По заслугам

В начале тридцатых годов советская власть окончательно и бесповоротно утвердилась на всём просторе необъятной, а уж в Питере, колыбели революции, прям-таки корнями вросла! Без её пригляда народу ни туды и не сюды.
А приглядывать-то было за чем. НЭП свернули, всё продовольственно-мануфактурное изобилие в ТОРГСИН да в коммерческие магазины перекочевало, а трудящийся народ, прикреплённый к распределителям, по карточкам отоваривался. Ну а карточки — дело такое, тут надо чётко определить, кому чего и сколько полагается, чем советская власть под приглядом партии и занималась.
Народ, переживший и ужасы военного коммунизма, и изобилие НЭПа, ко всему отнёсся с фатальным безразличием, терпя неудобства при этом. Власть-то, чтоб народ по церквям да синагогам не шлялся, взяла да календарь отменила. Ни суббот тебе, ни воскресений, а шестидневка — то бишь пять дней работай, а шестой выходной. Так что народу только и осталось, что в выходной с шурином, аль тестем, полчетвертью причаститься.
Да окромя этого ещё и план развития был принят, который велено было не только выполнять, но и перевыполнять!
Да-с… А в то время за Невской заставой, чуть в стороне от Шлиссельбургского тракта, в одной из рабочих слободок, в потемневшем от времени кирпичном здании располагалась какая-то кузня-слесарня, но имевшая при этом все атрибуты пролетарского завода. В директорах числился тихий алкаш-большевик с двумя классами церковно-приходской, в замах при нём — инженер-выпускник Императорского политеха, в парторгах — горлопан-рубака, контуженный на фронтах Гражданской, и комсомольский подпевала-хитроман из сельской голытьбы, сбежавший в город от коллективизации.
И вот на этом заводе-шараге, в преддверии светлого советского праздника, порешили отличившихся работников премировать. Собрали в клубе общее собрание, на трибуне за скатёркой, укрытой кумачом, всё руководство восседает, а чуть в стороне на скромном столе подарки для отличившихся разложены, и стоящий рядом профорг вызывает премируемых.
— Учётчица Петрова награждается отрезом ситца на платье! — и под аплодисменты зардевшаяся от счастья Петрова поднимается на сцену.
— Бригадир грузчиков Гизаттулин, как имеющий шесть ртов на иждивении, награждается пятью фунтами подсолнечной халвы! — и довольный бригадир заполучил промасленный свёрток с халвой.
— Строгальщик Кляймер награждается яловыми сапогами! — и не обращая внимания на аплодисменты, Кляймер, заполучив прохоря, тщательно проверил гибкость подошвы.
— Ну а главная награда, — продолжал соловьём заливаться профорг, — для нашего передовика, перевыполнившего план на 180%. Собранием сочинений Иосифа Виссарионовича Сталина награждается токарь Пилипенко Остап Григорьевич!
В зале повисла звенящая тишина, и вдруг из угла раздался злорадно-драматический шёпот:
— Так тебе, гаду, и надо!

«За столом никто у нас не лишний,
По заслугам каждый награждён…»