Убийственный отпуск

Глава 1. Знакомство

   Осталось примерно полчаса до моей остановки, как в голову полезли очередные неожиданные мысли. На этот раз моему мозгу почему-то вздумалось вспомнить всех мужчин, которые были в моей жизни, а их было немало.
   Наблюдая краем глаза за пролетающим в окне однообразным пейзажем и прокручивая на репите “Спокойную ночь” в исполнении группы “Кино”, я вспоминала их в хронологическом порядке – в том, в котором они появились на жизненном пути.
   Папа. Первый и самый любимый мужчина, единственный, к которому у меня никогда не было претензий и обид. Самый надёжный, близкий и родной. Простой работяга на заводе, однако обладающий изящным чувством юмора и вкуса. Всегда трепетно и нежно относился ко мне и маме, оттого было ещё больнее замечать, как он резко состарился и сгорбился за последнее время.
   Витя. Мой старший брат. Не знаю, у кого как, но мне достался тот вид родного человека, который всегда был за меня горой. Витя заступался за меня при любом удобном случае, даже если защита особо и не требовалась. В тот момент, когда братик ушёл в армию на два года, впервые я почувствовала его отсутствие и необходимость опеки. Мальчишки во дворе иногда задирали меня, зовя дылдой и шпалой, что сильно злило и обижало. Решив не жаловаться отцу, я записалась на курсы самообороны в школе, а в конце девятого класса отбила одному из них мошонку. Папа тогда даже немного повысил голос, объясняя, что мне нужно было обратиться к нему, а не пытаться решить такие серьёзные проблемы самой.
   Коля. Моя первая школьная любовь. Будучи уже в десятом классе и достигнув роста в метр восемьдесят, я всё ещё была девочкой, у которой на уме были шитьё для кукол и хорошие отметки в аттестате. В то время, когда мои одноклассницы уже лишились так тяготившей их девственности, я краснела при одном упоминании о чём-то подобном.
   Колю перевели из другой школы из-за переезда родителей в наш район. Парень привлёк внимание всех девчонок моего класса своей необычной ангельской внешностью и странной скромностью, которая ещё больше к себе притягивала. Я смотрела на его длинные светлые волосы и искала взглядом его голубые глаза, а он их направлял в пол и густо краснел, когда учительница представляла новенького перед всеми. За два учебных года я сотни раз представляла, как он целует меня в губы в закутке у туалета. Не помню даже ни единого случая, чтобы мы разговаривали в реальности, зато в моей голове мы были идеальной парой.
   Валера. Моя первая зрелая любовь и однокурсник из юридического университета. Валера хорошо играл на гитаре и участвовал в команде КВН, что казалось мне невероятно интересным и перспективным занятием. Он был немного грубоват в нашу первую ночь, особенно когда узнал, что связался с целкой. Конечно, я не стала говорить ему об этом нюансе, иначе рисковала ею остаться ещё на какое-то время. Прогуляв вместе ещё около полугода, мы расстались перед самым началом летних каникул. Мне не было ни больно, ни жалко, почти никаких эмоций от этой потери я не испытывала.
   Анатолий Петрович. Мой непосредственный начальник. Мужчина видный и солидный, с нереальной квадратной челюстью, предпочитающий строгие костюмы и галстуки. Мне кажется, что за три года нашего сотрудничества он не улыбнулся ни разу. Каждое лето он вызывал меня к себе на личный разговор, спрашивая о причинах, по которым я не хотела брать заслуженный отпуск. В этом году мои отмазки закончились, и меня буквально выперли с работы во избежание преждевременного выгорания.
   Кто-то вошёл в кабину купе и вырвал меня из размышлений. Максимально игнорируя вошедшего, я продолжала смотреть на небольшую станцию, типичную для Краснодарского края. Несколько бабушек с лотками продавали яблоки и груши со своих садов, за которыми вышло с десяток пассажиров из моего вагона.
– Здрасьте! Давайте знакомиться? – этот кто-то тронул меня за руку, отчего я инстинктивно немного отдёрнулась назад.
  Мужчина среднего возраста с неприятной и неопрятной щетиной хищно улыбался, стоя на полу и смотря прямо на меня. Его голова очень удачно располагалась на уровне полки, меня посетила мысль о том, что прямо сейчас я могу его вырубить одним чётким ударом с колена. Не поняв, откуда он такой появился нарядный, я мгновенно сообразила, что и как нужно было ответить.
– Здравствуйте. Меня зовут Маша, но я не в настроении ни с кем знакомиться. Ничего личного, дело не в вас. Сделайте одолжение – вернитесь на своё место и дайте спокойно доехать, – мысленно я досчитала до пяти в обратном порядке, чтобы немного успокоиться.
– Смотрю, что дамочка слегка охуевшая? Нормального отношения совсем не ценишь? – субъект резко перешёл на грубости и на “ты”.
– Предупреждаю сразу: у меня в кармане электрошокер, две секунды – и я его достану, – лицо неприятеля резко осунулось, и он даже сделал шаг назад в сторону выхода.
