Стих пятый

                Поэты не всегда пророчествуют сроки,
                Но Боги им оказывают честь:
                Невидимые прочим строки
                Нагнуться, в руки взять, прочесть...
               
Любитель женщин Казанова
По-сути был казанский Вова.
Он жил в набравшей лоск Казани
(Не путать с Сержем из Рязани).

Серж, как все мы, хотел жить крупно,
По - мандельштамьи - целокупно,
Ему хотелось неподкупно,
Но вышло, как бывает - смутно
И я добавил бы непутно.

Внезапно глас раздался звонкий:
То Авраам спод Амазонки.
Он просит вставить его в стих
Ну что ж, мой стих не Ноя плотик:
Аврам - Бразилия! Экзотик!
Я дал согласье, он затих.

Аврам был крепкий лесоруб,
Он сельвы местной душегуб.
Стук слышен б всюду топора,
Но тут Господь сказал: - Пора! -

На берегу печальной Леты
Побриты, мыты, приодеты,
Держа в руках наверх билеты 
Стоят друзья и ждут ответа.

Скрипи, скрипи, ладья Харона,
Пусть суд свершится по Закону…

Сидят они в приемной Рая,
Покашливая и вздыхая.
Вот тени умерших бредут
В руках - грехи и вес им - пуд.

Бедняшкам нашим невдомёк,
Что в небесах, столь недоступных,
Видны следы событий крупных,
Для консерваторов - преступных,
Их оценить способен Бог.

Стремительные перемены,
Чем “грузит” Землю Интеллект,
На Небе создали проблемы.
Исчез библейский диалект.

Всё говорит языцем новым,
Цифр - лапидарным и суровым.
 
Добавлю, если б тройка знала,
Когда в передней изнывала,
Что был нарушен Неба строй:
Что исполинскою рукой
Завет начертан новый - Средний.
И он весит уже в передней.

Согласно новому завету,
Рай - Ад привычный канул в Лету:
О, что сказал бы Алигьери,
Узрев его не в полной мере?

Где стон и крик мучений адских,
Где жар и пыл котлов гигантских?
Теперь - банальный холодильник:
На час закроют - есть будильник…

Рай либерально перестроен,
Худые тени ходят строем,
Песком посыпаны дорожки
Ножи звенят в столовой, ложки.

Картина, скажем, “скушновата”:
Пастушек нет с полотен Ватто,
Не бьют алмазные фонтаны,
Павлины хрипло не кричат,
При недостаче каши манной
Особь голодные стучат…

Согласно новому ранжиру,
Еда по-русски “недожиру”,
Лишь дважды в день звучит свирель
Насельников убогих Рая,
Моц;ртом нежным призывая
Отведать ягодный кисель…

Пора  проститься мне с друзьями -
Затишье в оркестровой яме,
Друзья, прощайте! Будьте кротки
Кисель сотрите с подбородка.
- Прощай, Исидор! - говорят
Измучен стихотворным ладом,
Я ухожу, окинув взглядом,
Всю ширь небес: и Рай и Ад
Бреду назад, дождаться лодки
котлы, чаны и сковородки
Морозным инеем блестят…

15. 03. 2026

И.К.