Многоликая муза и другие

       Сижу я как-то в любимом кресле, вяжу младшему правнуку варежки под новогоднюю ёлку: на праздники морозы и снегопад пообещали.
       Варежки красивые получаются, нарядные!
       Заодно размышляю о ценностях жизни - тех самых, которые не материальные. Вот, к примеру, умение сохранять человеческие отношения, чем не сокровище? Перебираешь светлые моменты в памяти - и душе тепло, и жизнь мила!
       Внезапно дверь распахнулась. Это мой десятилетний школяр явился, Илюша.
  Да как закричит с порога:
- Бабуля! Ну, что мне с ней делать? Достала совсем! Я на переменах уже все места в классе поменял! Прицепилась, прохода не даёт - верблюжья колючка! Надоела!
- Как горькая редька? - уточняю с улыбкой.
- Точно, редька и есть!
- Чем же она тебя донимает?
- Натура ей, видите ли, нужна! Она в художку ходит и решила дружеский шарж освоить!
- Так что от неё бегать? Пусть порисует.
- Как будто больше некого! Тридцать человек по списку - выбирай любого! Почему я?
- Значит, ты её вдохновляешь.
- Но мне она не нравится! 
- Это пока, а там, впереди, - никто не знает. Талантливые люди притягательные.
- Вот-вот, она ещё вопросы всякие задаёт, увлекательные!
- И пусть поспрашивает, что такого?
- Так ей же отвечать приходится!
- Ну, и ответь, если интересно. Вы и оглянуться не успеете, как повзрослеете. Ещё и вспоминать будете после школы эти чудесные мгновения, смеяться, что ты от девчонки бегал! Такие подарки судьбы - дороже золота, их беречь нужно. А для ссоры много ума не надо - дело пустяковое, любой справится! Садись, расскажу, какой у меня опыт был.
       В это время  опять дверь отворилась: вернулся мой старший правнук, Арсений, аспирант биофака университета.
- Привет всем, -  сказал он и поднял ладонь, в знак приветствия.
- Ура, Сеня пришёл! - воскликнул Илюша и замахал руками.
        Ребята мои дружные, даром, что  разница в возрасте двенадцать лет.
- Что ж, добры молодцы, - обрадовалась и я, - мойте руки, сейчас накроем на стол и пообедаем в компании.
 - А про опыт расскажешь? На мой случай смахивает? - напомнил Илюша.
- Конечно!
- Что за опыт такой - химический или биологический? - заинтересовался Арсений.
 - Литературный! Лет тридцать, а то и тридцать пять назад пристрастилась я к сочинительству. Компания подобралась прелюбопытная: люди разных профессий, предпочтений и культуры. Но вот увлечение у всех было одинаковое - литература.
- Так она тоже разная, ты сама говорила, - уточнил  Илюша.
- Вот именно. Одни описывали житейские случаи, другие их придумывали, третьи ужастики сочиняли, четвёртые фантазировали вообще запредельное, а кто-то брал чужое, переворачивал с ног на голову, и выдавал похожее, но по-своему.
- А разве так можно? - удивился Илюша. -  Это же плагиат!
- Нет, такое творчество заметно отличается особым изложением - в переосмысленном виде. Вот, например, чтобы подшутить по-доброму, не оскорбить, так не каждый и сможет. Усиленная работа требуется, поэтому не у всех получалось. Подобные упражнения  над текстами разнообразили наши посиделки, но один из сочинителей для своих историй довольно часто использовал мои сюжеты.
- Эх, жаль, что я тогда ещё не родился! - нахмурился Илья, сжимая ложку. - Я бы ему объяснил, что это не по-мужски! Разве сам он не мог что-то придумать?
- Наверное, мог, поскольку был  весьма начитан и образован, но то ли времени ему не хватало, то ли с особенностями собственного характера справиться не получалось. Нравилось ему подкалывать, провоцировать на ответную реакцию, проще говоря, цепляться.
- Прямо, как репей… А ты сердилась? - спросил Илюша. - Я вот на Ленку злюсь!
- Это та, о которой ты вчера рассказывал, что рисует тебя? - улыбнулся Арсений, который до этого был занят только обедом.