– Откуда вы такие вылазите… Хорошей дороги, милая. Надеюсь, что будешь до старости с кучей кошек тусоваться, – дерзкий писеносец покинул обозреваемую территорию, чем невероятно освежил воздух.
   Второй пассажир моего купе – молодой студент в смешных очочках – либо делал вид, что крепко спит, либо решил притворяться до конца и не вмешиваться в напряжённую ситуацию. В последнее время мне всё чаще попадались трусы, болваны и дегенераты мужского пола, однако я продолжала верить, что нормальных и адекватных в его рядах гораздо больше.
– “Сестрёнка, а почему ты его не ушатала? Он же пошёл дальше по вагонам, приставать к другим девчонкам будет,” – Витин голос зазвучал в голове неожиданно и громко.
– Братик, я здесь не для этого. Не хочу привлекать к себе лишнего внимания.
– “С твоей милой мордашкой это будет довольно сложно. Береги себя, а я всегда буду рядом.”
   Витя… Почему жизнь так устроена, что чем более достойный и честный человек, тем больше на него сваливается неприятностей и бед? Почему всякое человеческое дерьмо живёт себе сотню лет, отравляя окружающий мир вокруг себя, и ничего ему за это не бывает? Мой родной брат покинул этот свет около года назад в связи со странными обстоятельствами. Никогда не употреблявший ничего крепче пива, он внезапно был обнаружен мёртвым у себя на квартире, обколотым какой-то дрянью. Его синюшное лицо с опознания до сих пор приходит мне в снах, а приятный бархатистый голос регулярно разговаривает со мной в волнительные минуты.
   Насчёт электрошокера в кармане дядечку я, конечно же, обманула. В моём багаже и в ближайшем доступе чего только не было, кроме такого нужного в хозяйстве прибора. Аккуратно уложенные ампулы с разного рода препаратами, несколько хирургических скальпелей, остро заточенный кухонный нож и удавка из суперпрочного материала ждали своего часа. Четыре дорогих и качественных парика, обширная косметичка для боевого макияжа, туфли на высоченном каблуке в качестве приманки для нужной дичи. До моей первой остановки оставалось ещё около десяти минут, отчего мандраж в коленях усиливался с каждым километром до цели.
   Будучи у себя в питерской квартире, я проработала маршрут своего вынужденного отпуска, неоднократно прокручивая все возможные сценарии. Добравшись до первой станции своего пути, я планировала выйти на след своего первенца – Остапова Гены. Гена казался мне лёгкой мишенью, самой подходящей для первой в жизни охоты. Подробно изучив материалы о его похождениях и личную страничку в соцсетях, я предположила, что парень будет тусоваться в самых злачных ночных клубах города. Этот идиот был в одной и той же гавайской рубашке на нескольких фотографиях, поэтому я была готова поспорить на что угодно, что встречу его в этом же фееричном образе.
   Железнодорожный вокзал не удивил меня ничем, кроме огромной цветочной композиции на входе, которая так и кричала: “АНАПА”. Выйдя на перрон, я перекинула свою спортивную сумку через плечо и направилась к выходным дверям. Назойливые таксисты, словно навозные пчёлы, облепили бедную медовую девушку, вид которой, видимо, говорил о том, что ей нужна срочная мужская помощь. Я же, отмахнувшись и пару раз послав особо ретивых ухажёров подальше, двинулась в сторону автобусной остановки. Буквально за полчаса, одну пересадку и сотню рублей я оказалась возле своей съёмной квартиры.
   Мой план включал в себя пять точек и пять временных мест проживания, которые я забронировала на популярном сайте съёма жилья. Предъявив везде липовый паспорт и убедившись, что заселение будет бесконтактным, я соблюдала режим инкогнито, так необходимый для успешного выполнения моей первой летней кампании. 
   Руки от волнения слегка тряслись, поэтому правильный пароль на электронной панели получилось ввести только со второго раза. Телефон в кармане завибрировал на пару секунд, а это означало, что кто-то прислал мне сообщение.
   Кузьмин. Совсем забыла упомянуть ещё одного мужчину в моей жизни. Роль его была непонятна даже мне самой. Коллега из соседнего отдела, который периодически и не иллюзорно подкатывал свои шары с довольно конкретными предложениями. Серёга одновременно нравился мне и дико смущал своими бегающими ****скими глазёнками. Этот кадр был из той породы, которую я назвала “мальчик-пися”, откровенно не уважая и относясь к таким со снисхождением. Такие парни с самого детства знают, что они привлекательны внешне, немного жеманны и невероятно нарциссичны. 
   “Привет. Как добралась? Напиши, как появится возможность, я волнуюсь.”
  Волнуется он… Сука хитрая, наверняка, пишет ещё паре десятков других баб. Я решила ничего не писать в ответ, тем более пока что была и вправду занята.
