Пейзаж со стаффажем. Глава 5

                Глава 5
Утром Лиза подошла к Алле Юрьевне и отпросилась.
«Мне надо отлучиться с обеда, можно?» - спросила она, на всякий случай вспомнив, как часто убегала Алла Юрьевна перед тем, как Вадим женился.
«Конечно, Лизонька!- согласно кивнула Алла Юрьевна, не уточняя, куда намылилась Лиза.- Надо, так надо! Без вопросов.»

В назначенное время Лиза стояла во внутреннем дворике  у проходной и смотрела на дверь служебного входа, ожидая, что именно оттуда появится на минуточку Кирилл.
Он неслышно подошел со спины и Лиза вздрогнула от неожиданности его появления.
За тот месяц, что она не видела Кирилла, он оброс волосами и, оказалось, они у него вьются.
«Привет, - коротко бросил он, не задерживаясь во дворе. - Пошли!»
В руках он держал громоздкий сверток на фанере - замысловатую конструкцию, бережно укутанную целлофановой прозрачной пленкой.
«Это что у тебя?» - спросила Лиза, вытянув шею и сверху заглядывая на конструкцию.
«Макет декорации спектакля.» - был ответ Кирилла.
«Это ты сам сделал?» - изумилась Лиза.
- Конечно. Это одна из основных дисциплин.
- Какая?
-  Прирезка называется.
- Что значит прирезка?
- Ну, как у художника эскиз, предварительная стадия большой работы, у нас на постановочном необходимо увидеть в объеме и создать декорацию сцены спектакля. А лучше целиком и сразу проект декорации, чтоб детали его были, скажем так, съемными и заменяемыми.
- А это какая декорация, откуда она?
- Теннеси Уильямс, американский драматург… Пьеса «Трамвай «Желание»».
- А ты ее для чего сделал?
- Это моя курсовая…
- Долго такую штуку делать?
- Долго. Вот именно такую долго. Я почти месяц делал.
- Ого, какое нужно терпение!
- Мне не занимать. Я терпеливый.
Кирилл со своим тускло поблескивающим под пленкой воздушным сооружением затормозил.
«Вот просмотровый зал. Тебе сюда!» - сказал он Лизе.
- А ты?
- Я - нет. У меня работа. Тебя никто не съест. В партер не лезь, оттуда могут попросить, тем более, тебя в лицо никто не знает. Ты явно со стороны. А в амфитеатре - в любой ряд.
-Спасибо, Кирилл. А что я буду смотреть?
- Смотреть ты будешь Ремарка. «Три товарища».
- Да ладно!  Правда, Ремарк?!
- Что ты так изумилась? Ремарка ставят в каждом театре…
- Он мой самый-самый любимый писатель!
- Ну, значит, тебе повезло! Будет не весь спектакль, а фрагменты, собранные в укороченной версии. Сорок минут примерно... Потом выйдешь сама. Как заходили, запомнила?
- Да. Спасибо. Выход найду.
-Ну, бывай!
Кирилл ушел, осторожно ступая и неся перед собой свою курсовую, как невесту, укрытую фатой.

Всю неделю Лиза была под впечатлением от увиденного в школе-студии.
Кирилла она ни в тот самый день, ни после, не видела.
Дважды пыталась ему звонить, чтобы поблагодарить - он не брал трубку.
В своем рабочем закутке Лиза расчистила на подоконнике место, воздвигла на нем фанерку - крышку от посылочного ящика и попыталась с помощью картона, клея и ножниц создать макет.
 Какую декорацию хотелось построить, она пока не знала, просто невероятно жаждала приобщиться к тому чуду, с которым столкнулась в театральном институте.
«И почему все так рвутся быть актерами? - размышляла Лиза, колдуя над фанеркой и, не дыша склеивая детали картонного дворца - Сколько есть творческой работы, о существовании которой большинство людей  и не слыхивало.»
Магическое слово «прирезка»  завладело ее сознанием, увлекло так, что была отставлена в угол гитара, а призрак грустного мима с печальной слезой, нарисованной на коже,  растворился без следа.