- Она.
- Вот и напрасно.
- Дружеский шарж безобиден, - подтвердила я.
- Но ведь можно нарисовать или сочинить неприятное, - не сдавался Илья.
- Умный обижать не станет, во всяком случае, без веской причины, а глупец внимания не заслуживает. А того автора я знала и с хорошей стороны. Однажды рассказала я всем нашим про событие, свидетелем которого случайно оказалась. Он был так впечатлён, что через пару дней в Интернете разместил по этому поводу новеллу.
- Ничего себе - «с хорошей стороны»! Это же нечестно: история твоя, а он тебя опередил!
- Чтобы исключить плохое мнение о себе, он под названием текста написал пояснение, откуда взял тему, а мне прислал ссылку и добавил, что я  - его Муза. Конечно, это был  хитрый ход, но в некоторой степени всё прояснял.
- Если только он не лукавил, прикрывая этим, как щитом, свою непорядочность,  -  возразил Арсений. - Один раз - ладно, но после того случая были ведь ещё и другие?
- Сеня, ты слишком строг. На одну и ту же тему может быть множество сочинений.
- Согласен. Но если автор использует целый сюжет, это нечто иное и смахивает на воровство.
- К сожалению, грань очень тонка. Считается, что таким образом можно выразить автору источника дань уважения. В литературе даже название этому есть.
- Просто, бабуля, подделок появилось так много, что их уже классифицировать стали: явное воровство - плагиат, подражание без причинения обид - оммаж, высмеивание - пародия и прочее. Но суть ведь  не меняется - всё они на основе чужого замысла!
В биологии такие явления определяет один правильный, на мой взгляд, глагол - паразитировать. Если сочинение на канве сюжета другого автора не испорчено низким уровнем, это ещё, куда ни шло, хотя и напрашивается сравнение. Напоминает рыбу прилипалу рядом с акулой. А если в худшем варианте - то чем не паразит?
- Трудами другого автора пользуются по-разному. Вот начинающие художники копируют работы мастеров - вполне приемлемый вид упражнения для совершенствования собственного навыка.
-  Для учебного варианта - да, но состоявшийся автор не станет всё время копировать.
- А как же копиисты?
- Это уже не художники, а купцы, бизнесмены. Музы там нет.
- А что означает муза? - решил уточнить Илюша.
- Вдохновение. Когда у человека пробуждается стремление к творчеству, - сказала я, - а вдохновить может и природа, и случай, и человек.
- Значит, для Ленки я источник вдохновения?
- Для неё - точно! Ведь она не чужие рисунки обводит, выдавая за свои, не копирует даже, а рисует самостоятельно, с натуры, - пояснил Арсений.
- Вот и думай, стоит ли обижаться, если тебя считают своей музой, признают, что ты даришь радость, делаешь интересней жизнь.
- Но если мне не хочется вдохновлять? - упорствовал Илюша.
- Между прочим, муза сама выбирает, кого и как пробуждать к творчеству. Я вот не простые рукавички тебе вяжу, а особенные, с продуманным узором. Можно сказать, эксклюзив, штучный экземпляр! В этом увлекательном деле ты для меня - моя муза!
- Кажется, я всё понял,  - махнул Илюша ладошкой,- и правда, пусть рисует! Я потом у неё блокнот попрошу, на память. Она ведь совсем не жадная, и не задаётся никогда.
- Зачем же на потом откладывать, если девочка хорошая? - улыбнулась я, - пригласи её завтра к нам в гости, на чай. И альбом пусть приносит: художнику нужен зритель.
- Любопытно посмотреть на её рисунки, -  кивнул Арсений.
   И настолько это нас воодушевило, что всё удалось на славу!
  Лена принесла свои работы, я испекла чудесные ажурные блинчики, с черешневым  вареньем, Илюша рассказывал о том, как с родителями и Арсением ходил в поход, плавал на байдарке. Он не только подружился с одноклассницей, но и рисовать начал, художественными выставками заинтересовался.
   А я после ещё и новый рассказ написала, молодость вспомнила.
                Наталья Коноваленко