   Квартира оказалась гораздо меньше и хуже, чем на рекламных фотографиях. Лишь огромная кровать посередине зала полностью соответствовала моим ожиданиям. Скорее скинув сумку на пол, я разделась догола и направилась первым делом в ванную комнату. Белоснежный халат и такое же полотенце, аккуратно висящие на вешалках, порадовали взгляд и обещали хоть какой-то уровень комфорта.
   Проходя мимо зеркала, я на минутку задержалась напротив него, любуясь своим отражением. Через пару месяцев мне стукнет тридцать, что, естественно, несколько беспокоило меня. Поискав видимые изменения на теле, я чуть успокоилась, убедившись, что за последние десять лет они были минимальны. Я всё ещё была в отличной физической форме, которую регулярно поддерживала в зале и на беговой дорожке в парке. Небольшая, но красивой формы грудь ни капельки не отвисла и не стала похожа на грустные капельки. Моей задницей можно было колоть орехи, а руки были подтянуты и довольно крепки. Показав самой себе двойной бицепс спереди, я наконец-то зашла в душевую кабинку и включила воду.
   Остапов Гена… Сегодня мы встретимся с тобой.
* * * * *
Глава 2. Новичок

   Сегодня я буду рыжей. Вообще, мне очень нравилась эта мысль, что в этом прекрасном отпуске я могу быть любой. Могу назваться любым именем, представиться как угодно, рассказать о себе любую историю, которую только вздумается. В обычной жизни я вела довольно спокойный и размеренный образ жизни, но здесь же было совсем другое дело.
   Надев удобные полуспортивные туфли и короткую льняную юбку, сверху я натянула белую маечку с весёлым принтом, а на голову пристроила яркий парик цвета поздней моркови. Поправив причёску, я принялась за макияж, который должен был быть вызывающим, но не безвкусным. Обведя губы сочной помадой, я подвела глаза по-кошачьи и посчитала, что на этом будет достаточно.
   Остапов Гена в моём списке значился под кодовым прозвищем "Новичок". Этот подонок занялся своим грязным делом совсем недавно, выбрав в качестве типовых жертв девчонок двенадцати-четырнадцати лет.
   В обоих случаях, о которых мне стало известно, начинающий сексуальный маньяк ускользнул от рук правосудия: юные девушки по каким-то причинам забирали свои заявления через пару дней после даты подачи. То ли богатые родственники выкупали своего нерадивого отпрыска, то ли дружки из криминальной сферы угрозами добивались этого. Одно было понятно: сам он не остановится, и дальше будет только хуже. Я просто обязана была ему помочь, так или иначе излечить от этой заразы.
   Снова Кузьмин...
   "Желаю тебе приятного отдыха! Жаль, что без меня, конечно. Хотел бы с тобой сейчас идти вдоль моря, а не сидеть жопой в кресле."
   Почему-то от каждого его сообщения мне становилось как-то противно и липко, однако я всё же его не блокировала и не добавляла в чёрный список. Держала рядом, сама не осознавая, для чего именно.
   На улицах Анапы было многолюдно даже в такой поздний час. Местами мне приходилось буквально протискиваться между праздно шатающимися и выпившими компаниями. Несколько парней пытались окликнуть меня, остановить и поговорить, но я спешила к своей первой остановке.
   Клуб "Белый попугай" представлял из себя большой танцпол с расположенными по краям барами, возле которых уже стояло много молодых людей и девушек. Про себя я твёрдо решила: если мне не посчастливится сегодня встретиться с Остаповым, то я буду искать его по другим злачным заведениям, не успокоюсь, пока не найду его и не прикончу.
   Заказав себе безалкогольный мохито, я стала заинтересованно мониторить местную публику, будто ищу приключений на свои вторые девяносто. Длинноногая, почти ослепительная блондинка из рекламы "Орбит" посмотрела на меня, подошла слишком близко и шепнула на ухо:
– Ты клёвая. Пошли прогуляемся?
   После моего отрицательного кивка и холодного взгляда та резко ретировалась обратно в центр танцпола. Очередная одинаковая песня кричала что-то о свободных и красивых женщинах и козлах, которые мешают им жить счастливо.
   В самом тёмном углу, тихо и неприметно, сидел парень в цветастой длинной рубахе, в которой я тут же узнала дурацкий прикид Гены с фотографий контакта. Три расстёгнутых верхних пуговицы, видимо, должны были вызывать неудержимое желание тут же отдаться. Однако впалая и лысая грудь, которая виднелась в это “окошко асексуальности”, вызывала только жалость.
   Нужно было как-то действовать, а я всё не решалась начать, допивая коктейль из-за сильной засухи во рту. Одно дело – представлять себе все эти запланированные встречи в фантазиях, представлять, как гадёныши умоляют о пощаде и просят второго шанса. И совсем другое дело – это отобрать их никчёмную, чёрную душонку, взяв на себя роль палача и ангела Смерти.
   Ноги сами встали с подножки барного стульчика и направили меня на это рандеву.
– Молодой человек, огоньку не найдётся для дамы? – я решила прикинуться изрядно пьяной, немного шаталась и запиналась языком о зубы.
