Нарко-ушедшему

               Нарко-ушедшему


Страдает он, как Страдивари…, единственный для скрипок фармацевт
А шланги-вены стали магистрали, чтоб в кровь добавить проклятую «нефть»,
чтоб лейкоциты не устали и отгоняли медленную Смерть,
где жизнь его - панический транзит,
где ветер сам надует парус и выберет по азимуту градус, ведущий в тень,
которая не знала Света и обнуляет личность до нуля…, где весело ликует тля
с ревизией последнего календаря


Он был и нет…, большие суматохи вокруг «пирожного» за атомные крохи
От грязи сердце не отмыть, накрыв себя пакетом для картошки
И покупая обувь для «сороконожки» и проверяя ценник на крови…
Запутавшись в истории любви и путая Театр с Шапито и превратив все руки в решето
для черных растворимых вермишелей для партитур всегда глухих виолончелей 
Стерилен был, как невидимка с лицом обиженного диверсанта прошлых дел…
где путь во тьму - всегда светлее света…, а гвозди правды – просто пластилин…
для мозговых безжизненных руин и для кладбищенских бесформенных картин
 

Коричневая логика проста – дорогу выбрал сам: борщевика, амброзии,
чертополоха до закупоренного паранойей вдоха…
Смолой залитый тракт…, покрытый стекловатой и с песней развеселой
и с лопатой…
Садовник одноразовых инъекций и одуванчиковый ватный жмых…
На кладбище цветов у мертвых больше, чем у еще дышащих и живых…


Он гнал на максимум свой черновик, но не Шумахер он… и не ямщик…
в трактирном воздухе едва помеченный ночник…,
Дающий деньги на тотальную разруху, «зеленый мед» за хлебную чернуху
Для опозданья быстрого рассвета самоубийца своего автопортрета…
Помощник продавца часов и летописец собственных грехов,
где ручка - шприц химических частиц с улыбками встревоженных бортпроводниц
стоящих у дверей… три раза сбитого игрушечного самолета,
похоронившего дежурного пилота… 


«Жизнь демону в подарок отдана и перетянута резиновым канатом,
совсем не прожита она...» - так скажет лишь патологоанатом…