И даже мушкетерский плащ померк в памяти и был предан забвению.
«Что ты делаешь такое прекрасно -загадочное?» - поинтересовалась Алла Юрьевна, заглянув в уголок своей художницы за какой-то мелочью.
«Это макет декорации, - ответила Лиза. - Пытаюсь сделать дворец из сказки Андерсена «Стойкий оловянный солдатик.» Видите, зеркало? Это пруд, возле которого будет стоять танцовщица на одной ноге…»
Алла Юрьевна подслеповато сощурилась, приблизив лицо к подоконнику, где стоял Лизин макет.
«Ну, надо же, до чего интересно!- сказала она и вновь взглянула на Лизу с большим удивлением, как уже бывало не однажды за последнее время. -Это для нашей выставки сказок?»
«Если успею, да!» - кивнула Лиза.

Макеты не получались воздушными и ажурными, как тот, что видела Лиза в руках у Кирилла.
Ее макеты выходили из-под рук небольшими, кривоватыми и в них трудно было узнать то, что Лиза видела внутренним зрением.
На выставке сказок макеты не были показаны; они сгрудились на подоконнике и время от времени Лиза разглядывала их, видя в каждом будущность своей творческой усилий.

Возобновились походы в школу. К весне Тома осторожно завела разговор про лето.
«Что, Лизун? - спросила она, - Будем нынче поступать или у тебя другие планы?»
«Вот, спасибо! - подумала про себя Лиза. - Хоть планами моими в кои-то веки поинтересовались…»
«Есть у меня одна мысль,- сказала она. - Вот только я не хотела бы, чтобы мама знала уже сейчас…Тебе могу сказать.»
Тома встрепенулась  и пристально поглядела на племянницу: «То-то я смотрю, ты что-то задумала! Ходишь, помалкиваешь…Ну, говори, сделай одолжение!»
- Не знаю, получится ли?
-Да не сомневайся…Говори!
- Томагочи, я была на дне открытых дверей в Школе-студии МХАТ…
- Так… И?
-На постановочном факультете…
- Это как? Режиссерский, что ли?
-Нет. Там готовят завпостов - заведующих постановочной частью.
- А поконкретнее? Администраторов, что ли? Лиза! Зачем это тебе? Ты- творческий человек!
- Нет, не администраторов. Это…Как бы тебе получше объяснить? Это  художники, которые делают декорации к спектаклям и отвечают за зрелищную часть спектакля…
-Ишь ты, любопытно… А где ты накопала такую информацию?
-Помнишь клоунов с Арбата?
- Осенью? Двое? Ну да, помню. Ты намекала, что вы общаетесь с некоторых пор.
- Да. Я с ними познакомилась поближе и у них друзья в школе-студии МХАТ. На постановочном факультете, как раз. Боже, Тома, как там интересно! Там волшебно просто! Ты только не отговаривай меня!
- Да ради бога! Когда ж ты успела только? Вижу - ты задалась целью… Дерзай, буду рада! А конкурс-то большой?
- Ну, ребята говорили, что туда охотней берут мальчиков…
-Наплюй! Мальчиков везде берут охотней - они не устраивают истерик, не сплетничают, не беременеют, с ними хлопот меньше, ясное дело! Только у них быстро кончается желание учиться… А девочки берут прилежанием и учатся даже на самые трудные неженские профессии, несмотря ни на что!
- Я ничем, в конце концов, не рискую. Не попаду, останусь в библиотеке. Буду ходить к ним на подготовительные курсы.
- Молодец, детка! Капля и камень долбит. Одобряю!
- Матери не говори пока…
- Не скажу, Лизун. Могила!

Перед экзаменами педагоги давали консультации. На постановочном факультете были открыты двери всех мастерских. Можно было получить задание и сесть в любую.
В каждой посередине и по краям громоздились изрезанные и исцарапанные в процессе творчества столы, лежали макетные ножи, большие портновские ножницы; рулоны бумаг  топорщились на стеллажах вдоль стен.