   Маленькие и мерзкие глазёнки Остапова забегали в поисках того, к кому я обращалась. Он и поверить не мог в первое время, что разговор завели с ним.
– Да, конечно. Вы здесь с кем отдыхаете? – голос был таким же противным и скрипучим, каким я его себе представляла.
   Несколько мелких наколок на тыльной стороне рук. Странная и большая щербина на верхней челюсти. Длинные мелированные волосы. Один отросший ноготь на мизинце. Не тело, а мечта для опознания.
– Одна, совсем одна. Моя сестрёнка ещё слишком мала для таких вечеринок, – икнув для натуральности, я прикурила от предложенной зажигалки.
   Новичок сильно оживился от слов о молодой девчонке. Я уже лет десять как не входила в круг его извращённых интересов, поэтому пришлось так импровизировать.
– Прикольно. Давай провожу тебя до номера, ты уже совсем готовая, – сальная улыбочка и такой же взгляд ждали от меня ответа.
– Ну, проводи. Но к малой моей не приставай! Она у меня, знаешь, какая хорошая? – я взяла его за руку и потащила на выход.
  Ладонь была слишком мягкой и безвольной для мужской. Стараясь замаскировать свои мозоли от спортивных снарядов, держала исключительно кончиками пальцев. Поправила сумку на плече, в которой держала три необходимых состава для сегодняшнего мероприятия.
   Около двух часов ночи народу на набережной заметно поубавилось. Мы с Геной смотрелись как самая обычная парочка, которая идёт к себе на съёмную квартиру, чтобы заняться пьяными утехами.
– Да погоди ты хоть маленько, куда так несёшься? – я слегка вышла из роли и ускорилась, заводя Остапова в тёмный и глухой переулок, который приметила по пути сюда.
– Давай немного отдохнём, голова кружится. Вот и лавочка! – я плюхнулась на ближайшую из них, а тот присел рядом.
  Полезла в сумочку и достала первый шприц, в котором была смесь для обездвиживания. Ещё секунда – и я воткнула его в худосочную шею, которую Гена так любезно подставил.
– Это...что...такое? – с каждым словом его голова опускалась всё ниже на грудь, руки повисли безвольными плетями по бокам, ноги сделали последние конвульсивные движения.
– Ты слышишь меня? Знаю, что слышишь. Моргни два раза, если я права.
   Притворяться дальше не имело никакого смысла. Я поднялась на ноги и встала над ним сверху, наблюдая последние попытки тела к сопротивлению токсинам.
– Так вот, смотри, что теперь будет дальше. Я прекрасно знаю, кто ты такой и что сделал. Марина и Ольга, город Санкт-Петербург – что-то говорят эти имена?
   Его зрачки мгновенно расширились от страха и непонимания, нижняя челюсть отвалилась, и язык выпал наружу.
– Понятно, продолжаешь упираться. Сучонок, я приготовила для тебя особенный сюрприз. В отличие от тебя, я дам тебе право выбора, чтобы ты сам мог определить свою дальнейшую судьбу, – я достала из сумочки два других шприца с растворами.
– Первое — это препарат для химической кастрации. Вколю тебе его в мышцу, и ты больше никогда не сможешь насиловать девчонок. Скажу сразу, мне этот вариант больше нравится. Как-то более гуманно, чтоли, – я улыбнулась, потому что немного успокоилась и начала получать удовольствие от процесса.
   Кто-то зашагал по тротуару, но, увидев нашу парочку на лавке, вернулся обратно на набережную.
– Не радуйся, они тебе не помогут. Фу, какой ты противный, ещё хуже, чем раньше стал, – изо рта Гены свисала густая слюна и уже капала на плитку под ногами.
– Вторая возможность – могу вколоть тебе эту штуку. Буквально через две минуты тебя захватят спазмы по всему телу, начнёт неимоверно жечь внутри, а потом ты сдохнешь. Но умрёшь гордо, а не как евнух без яиц, – я показала ему второй шприц.
– Не торопись, обдумай всё хорошенько. Ты хочешь жить, сука, или с тебя хватит? – я не сдержалась и дала ему смачного пинка под задницу.
   Хотелось его жёстко отметелить, выбить всю дурь и лупить, покуда он совсем не испустит дух. Пришлось сдерживаться, потому что ссадины на руках могли сильно осложнить дальнейшую охоту.
– Я уже заскучала тут с тобой. Лежишь как бревно, хоть бы музыку какую-то поставил. Мне нравится попса и рок, а тебе? Да похуй, совершенно похуй, что тебе там нравится. Моргни один раз или два, покажи мне, что ты выбрал! – я наклонилась близко к его морде, чтобы запомнить эти ощущения как можно лучше.
– Будешь долго думать, так я тебе оба укола въебу. Мне не жалко. Тебя не жалко. Вижу по глазам, что будь твоя воля, ты бы сейчас втаптывал меня в грязь. Не можешь этого сделать и злишься. Плохой мальчик, очень плохой Гена. Оп, ты моргнул один раз?
