Роман Переплёт т. 3, ч. 1, гл. 12

Да, он мог бы простить Раисе многое. И он прощал. Пусть не по своей воле, а под давлением страсти, но прощал. Прощал мучительно и не сразу, но факт есть факт. Хотя, быть может, и не до конца, и кое-что на душе у него всё-таки оставалось. И даже очень многое. И даже, когда она сама во многом ему призналась, он и тогда так и не нашёл в себе силы, чтобы порвать с ней окончательно. Но там было совсем другое дело. И мужчины были другие. Этих мужчин, он не знал и ни с кем из них не встречался. А вот с Ковтуном всё было иначе. Ковтуна он не только знал, он презирал его и где-то даже ненавидел. Причём всеми фибрами своей души. Поэтому даже самая мысль о возможной связи его с Раисой доводили Сергея почти до исступления. Так что Ковтуна он Раисе никогда бы не простил. Да он, собственно, и не простил. И, если он всё ещё продолжал с ней встречаться, продолжал даже после того случая, когда он увидел их вместе на автобусной остановке, то это только потому, что у него не было прямых улик её измены. И хотя, казалось, что всё и так было вполне очевидно, он, не будучи готов с ней порвать, хватался за любую соломинку. В чём даже и самому себе не признавался.
С другой стороны, он умом понимал, что, если бы он всё-таки получил такое доказательство, то тогда бы уж несомненно поставил на Раисе крест. И на этот раз уже окончательно. Поэтому, сознавая всё это, он с одной стороны стремился, а с другой боялся получить это самое доказательство.
 Стремился, наверное, потому что давно понял, что разрыв с Раисой – это единственное для него спасение. С ней, - и это он тоже понимал, как отче наш, - у него нет и не может быть никакого будущего. Но вместе с тем он понимал, что без дополнительной поддержки, в виде получения твёрдых доказательств измены Раисы с Ковтуном, сам он с этой задачей вряд ли справится.    
А боялся он потому, что даже при всём том, на что указывал ему его собственный разум, в душе он всё ещё боялся её потерять. Вот такие его мучили противоречия, что делало его неприкаянным и в каком-то смысле даже и одержимым, а его существование - почти нестерпимым. 
Однако, как говорится: «Сколько верёвочке не виться…»  Так вот, уже вскоре настал, наконец, момент, когда всё окончательно открылось. А началось всё с того, что в один из дней Раиса вдруг не появилась в школе. Тогда же разнёсся слух, что она, по всей видимости, заболела. И возможно, даже серьёзно. А, ещё немного спустя, выяснилось, что она звонила директрисе по телефону и предупредила её о своей болезни. При этом из всего было понятно, что лечится она дома, а вовсе не в больнице. 
Узнав об этом, Сергей решил в тот же день её навестить. В его памяти было ещё свежо воспоминание о том, с какой заботой она к нему отнеслась, когда он слёг со своей простудой. И хотя её визит оказался первым и последним, по сути это ничего не меняло. Теперь же, будучи озабоченным её здоровьем, он как-то даже забыл о Ковтуне и обо всём, что с ним было связано.   
 Но тот день у него был загружен до отказа, так что освободился он только под вечер. Он решил домой не заходить, а сразу отправиться к Раисе. По дороге он зашёл в магазин, где прикупил фруктов, банку абрикосового сока и коробку шоколадных конфет.   
Уже смеркалось, когда он подходил к её дому. Во дворе не было ни души, а в самом доме светилось несколько окон. Также светилось и кухонное окно Раисы.
И вдруг Сергей почувствовал странное волнение. У него подрагивали руки, и на висках выступил пот. Тогда прежде чем войти в подъезд, он прошёл на детскую площадку и там, положив сетку рядом, присел на лавочку и закурил. 
Шёл седьмой час. Сергей уже докуривал сигарету, когда из-за угла вдруг появилась тёмная фигура. Это был мужчина. Сергей стал присматриваться. Походка и фигура мужчины показались ему знакомыми. Он напрягся. А, когда незнакомец вышел на освещённый фонарём пятачок, все сомнения окончательно развеялись. Так и есть, это был Ковтун собственной персоной. На нём была его чёрная с брезентовым верхом куртка, а на голове красовалась лыжная шапочка. Он двигался враскачку, не торопясь  и всё как бы озирался по сторонам. До слуха Сергея донеслось его приглушённое ворчание. Видимо, он был чем-то недоволен. В какой-то момент Ковтун повернул голову  и посмотрел в ту сторону, где за сказочной избушкой прятался Сергей. Его он, видимо, не заметил и продолжил путь.
Сергея трясло, нервы были напряжены до предела. Он чуть было не выскочил из-за укрытия, чтобы догнать это звероподобное существо и заодно выяснить, какого чёрта он здесь потерял. А, если что, то и врезать ему по наглой его роже. Такой у него был настрой. Однако, он немного замешкался, и Ковтун успел войти в подъезд.