«Попробуйте представить, как выглядит гримерка балерины или туалетный столик барышни, скамейка в парке, ярмарочная карусель в уездном городе, винтовая лестница, салон самолета…» - отрывисто перечислил мужчина - педагог  с очками, сдвинутыми на лоб и в синем рабочем халате с пятнами засохшего клея, из-под которого виднелась безупречной белизны рубашка и галстук.
Молодой человек за соседним столом взялся ладить макет с каруселью. Невзрачная девушка долго думала, глядя в одну точку, а потом как-то невероятно быстро и ловко у нее под руками стала вырастать спираль винтовой лестницы из ватмана.
Лизе не хотелось повторяться и она решила взяться за скамейку. Карусель казалась ей самым трудным объектом.
Впрочем, пытаясь вырезать из ватмана  детали скамейки и раздумывая, как их половчее соединить, Лиза пришла к выводу, что и самая, казалось бы, элементарная вещь - господи, скамейка! - дается ей с трудом и результат, видимый глазу, абсолютно неудовлетворителен.
Педагог - консультант расхаживал между абитуриентами, поглядывал на их творения, входил и выходил, предоставив им полную свободу действий.
Им было дано три часа.
Во время консультации в мастерскую заходили студенты с огромными папками, что-то забирали со стеллажей и уносили в своих папках. Или наоборот, оставляли.
Они мешали Лизе. Она старалась не обращать на них внимания, но каждый взгляд, брошенный в ее сторону,  нервировал. И она, опустив глаза в досаде от их появлений, изо всех сил  старалась не отвлекаться от своей скамейки.
Один из вошедших в мастерскую студентов посмотрел от двери на Лизу, сощурил глаза, узнавая. Это был Кирилл.
За то время, что она не видела его, волосы у Кирилла стали совсем длинными  и еще более закурчавились.
Подойдя ближе, он смотрел уже не на Лизу, а на то, что перед ней на столе.
«Привет!» - сказала Лиза смущенно.
«Привет!» - ответил Кирилл с большим удивлением, словно Лизу можно было представить где угодно, скажем, в космическом корабле или в стойбище оленеводов, но уж никак не в творческой мастерской постановочного факультета.
- Ты что здесь? Поступать к нам решила?
- Да вот, пробую…
- Зря.
- Почему?
- Не женское это дело. Трудно очень. Много физических усилий.
Лиза вспыхнула и исподтишка покосилась на невзрачную девушку с винтовой лестницей.
- И что теперь? Советуешь встать и уйти?
- Да нет… Просто очень удивился, встретив тебя здесь. Не ожидал.
- Я не делала из этого никакой тайны. Пыталась тебе звонить. Ты трубку не берешь.
- Я не нарочно. Просто дома почти не бываю. Все время здесь.
- Ты один, что ли, живешь?
-Да это неважно. Давай, вечером наберу тебе! Хочешь?
- Набери.
- Ладно, до вечера! Удачи тебе.
Он еще раз с удивлением взглянул на Лизину скамейку и вышел в коридор.
Работа у Лизы совсем разладилась. Склеенные планки скамейки держаться вместе никак не хотели.
Между тем, карусель за соседним столом получалась неплохо и лестница умудрялась держаться вертикально, хотя все было склеено из одной бумаги.
Лизе очень не хотелось, чтоб ее работу обсуждали всем миром и она предпочла выйти из аудитории и переждать, пока молодой человек с каруселью выслушивал свои рекомендации, а затем невзрачная девица.
Когда невзрачная, потупив глаза, вышла из мастерской, Лиза поспешила войти.
Педагог в раздумье стоял над ее макетом, стащив очки со лба и водрузив на нос. Затем он вернул очки на лоб, сел к столу, повертел осторожно картон, на котором все стояло, за уголки.
«Видите ли, - сказа он Лизе, стоящей над ним с потными от волнения ладонями, - боюсь, на эту скамейку никто не сможет сесть…»
«Почему?» - Лиза приготовилась решительно защищать свое детище.
-Конструкция не позволяет на нее сесть…Опора ненадежная.
- Ну, это же ватман - не железо!
«Все так,- покивал консультант. - Только я не про то. Вам непонятна сама идея создания такого объекта.»