   Новичок лежал на скамейке с задранной головой и моргнул ещё раз.
– Ты совсем меня запутал. Это был уже второй раз? Или нет? Давай заново! – Остапов сжал глаза и не открывал их довольно долго.
– Вот теперь понятно. Выбор сделан, живи теперь с ним, – я со всего маху воткнула длинную иглу прямо ему в бедро через брюки.
– Через пару часов ты сможешь начать двигаться. Как раз сможешь проверить своё дрочило, которое теперь больше не работает. Попробуешь меня искать – я сама тебя найду и добью. Хорошего тебе отпуска, дорогой Геннадий, – маникюрными ножницами я отрезала маленький лоскут от его гавайской рубашки.
   Тишина этой ночи завораживала. Анапа светилась огнями, а море ласково било по берегу, напоминая о своём существовании и о продолжающейся жизни. В свою квартиру я возвращалась окольными путями, несколько раз меняя маршрут и прячась от возможных свидетелей.
   Только зайдя в душевую кабинку, я поняла, как меня дико трясёт изнутри, как я возбуждена и как хочу продолжения.
* * * * *

Глава 3. Морфей

   Спала как убитая в тот новый день. Меня не мучила совесть, мне не снились кошмары или события прошлой ночи. Скорченная от боли рожа Новичка лишь несколько раз промелькнула в сознании, что никак не мешало мне отдыхать. Едва разлепила глаза ближе к полудню, приняла контрастный душ, в котором и сбросила внутреннее напряжение. Мощная струя прекрасно мне в этом помогла, буквально за пять минут заставив стонать и дрожать от наслаждения.
   Тёплая вода и приятная волна по телу слились в одно целое, я почувствовала себя полной сил и энергии. В процессе я представляла сильные руки абстрактного мужчины, которые гладили меня и точно знали, чего и как я хочу. Незнакомец сделал мне невыносимо приятно и исчез, как утренний туман, ничего не прося и не требуя взамен. То были идеальные отношения и единственные, которые я могла себе позволить на тот момент.
   Телефон снова завибрировал. Новое сообщение прилетело от моего замечательного начальника –Анатолия Петровича. Без шуток, я бы за него любого порвала, как и он за меня.
   "Добрый день. Надеюсь, что ты уже побывала на море. Позвони, как только сможешь, есть новые подробности по делу Вити."
   Я хотела набрать его номер в тот же момент, но вспомнила, что в это время в конторе всегда проходят ежедневные совещания. Накрыла себе лёгкий завтрак из яичницы, кофе и тоста, а затем зашла в закрытую папку на своём смартфоне.
   Файл назывался "Морфей". Алексей Дымский. Мой следующий клиент для санитарной обработки. На фото стоял вполне симпатичный молодой мужчина, который крепко обнимал жену и двух дочерей. Его широкая улыбка наверняка свела с ума не одну студентку из университета.
   Я уже несколько раз представляла, как молодые девушки сидят на его утренних лекциях и внимательно не слушают. Разглядывают, строят глазки, смеются над шутками, а те, кто посмелее, даже подходят после пары и что-то спрашивают. От такого отношения и вправду можно было сойти с ума, захотеть чего-то большего, взять ситуацию под свой контроль. Девушки нередко перебарщивают с сексуальным магнетизмом, однако это не является оправданием мужского насилия. Подозреваю, что после очередного такого случая он и решился на первое нападение.
   Всего три девушки, студентки старших курсов, за три года – по одной за учебный год. Одинаковые показания при допросе: заходила в подъезд, сильная рука с платком перекрывала рот, засыпала, очнулась у себя в квартире, обнаружила разорванные трусики и следы жёсткого насилия. Он выбирал только блондинок, стройных и красивых, не из Питера, а приезжих из других городов. Все они типажом напоминали его собственную жену, которую он так мило обнимал на семейном снимке.
   С Морфеем была только одна, но очень существенная проблема: у меня не было стопроцентных доказательств, что это делал именно он. Да, косвенные улики были, и по персональному профайлу он идеально подходил под искомый портрет насильника. Полиция дважды допрашивала его в ходе следствия по этим делам, но он проходил в качестве свидетеля, а также давал письменные характеристики на своих студенток. Никто ни разу не запрашивал его алиби на момент преступлений, ни у кого не вызвал подозрений тот факт, что он был так или иначе знаком с каждой жертвой.
   Девушки после тех страшных событий бросали учёбу, забирали документы и уезжали в свои родные города. Во-первых, они боялись повторения ужасающего происшествия, во-вторых, широкой огласки и осуждения со стороны сокурсников. Со временем страсти улеглись, все забывали об этих случаях и жили себе дальше. Пришедший новый курс получал городскую страшилку о сексуальном маньяке, который нападал только ночью, но не воспринимал её всерьёз.
   "Сестрёнка, что ты задумала? Понимаю, что по-другому не узнать точно, но это очень плохая идея".
