Нежданные севера Закл. часть

   Казалось после войны должно измениться отношение. Многие из них просили отправки на фронт, искупить вину. Просил и Егор, так и не понявший причины осуждения. Ведь им только на политинформациях говорили о Троцком, о том, как он стал врагом народа, что такое троцкистский блок. Оказаться пособником его, казалось непонятным для простого парня из провинциального города, расположенного далеко от мировых дорог революции. После побега заматерел, даже пользовался авторитетом среди уголовников, они не знали всей подноготной произошедшего и уважали за смелость. Да и внешний вид под стать свирепый образовался. К ранам от работы под землей, добавились рубцы побоев. Неровно срослась шкура от укусов собак, рвали они знатно, оправдывая и отрабатывая хлеб. Какое-то время отработал на строительстве, вернее прокладке железной дороги, арктической трассы за номером 501.

   Подходило время окончания срока. Думалось: выжил! Вытерпел побои, холод и голод. Ужели ему удастся пройти по Дудинскому мосту в обратную сторону. Он не на миг не забывал Настю. Наверное, вышла замуж, это и к лучшему, зачем так долго ждать? Но увидеть ее обязательно нужно и сказать: «Прости. Не моя вина. Я тебя ждал всю жизнь!»

   Да только иначе на жизнь смотрел его ангел, видимо не все грехи искупил Егор и достоин продолжения испытаний в этих недобрых к людям местах.
 
   Весть о кончине Сталина облетела лагеря. Вскоре заговорили об амнистии для уголовников. Рецидивистом считали Егора – второй срок, серьезная статья – за побег. Поэтому надежда, скоро все кончится, теплилась в его душе. Да попал в очередную переделку, там, где и не ждал. Восстание или бунт заключенных в Горлаге города Норильска. Смерть вождя и обещанная Берией амнистия коснулась небольшого количества уголовников. Основу лагеря составляли сидельцы по политическим статьям. Спровоцировал события стрелок военизированной охраны, открывший огонь по заключенным, находящимся в жилой зоне. Семь человек убито и люди поднялись на борьбу. Началось выступление как «антисоветское вооружённое контрреволюционное восстание», затем как «массовое неповиновение заключённых лагадминистрации». Продолжительное время удавалось сохранять напряженность. К восстанию подключились другие зоны, свыше шестнадцати тысяч встали на защиту своих прав.

   С мая по август тревожило положение и начальство лагерей, и заключенных. Разрешилось положение с арестом Берии. Словно руки развязаны, оказались у военного командования, прибывшего в Норильск во главе воинских подразделений. Штурмом зон завершилась борьба. Сопротивление заключенных подавили при помощи техники. В этом побоище пострадал и рецидивист, совершивший в свое время побег. Пострадал получив физические раны, избивали до полусмерти. Появились на теле новые рубцы от ран, украсили новые шрамы лицо.

   Убитых похоронили на городском кладбище в общей могиле, ходили слухи – их оказалось сто пятьдесят человек, убитых без покаяния за один день. Руководителей сопротивления и активистов лагерного самоуправления поместили в центральный ШИЗО, прозванный заключёнными «мясокомбинатом». Егору вновь повезло – жив, остался, да не повезло в другом. В ходе разбирательства выяснилось и политическая статья, и рецидив с побегом. Добавили новый срок и с расформированием в Норильске Горлага, поехал в другие места. Камчатка встретила, а затем и Колыма. Опыт работы в рудниках понадобился при добыче золота. Вот этого золота и покопал до полного отвращения к лопате и тачке.

   Он вернулся в свой край, да как показаться любимой. Таким Квазимодой, исполосованным рубцами от головы до пят. И со справкой о трех судимостях! Егор поселился в далеком селе, несколько раз в год приезжал в родной город, ходил на могилу матери. Издалека наблюдал за Настей, знал о ее жизни, кажется все детали, гордился. Но подойти! Как?

   Он ехал в автобусе и уже на подъезде к городу окончательно понял. Случилось! Самое страшное. Шагал по грязной улице, вновь узнавая и вспоминая дорогу, по ней когда-то истоптал много километров. Версты души его заплутали в холодном и далеком мире, подло подставляя подножку. От того и сложилось так, как оно есть. Приятны все ж таки узенькие переулки и дома под тесовой крышей.

   Возле дома народ, посторонились, то ли от вида бандитской рожи, то ли из уважения и недоумения: «Кто таков?» Встал на порог, ноги не идут. Пересилил себя и шагнул в открытую дверь.

   Не успел!!

   Присутствующие наблюдали, как страшного вида дед, оглядел комнату. Трижды перекрестился на икону, будто знал о ее существовании. Подошел к открытому гробу, наклонился и поцеловал в лоб покойницу. Замер. Люди словно почувствовали, им нужно побыть вдвоем бабушке Насте и странному старику. Один за другим вышли на свежий воздух. А они, остались вдвоем, да еще Глафира не покинула подруги. Встал на колени, прислонился лбом к обтянутым тканью доскам, в ногах. В этот момент и покойная словно просветлела лицом. Глафира испуганно перекрестилась, услышав из пространства тихий голос

- Я тебя всю жизнь ждала, Егор…