Лиза склонилась над столом. Педагог тонкой рукой взял со стола карандаш и легонько постучал по бумажным планкам.
- Вы создали бумажную имитацию объекта. Ну, как бы вам попонятней объяснить? То есть, внешне, безусловно, похоже на скамейку…Но…вы не понимаете, что это прежде всего конструкция. Функциональное сооружение.  Вы попытались сделать скамейку декоративной - вот, с помощью этих самых завитушек, разумеется, ее украсивших… А важен, прежде всего, инженерный взгляд. Как ее так спроектировать, чтобы никто не сомневался - когда ее будут выполнять мастера в натуральную величину, чтобы оставалось, прежде всего, ее прямое предназначение - предмет для сидения. Вы же, я вижу, больше оформитель. Эти навыки у вас заметны… Вы поспешили украсить скамейку, не соединив внешний вид с функциональными возможностями. Вы поняли мою мысль?
Лиза стояла и молчала. Понимала она одно: слезы близко.
«Простите, - сказал консультант после длительной паузы, - какая оценка у вас по физике?»
«Четыре!» - не моргнув соврала Лиза.
- А по алгебре?
- Тоже.
- Видите ли, девушка, у нас на факультете очень много математики… Боюсь, именно это - непосильная ноша для вас. Ваш макет мне многое объясняет…
- В школе я справляюсь.
« У нас не школа. У нас ВУЗ - учреждение профессионального образования. Образования высокого уровня.» - сказал педагог мягко, чувствуя Лизино настроение и оглядел ее всю с головы до ног. - Вам было бы невероятно тяжело на нашем факультете.»
- Мне? Почему именно мне?
- Вы хрупкая. У нас же работа для, простите, крепких мужиков! И потом… с вашей внешностью…Вы на актерский факультет не хотите попробоваться?  Там вы можете быть замечены. Допуск к экзаменам я могу вам подписать, если вы так уж нацелены, но, против своей совести…

С консультации Лиза вышла, крепясь изо всех сил, чтоб не заплакать.
Пробираясь через двор, забитый абитуриентами, пришедшими на прослушивание актерского факультета, она с досадой думала: «Прямо, демонстрация! Пруд пруди вас тут…И ведь каждый уже видит себя звездой! Попробуй туда пробейся!»
«С вашей внешностью  вы там можете быть замечены! - мысленно  передразнивала она консультанта постановочного. - Ишь, хрупкую нашел! У самого руки, как у барышни, манжеты белоснежные, а туда же…Посмотрим еще!»
Отойдя от института, Лиза, все же, всплакнула и домой приехала с припухшими глазами.
«Что ты такая скучная?» - спросила Тома, поглядев на Лизу.
«Устала!» - ответила Лиза безучастно и потащилась к себе.  Тома вошла следом и стала у двери.
«Случилось что? - спросила она тревожно. - Что там с консультацией?»
«Ни-че-го! Все в порядке!» - отчеканила Лиза, еще не решив, как ей самой быть с этой ситуацией.
Тома все правильно  поняла и уловила Лизино настроение: «Не хочешь, не говори!»
«Просто я жду важного звонка!» - крикнула Лиза вслед уходящей Томе.
Тома промолчала и тихо прикрыла за собой дверь.
Лиза облачилась в домашнюю пижаму и долгим взглядом посмотрела на гитару, висевшую на гвоздике, прибитом к торцу платяного шкафа.
Зазвонил телефон.
«Вот и Кирилл легок на помине… О чем я с ним сейчас буду говорить? Наверняка, будет недоумевать, что я вдруг оказалась в приемной комиссии. Господи, неловко-то как!» - успела подумать Лиза.
-Да, але?
Звонил Витя.
- Лиза, у меня новости!
-Какие?
-Я поступил! Поздравь меня!
«Поступил?» - переспросила Лиза, не в силах выкарабкаться из своих собственных мыслей и не поняв того, что сообщил ей Витя.
- Ну да! Представляешь, иду смотреть списки - сердце колотится, в горле пересохло… Смотрю - и не вижу себя!
-Да? И как же?
- А потом сообразил, что просто ошиблись в списке! Вместо Шилов написали Шитов! Я от списка ушел, побродил, потом вернулся назад, читаю - Шитов В… Виктор, понимаешь?
-А вдруг там еще один Виктор у вас? Вячеслав, Владимир, Валерий?
- Нет, я в деканат зашел, там тоже на доске объявлений список висит! Я спрашиваю: « У вас ошибки в списке нет? А то я не знаю, принят я или не принят?» А они мне: «Скажите фамилию, мы с приказом о зачислении  сверим!» Я и говорю: «Шилов!» А они мне: «Ну, правильно! Вот он, Шитов В.!  Ой, в самом деле, тут у нас опечаточка! Сейчас исправим!» Представляешь, если б я не пошел выяснять, есть ошибка или нет, они бы мне и в студенческом билете, и в пропуске написали бы Шитов!
-Ну, хорошо, хорошо, что все проверил! Расслабься теперь уже! Поздравляю!
- Ты что? Я уже полдня на месте усидеть не могу! Хочется бегать, петь, орать, хохотать! Не выходит расслабиться! Эмоций через край!
-Только на улицу не выбегай и не ори! Не поймут!
- Да уж! Нет, прикинь, как оно бывает? Я от их ошибки чуть с ума не сошел!
-Вить, я не могу сейчас с тобой разделить твою радость. Я звонок жду.
- А, ладно, понял. А может, все-таки выйдешь? Погуляли бы… Обещаю не орать и не петь!
-Вить! Я непонятно говорю? Я! Жду! Звонка!
-Ну, извини. Тогда пока, что ли?
-Да. Пока. Поздравляю тебя! Рада!
Лиза повесила трубку.
Витька, товарищ по несчастью, некогда провалившийся  в музыкальное училище по классу флейты, Витька,  продолжающий заниматься музыкой и ходить прилежно на все уроки вечерней школы, Витька, упорно готовившийся снова штурмовать свое училище, вытянул счастливый билет.
Ему улыбнулась удача, занеся в список счастливцев, пусть с искаженной фамилией, но на полном серьезе.
Теперь все эти мелочи стали неважны - главное, мечта осуществилась!
«Да почему я такая?-  мучилась Лиза. - Господи, что со мной не так? Мне бы от души порадоваться за Витьку, он хороший, товарищ верный! Все мои капризы покладисто сносит, не обижается! Почему, почему я не могу без всяких причин порадоваться его поступлению? Зависть, что ли?»
В это время трель звонка прервала ее мысли.
«Кирилл!» - Лиза метнулась к телефону.
«Лизонька, здравствуй!  - в трубке неожиданно зачастил голос Аллы Юрьевны, который Лиза не сразу узнала. - Лизонька, солнышко, у меня к тебе просьба огромная! Подмени меня завтра на пару часиков в абонементе, ладно? С двенадцати часов. Сможешь, а? Выручай, пожалуйста!»
- Ой, Алла Юрьевна, здрасти! Завтра?  Так у меня ж… У меня отпуск учебный начинается! Я ж поступаю…
«Лиза, милая! - горячо и просительно заговорила Алла Юрьевна. - Очень нужно! Галина Петровна в больницу ложится, а Ксения на семинаре, ты ж знаешь! Внук у меня  родился! Внук, понимаешь? В двенадцать тридцать невестку из роддома выписывают. Надо встречать!
-Ну, хорошо, Алла Юрьевна…На два часа я смогу.
-Вот, спасибо, Лизонька, милая, вот спасибо! Я, значит, тебя жду к двенадцати - и одна нога здесь, другая там! Господи, лето…Работать некому!
Заглянула Тома.
- Лизун, у меня вечер свободный. Давай, может, махнем куда?
- Куда?
-Да все равно, куда! Хочешь, в Сокольники, там уже аттракционы вовсю работают, хочешь, на ВДНХ, там вообще красотища, фонтаны включили еще на майские…
- Тома, нет. Я звонок жду.
- Да, господи, что уж такого важного в том звонке? Чей звонок-то?
- По делу.
- По работе, что ли?
- По поводу поступления.
- Ли-за! У тебя послезавтра  экзамены начнутся, совсем недосуг будет!  Ну, надо хоть немного накануне голову проветрить…Поедем, не кисни!
- Нет, Томагочи. Давай без меня.
- Ну, глупо, Лиза, глупо!
После ухода Томы Лиза осталась сидеть на диване, обхватив колени затекшими от неподвижности руками и гипнотизировала взглядом телефон.
«У Вадима сын родился…- думала она. - Хоть бы зашел разочек! Неужели все на свете забыл?»
От жалости к себе Лиза заплакала.
Мать ходила за дверью, слышно было, как крутится стиральная машина, как мать гремит посудой на кухне.
Вскоре Лиза устала плакать, устала ждать звонка, устала сидеть взаперти, куда сама себя заточила.
«Спать, - подумала Лиза. - Других дел у меня нет, значит, спать.»
Зазвонил телефон.  Лиза медлила, раздумывая, снять трубку или не стоит. Все же, сняла.
- Але?
- Э…Лиза?
- Лиза.
- Это Кирилл.
- Слышу.
-Тебе неудобно говорить?
- Мне нормально.
- А что голос такой?
- Какой?
- Угрюмый.
-Спать хочу. Устала сегодня.  Мне завтра коллегу по работе заменять. Хочу рано лечь.
- Ну ладно, я ровно на минутку…Знаешь, очень удивился, когда тебя сегодня увидел…
- Почему удивился? Я что, такая идиотка, что меня нельзя и близко подпускать к приличным местам? У меня, что, на лбу написано: «Тебе сюда вход воспрещен!»?
- Да нет же…Просто мне кажется, это не твое.
-А почему, черт побери, тебе так кажется? Ты что, меня хорошо и давно знаешь? Почему все, кому не лень, делают прогнозы о том, где мне не стоит учиться?
-Извини, пожалуйста, просто мне показалось, что ты с этим еще не определилась, а оттого к нам пришла. Это случайное решение…
- А откуда у тебя уверенность именно в твоей правоте?
- Просто ты мне симпатична. Мне заранее тебя будет жалко, если ты вдруг к нам попадешь. Ты замучаешься. Вряд ли ты к этому готова! Ты, наверное, ожидаешь много творчества, простора для полета фантазии, понимающих и одухотворенных лиц вокруг? Так вот, ничего этого в помине нет на нашем факультете! Тяжело, трудно, работа монотонная, чисто техническая. Для Кулибиных. Творчество потом, на старших курсах, уже во вторую очередь. До него многие и дотянуть не могут, уходят сами… Очень физически тяжело.
- Тебе тоже тяжело?
- Да. Тяжело. Особенно после двухлетнего перерыва. Как заново начал. Девочкам же у нас особенно трудно. Да их стараются и не брать.
- Это я уж поняла.
-И потом, знаешь…Вот ,что еще…Извини, я видел, что ты делала…
-Ну, видел. И что?
- Еще раз извини, с этим к нам не попасть.
- А очкастая? Та, что рядом со мной сидела? Она поступит?
- Она поступит.
- Откуда ты знаешь?  Ты почему так уверен?
- Вижу. Опыт есть. Очкастая поступит - она еще вместе со мной поступала. Сперва ее не взяли, конечно, она на курсы ходила. Я уже успел в армии отслужить, а она все еще поступает! Это говорит о том, что она для себя  все решила раз и навсегда, другого пути у нее нет. Поэтому она точно поступит.
- Ладно, сменим тему. Я не ослышалась, что я тебе симпатична?
- Не ослышалась. Не делай из этого никаких выводов для себя. Сказал и сказал… Желаю тебе удачи. Ну, пока, ты спать собиралась лечь!
- Как? Вот так вот, насовсем - и пока?
-Ну, если поступишь, поневоле видеться будем часто…
- Ты ж уверен, что я не поступлю!
- Значит, не будем видеться. А удачи я все равно тебе желаю!
- Странный ты!
- Какой есть. Пока.
                (Продолжение следует)