   Витин голос напомнил мне о том, что нужно собираться в дорогу. Электронный билет на автобус Анапа – Новороссийск уже пришёл на почту вместе с подтверждением приближающегося рейса. У меня оставалось около часа для того, чтобы собрать вещи и двинуться на автовокзал. Я достала и расправила блондинистый длинный парик, натянула его на свои родные волосы и хорошенько расчесала. Надела короткую льняную юбку и белую футболку без рукавов, все остальные пожитки сложила по внутренним отсекам сумки.
   Перед самым выходом из съёмной квартиры я набрала номер, который был в быстром списке под цифрой 1.
– Добрый день. Анатолий Петрович, рада вас слышать.
– Привет. Как ты?
– Всё хорошо, отдыхаю, как вы и приказывали.
– Попробуй переключиться на что-то другое, жизнь – это не только работа и вечные проблемы. Я уже жалею о том, что тебе сейчас написал. Надо было пока не беспокоить, а я не догадался позже тебе сказать.
– О чём?
– Твой брат. Он влез в какое-то мутное дело, прямо незадолго до гибели. Мои ребята откопали попытку заявления от него, районные сотрудники попробовали замять, но оно уже было зарегистрировано в системе.
– Заявление?
– Да, он написал собственноручно бумагу и пришёл с ней в участок на Северо-Западе. К сожалению, сама она пропала, даже копию не умудрились сделать в этом бардаке.
– Странно. Витя не очень-то доверял полиции...
– Он тебе не рассказал ни о чём таком?
– Точно нет.
– Будь осторожна. Чуйка мне подсказывает, что в деле Виктора не всё так чисто.
– Поняла. Спасибо, что написали и рассказали. Я и сама до конца не верю в то, что нам подсунули под нос. Хорошего дня вам.
– И тебе. Купи магнитик на память, в отделе повесим.
   Перекинув сумку через плечо, я покинула моё первое временное обиталище, двинув напрямую на вокзал. Руки немного дрожали, и захотелось закурить, хотя я и не нуждалась в этом ещё несколько минут назад.
   Пейзаж за окном автобуса представлял прекрасный вид на морское побережье только в первые несколько минут, а затем сменился на самую классическую южную дорогу из двух широких полос. Весь путь, занявший около часа, я просидела на странице супруги Дымского, которая выкладывала много постов о проводимом отпуске. На этот раз я решила не ехать на съёмную квартиру, а сначала разведать обстановку на территории новой охоты.
   Судя по геолокациям и узнаваемым местам, Морфей с семьёй остановился в небольшой частной гостинице с видом на другие частные дома. Заметив на фотографиях несколько горящих вывесок с названиями кафе и ресторанов, я без особого труда вычислила примерное место проживания моего сегодняшнего маньяка.
   Обожаю эти простые и сладкие названия, которыми часто пользуются в наших курортных городах: свернула на Сливовую улицу и оказалась в Клубничном проезде. Всего несколько домов, украшенных пальмами и туями, а в конце – та самая гостиница в четыре этажа с коваными стальными балкончиками.
   Купила себе мороженое в ларьке и присела на лавку в тенёк, заняв выжидательную и наблюдательную позицию. Обычная девушка в солнцезащитных очках со спортивной сумкой, с небольшой натяжкой, вполне могла сойти за студентку старшего курса. Пломбир прямо на глазах таял от палящего светила, поэтому пришлось кусать его чуть интенсивнее, чем бы хотелось.
– Девушка, добрый день! Можно к вам подсесть? – молодой парень, нарисовавшийся буквально из ниоткуда, загородил мне вид на объект.
– Добрый. Нет, нельзя, – я постаралась ответить нейтрально, но получилось всё равно немного агрессивно.
– А что не так? Я рожей не вышел? – незнакомец улыбался, был трезв и вежлив, но было в нём что-то необъяснимое и неуловимое, от чего хотелось как-нибудь жёстко нагрубить.
– Мужа жду, сейчас подойдёт. Он боксёр у меня, слегка отбитый на голову. Может, дальше пройдётесь и другие варианты посмотрите? – я рукой указала ему в сторону моря.
– А потом обижаются, что нормальных мужиков нет. Что я такого сказал? Просто хотел познакомиться с красивой девушкой, – парень не стал дожидаться ещё каких-нибудь слов или жестов, оставив меня наедине со своими мыслями.