Тогда, позабыв про сетку и про всё на свете, Сергей бросился вслед за ним. К тому моменту, когда он влетел в подъезд, дверь на втором этаже уже захлопнулась. Сергей  застыл на месте, соображая, что делать дальше.
Был вариант подняться к Раисе и позвонить в дверь. Правда, он тут же подумал, что Раиса вряд ли ему откроет. Как это однажды уже было. А раз так, то, скорее всего, он не удержится и станет колотить в дверь. Возможно даже, ногами. И тогда не избежать вмешательства соседей, а, быть может, и милиции. Нет, такой вариант его не устраивал. 
Вместо этого он решил дождаться Ковтуна внизу, на лестничной площадке или на улице, и когда тот спуститься, разобраться с ним по-мужски. В этот момент его ничуть не заботило то обстоятельство, что соперник его был чуть ни в два раза тяжелей и, пожалуй, настолько же сильнее. На это ему было наплевать. К тому же голова его была, как в тумане.
Единственное, чего он опасался, так это того, что ему, быть может, долго придётся ждать. А вот это было совсем нежелательно. Тем более, что, зная себя, он опасался, что от долгого ожидания и самая его решимость может иссякнуть. И значит, возобладает благоразумие. Начнутся прикидки всех «за» и «против», и закончится всё тем, что он попросту уйдёт. И, стало быть, так ничего и не узнает. И тогда вопрос о Ковтуне так и останется висеть в воздухе. А это было невыносимо.   
Впрочем, его опасения оказались напрасны. Не прошло и пяти минут, как дверь на втором этаже вдруг с шумом распахнулась, и послышался раздражённый голос Раисы. Что именно она сказала, Сергей не разобрал, но, похоже, она его выпроваживала. Причём в довольно бесцеремонной форме. Тот, впрочем, тоже в долгу не остался. И потом, уже, спустившись на предпоследнюю площадку, остановился, задрал голову вверх и грубо выругался.
- Подумаешь, цаца! – прибавил он . – Тоже мне ещё! Сама напросилась, я к тебе не набивался!
- Вот и катись!- прокричала сверху Раиса. - Видеть тебя не желаю!   
После этого дверь захлопнулась, а Ковтун стал спускаться по лестнице, гулко громыхая перилами. При этом он продолжал ворчать себе под нос, вворачивая в том числе и бранные словечки.
И уже на самой нижней площадке он вдруг нос к носу столкнулся с Сергеем. В первое мгновение он даже разинул рот от удивления. Однако тут же пришёл в себя.
- О, какие люди! – хищно осклабился он. - Вот только тебя тут ещё и не хватало. 
Сергею показалось, что Ковтун собирается схватить его за грудки. Он отступил на полшага и отвёл для удара руку. Но тот лишь поправил на себе шарфик. 
- Что, сторожишь тут её, значит? – ядовито ухмыльнулся он. - Ну, сторожи, сторожи, может, чего и насторожишь. – И тут же грязно выругался, назвав её непотребным словом. 
Но не успел он договорить, как кулак Сергея врезался ему прямо в щетинистый подбородок. Любой другой бы на месте Ковтуна тут же растянулся бы на полу, а тот лишь пошатнулся. Глазки его превратились в узенькие щёлочки, нижняя челюсть выдвинулась, стали раздуваться ноздри.
- Ах ты, щенок! – прорычал он и, набычившись, двинулся на Сергея. Лыжной шапочке на голове у него уже не было – видимо, она слетела от удара. 
Ковтун приближался, медленно, перебирая руками и смахивая при этом на гигантского краба. И снова Сергей не стал дожидаться. Сначала он чуть-чуть отпрянул назад, а потом с силой выбросил вперёд правую руку. Он целил в подбородок, но Ковтун слегка отклониться, и кулак Сергея лишь чиркнул его по челюсти. Тот всхрапнул и с неожиданным для его комплекции проворством, кинулся на Сергея, схватил его за грудки и оторвал от пола. Пальто Сергея затрещало, пуговицы разлетелись в разные стороны. Затем Ковтун крепко встряхнул его и, не давая ему опомниться, вынес его на улицу, предварительно им же распахнул дверь. Сергей вырывался, что было силы, но всё безуспешно.
 Тогда как Ковтун, всё так же, не выпуская его из рук и не давая встать на ноги, вдруг запустил им прямо в дерево. Там, поблизости, рос старый карагач, с толстым бугристым стволом. Вот в него-то Ковтун и швырнул Сергея. Но, видимо, не рассчитал сил, так что до карагача тот не долетел - не хватило каких-нибудь десяти сантиметров – и, тут же вскочив на ноги, снова бросился в драку. 
В отчаянном броске ему удалось врезать Ковтуну прямо в челюсть. Однако, как и в первый раз, его удар не произвёл на Ковтуна ни малейшего впечатления. Тот злобно выругался и нанёс Сергею удар в голову.
Последнее, что увидел Сергей, была яркая вспышка, а потом - мрак…   


Продолжение: