – в ракетную воинскую часть, ответственную за безопасность воздушной границы. Сразу же были приняты безотлагательные меры по поиску пропавших людей и крупного рогатого скота. По сигналу тревоги в воздух поднялись спасательные и пожарные вертолёты МЧС, боевые вертолёты  погранслужбы и штатные полицейские вертолёты. Спасательные вертолёты МЧС облетали территорию возможного местонахождения потерявшихся и сбрасывали сверху жизненно необходимые предметы, всё необходимое для того, чтобы потерявшиеся чувствовали себя в лесу или в горах, как дома, чтобы блуждание по лесу не было обременительным и превратилось в приятную прогулку. Разумеется, ничего лишнего не сбрасывали, только то имущество, без которого совершенно невозможно выжить в дикой безлюдной местности, в точном соответствии с установленными нормативами, а именно:
1) Деньги в российской, свободно конвертированной валюте, из расчёта одного МРОТ на один квадратный километр. Вертолётные деньги сбрасывали россыпью, чтобы покрыть ими наибольшую площадь, и при том – исключительно металлической монетой, из опасения, что бумажные купюры могут сожрать жадные до денег дикие животные ;
2) Мобильные телефоны в количестве 1 шт. на 1 кв. км., с зарядными устройствами в количестве 1 шт. на 10 кв. км. Смартфоны не использовали, сбрасывали только кнопочные телефоны, поскольку в нежилых местах наличие интернета маловероятно;
3) Комплекты гигиенических принадлежностей, в которые входили: бумажные полотенца, хозяйственное и душистое мыло, многоразовая жевательная резинка, зубная паста, одноразовая зубная щётка, зубочистки, шампунь для жирных, давно не мытых  волос, станки для бритья, лосьон для бритья, одеколон, одноразовые тапочки, одноразовые перчатки, одноразовая расчёска. Изначально в каждый гигиенический комплект входили предметы гигиены и косметика для женщин: тампоны, прокладки, губная помада, тушь, кремы для лица и рук, лак для ногтей, гель для тела, духи, фен, плойка и маникюрные ножницы. Поскольку женщин среди заблудившихся не было, всё это изъяли из комплектов для их облегчения. Складные карманные зеркала, кстати, тоже изъяли, но совсем по другой причине: чтобы не испугать до смерти несчастных людей, давно не видевших своё отражение, и не нанести им психическую травму;
4) Принадлежности для приёма пищи: одноразовые тарелки и стаканчики; пластиковые приборы: ножи, вилки и ложки; консервные ножи и открывалки для бутылок; бумажные салфетки;
5) Предметы для обеспечения бытовых удобств: бумажные полотенца, тряпки, мусорные пакеты, упаковочная плёнка, 3-х слойная туалетная бумага, туалетные ароматизаторы нескольких видов, бытовая химия (средства для мытья посуды и очистки различных поверхностей от бытовых загрязнений), фумигаторы, клейкие ленты для ловли мух, инсектициды: средства от клопов, блох, тараканов и муравьёв, пластины от моли и мышеловки;
6) Предметы для украшения мужского быта: вазочки для цветов, сервировочные скатерти, изящные фарфоровые статуэтки, репродукции картин с лесными и горными пейзажами, декоративные коврики; 
7) Для приятного проведения досуга: шахматы и шашки, игральные карты, лото, настольная игра «Монополия», художественную литературу русских классиков, чтобы заблудившиеся не скучали без дела, не забывали русский язык и вообще – ту страну, в которой они родились;
8) Бытовую технику: утюг, гладильную доску, пылесос, небольшой холодильник, электрическую мясорубку, электрическую кофеварку, микроволновую печь, машинку для стрижки катышек.
9) Сильное стимулирующее средство: лотерейные билеты Русского лото, чтобы у заблудившихся появился стимул вернуться домой к очередному розыгрышу;
10) Список ближайших к месту поиска аптек, с указанием их адресов и телефонов, номера телефонов служб психологической поддержки, адреса и телефоны местных бюро ритуальных улуг; 
11) Письма от родных и близких, рисунки детей, мечтающих воссоединиться со своими отцами раньше наступления совершеннолетия;
12) Карты местности и размноженные на цветном принтере фотографии пропавших людей, коров и одного быка, с указанием их особых примет, соответствующих имён и кличек, а также листовки с предложением добровольно вернуться в родные пенаты за вознаграждение.
13) Готовые к употреблению гробы в соответствии со статистически рассчитанном в данном регионе уровнем смертности: 1 (один) гроб на 10 кв.км.
        Пожарные вертолёты сбрасывали вниз питьевую родниковую воду, которую перед этим набирали из горных озёр. Сотрудники МВД в срочном порядке, по тревоге, выдвинулись в окрестные населённые пункты для снятия свидетельских показаний с местных жителей, которые могли лицом к лицу сталкиваться с незнакомыми лицами; для поиска следов обитания потерявшихся людей и домашнего скота и снятия фотографических отпечатков местности. Группа военнослужащих из погранзаставы вместе со служебными собаками приступила к прочёсыванию близлежащих гор и лесов, а ракетчики начали запускать в воздух тактические неядерные ракеты малого радиуса действия, чтобы сориентировать заблудившихся людей по реверсивному следу ракет.
         Принятые меры довольно быстро, в течение каких-то 30-ти дней, дали положительные результаты. К сожалению, поначалу не удалось найти Васька и приданного ему стада, не обнаружили даже следов жизнедеятельности домашних животных. Зато оказалось, что поисковая группа, пропавшая первой, вовсе не пропала, а совсем наоборот: нашлась на территории молодого суверенного государства, республики Абхазия, строго охраняемую границу которой группа пересекла по своему неведению. Абхазские пограничники не дали далеко уйти невольным нарушителям: их обнаружили в Гудаутском районе, в отделе кадров местного винного завода, где они пытались устроиться на временную работу. Личности нарушителей установить не удалось, потому что у них с собой не было документов, денег тоже не было, поэтому их отпустили, показав, в какую сторону двигаться, чтобы вернуться на свою историческую родину. Российские пограничники обнаружили их на обратном пути, когда они пересекли российскую границу со стороны Абхазии и, ввиду отсутствия паспортов, сдали для разбирательства в правоохранительный органы. Там было установлено, что это и есть искомые спасатели из состава первой группы. Их благополучно вернули в родные места на радость односельчанам.
        Вторая группа, потеряв ориентацию, забралась высоко в горы, откуда её пришлось эвакуировать на вертолетах. Что касается третьей, самой экипированной группы, оказалось, что она успела обосноваться на берегу одного лесного озера, построила там коттедж, начала активно зарабатывать на туристических услугах и на сдаче построенного жилья в аренду. Вернуть эту группу оказалось сложнее всего: она  категорически отказалась возвращаться в Орлиный хвост, пока не найдёт Васька и приданное ему стадо, а коттедж не окупит расходов на его строительство. Почему-то даже кабальные условия договоров, заключённых жёнами с Местным советом сельского поселения их не испугали.
         Что касается виновника этих событий – Васька – спустя два месяца он благополучно вернулся со своим стадом в родное село из Краснодара, куда ходил для встречи с  министром сельского хозяйства и перерабатывающей промышленности Краснодарского края. Такая встреча состоялась и была весьма успешной. Но это уже совсем другая история…