   Солнце было в самом пиковом зените, когда на горизонте улицы показалось всё семейство Дымских. Алексей нёс в обеих руках по цветастому надувному кругу, зажав их в подмышках, и по пакету с арбузом и дыней, судя по выпуклому силуэту. Его супруга шла чуть позади, ведя за собой крохотную собачку какой-то мерзкой, тявкающей породы. Их дочери едва плелись сзади, утомлённые морем и уставившиеся в экраны смартфонов. С первого взгляда они напоминали самую обычную среднестатистическую семью, коих на побережье отдыхали тысячи. Однако глава этой ячейки всё же несколько отличался от всех остальных отцов и мужей…
   Мне хватило всего одного пойманного момента, чтобы понять, что Дымский и есть Морфей, которого я искала. Его глаза наполнились похотью и животной страстью в ту единственную секунду, в которую он посмотрел на меня. Этот сальный и прожигающий взгляд не перепутаешь ни с чем – прямо сейчас в своих грязных фантазиях он поимел моё тело во всех мыслимых позах. Я буквально ощутила его руки, которые резко и больно схватили за бёдра, почувствовала это тяжёлое и приторное дыхание на своей шее. Инстинктивно я полезла рукой в сумку и нащупала в ней холодную сталь скальпеля, тут же успокоилась и пришла в себя.
   Дымские прошли мимо меня караваном, а затем скрылись за воротами частного гостевого дома. Я глянула на часы и поняла, что у меня есть куча времени до вечера, в который нужно было вернуться сюда и совершить задуманное. Судя по навигатору из приложения, до моей съёмной квартиры было около получаса неспешной ходьбы, поэтому я никуда не спешила, наслаждаясь морским пейзажем и запахом жареного мяса из прибрежных ресторанчиков.
   Квартира представляла собой скромную студию с объединённой кухней, зато с хорошим напором воды и приличной кроватью, явно рассчитанной на двоих. Разлёгшись на ней звёздочкой после душа, я кайфовала от прохладного воздуха кондиционера, который перетекал по каждой капельке воды, оставшейся на моей коже. Мои планы менялись прямо на ходу, ведь нужно было как-то выманить Морфея из его логова и окружения родственными женщинами. Скатившись на пол, я постояла две минуты в планке, чтобы как-то собраться с мыслями и почувствовать замедляющееся время. Затем было три подхода на вакуум живота и упражнения на правильное дыхание, после чего я засекла задержку без воздуха около девяноста секунд.
   Немного отдохнув, я надела вечерний наряд в виде короткой юбки, футболки с надписью “Kiss me” и белых спортивных кед. Взяла с собой только маленькую сумочку через плечо, в которой до поры до времени схоронила скальпель. Ещё через полчаса я сидела в летней кафешке и приговаривала к уничтожению “Цезарь” с креветками, а затем вернулась в знакомый Клубничный проезд. Окна семейства Дымских горели вовсю, но около восьми вечера одно из них резко потухло.
   На этот раз Алексей появился в створках ворот в гордом одиночестве, если не считать мелкую шавку, которую он явно намеревался выгулять перед сном. Буквально на двадцатом шагу собачка остановилась и сделала неадекватно большую кучу прямо посреди проезжей части. Предполагаемый маньяк осмотрелся вокруг, убедился, что никто не видит их маленькое и вонючее преступление, и пошёл дальше в сторону побережья.
   “Только из-за этого его уже стоит убить. ****ные собачники со своими блоховозами.” Голос Вити появился из ниоткуда и тут же потух. Я встала с лавочки и двинулась впереди них, пытаясь изобразить раскованную молодую туристку в поисках отпускных приключений. Подкрасила губы и поправила причёску, смотрясь исключительно в зеркала магазинных витрин. В них же и заметила, что Морфей вроде бы клюнул и немного ускорил шаг в моём направлении.
– Девушка, мне кажется, что вы что-то уронили! – его голос звучал очень мужественно и уверенно, но я сделала вид, что не поняла, к кому обращаются.
– Да постойте, пожалуйста, – он догнал меня и поравнялся на пешеходной дорожке, ведя свою шерстяную подопечную рядом.
– Что вы хотели? Я ничего не роняла, вроде бы, – я бросила короткий взгляд и немного сбавила скорость ходьбы.
– Вы уронили мою челюсть. Можно с вами прогуляться немного? Мы с Минни вам не помешаем? – он пожирал меня своими зелёными глазами, совсем не скрывая интерес и едва сдерживая намерения.
– Да, почему бы и нет. А ваша жена не будет против? – я не сдержалась и захотела кольнуть его для начала словом.
– А мне и показалось, что я вас где-то уже видел! Днём со мной была не жена, а соседка с дочерями, они снимают комнаты на этаж выше, чем я. Я просто помогал им с вещами добраться до номеров. Меня Дима зовут, а вас как? – Дымский широко улыбнулся и протянул руку в качестве жеста знакомства.
– Агата.
– Ого! Впервые встречаю девушку с таким именем, довольно редкое и красивое.
– Спасибо, – я выдавила из себя ответную улыбку вежливости, чтобы рыбка ещё плотнее схватила крючок.
   Если бы не собранная информация по делу Морфея, я бы никогда в жизни не подумала, что такой приличный и интеллигентный с виду мужчина способен на такое. Белая хлопковая рубашка, расстёгнутая только на верхнюю пуговицу, летние брюки оливкового цвета, изящные очки в дорогой оправе, ухоженная борода и усы, явно часто бывающие в руках барбера. Он выглядел и вёл себя как молодой и успешный профессор престижного университета, коим по факту и являлся. Однако каждое слово лжи, которым он продолжал сыпать, лишь убеждало меня, что я не ошиблась в своих выводах.
– Мы с Минни завтра уже улетаем. К сожалению, наш отпуск подошёл к концу. Жаль, что мы не встретились раньше, может быть, и сходили куда-нибудь вместе, – ненастоящий Дима прятал в кармане правую руку, видимо, пытаясь скрыть отпечаток от снятого обручального кольца.
– У нас впереди ещё целый вечер. Может, завернём на более тихую улицу? Я уже устала от людей за целый день, если честно, – мне нравилась эта игра, но она могла слишком затянуться.
– Конечно. А вы здесь с кем отдыхаете? Смотрю, что вы ещё совсем не загорели, – Дымский продолжал лизать глазами открытые участки моего тела, волоча скулящую собаку за собой.
– Ваша Минни за нами не успевает. Я приехала в Новороссийск одна, у меня всего неделька, чтобы хоть немного выспаться, накупаться в море и принять солнечные ванны.
   Мы покинули шумную набережную и оказались на небольшой улочке, заставленной автомобилями и огромными чёрными мусорными мешками. Морфей без умолку что-то меня спрашивал, а я ему что-то отвечала, сама думая лишь о том, достаточно ли далеко мы отошли от людных мест или нужно протянуть ещё пару сотен метров.
– Агата?
– Что?
– Мне показалось, что я вам немного наскучил. Наверное, слишком много говорю. Извините, я всегда так волнуюсь, когда рядом такая красивая девушка, – он снова что-то помял в кармане брюк, а затем оглянулся назад.
   Странный переулок, упирающийся в какой-то частный барак, едва подсвечивался единственным фонарём, который мигал в предсмертной агонии. Вокруг не было ни души, абсолютная тишина и все необходимые условия для того, чтобы совершить задуманное. Я перетянула сумочку из-за плеча и расстегнула её.
– Спасибо, конечно, но… – я не успела договорить, как крепкая мужская рука, ранее прятавшаяся в кармане брюк, перекрыла мне рот, держа какую-то влажную тряпку.
   Мозг автоматически начал отсчёт секунд задержки дыхания, мышцы рук и ног в момент напряглись, готовые дать отпор напавшему, однако я сдержала первый естественный порыв. Закрыв глаза и как следует обмякнув, я повисла на Морфее, который тут же усадил меня на траву. Сучёныш продолжал держать снотворную салфетку, хоть я и вполне сносно изображала полное отключение. Досчитав до девяноста, я искренне обрадовалась, что тренировалась в этом направлении, хоть и не ожидала, что это понадобится в таком контексте. Убедившись, что я уже не буду трепыхаться, Алексей освободил мой рот для продолжения своих задуманных забав.
   Минни скулила где-то рядом, совершенно не понимая своим крошечным разумом, что сейчас происходит. Ей было совершенно невдомёк, зачем её прекрасный хозяин забирался на чужую тётю, попутно стягивая с себя оливкового цвета брюки. Я не могла ни подсмотреть, ни двинуться, но на каком-то ментальном уровне почувствовала, что кусок разгорячённой плоти уже приближался к моему лицу. Найдя наощупь скальпель в сумочке, я резко открыла глаза и поняла, что оказалась чрезвычайно права в своих ощущениях.
   Дымский стоял надо мной со спущенными штанами, выкатив хозяйство и выпучив глаза наружу. От неожиданности и искреннего удивления его буквально заморозило на месте, всего на несколько секунд, которых мне хватило, чтобы трижды полоснуть по всему висящему и торчащему в мою сторону. Алая кровь забила мощной струёй и залила мне всю юбку за считанные мгновения. Крик невероятной боли вырвался из горла Морфея, лишённого примерно половины былой гордости и длины.
– ****ный ты кусок дерьма! Сука, такую вещь мне испортил, – я поднялась на ноги и несколько раз жёстко пнула корчившегося маньяка туда, куда придётся.
   Минни разрывалась от лая, даже пыталась меня укусить, пока и ей не достался смачный пинок.   Никогда в жизни я не слышала таких звуков и стонов, которые Дымский издавал в ту минуту, пытаясь остановить красный поток из обрубков члена.
– Ты, ****ь, трёх девушек изнасиловал в Питере, думал, что всё обойдётся? Думал, что никто не узнает? Две из них пытались покончить с собой, одну из них не спасли. Тебе осталось жить пару минут от силы. Стоило оно того? – я стояла и смотрела, как он катается по зелёной лужайке, такой жалкий и слабый, плачущий и ничтожный.
   Взяв из сумочки ручку, я написала на листке блокнота печатными буквами: “Верните в проезд Клубничный”. Оставила эту записку на теле Морфея, который свернулся клубочком и наконец-то перестал скулить. Минни не была виновата в том, что её хозяин оказался полным мудаком, насильником и сексуальным маньяком. Настоящим животным в их паре была не она.
* * * * *

Глава 4. Лесник