Никогда не останавливайтесь на автомагистрали

Диана надеялась уйти около пяти, и она бы успела на ферму к ужину вовремя. Она пыталась скрыть свои истинные чувства, когда в 4.37 её заместитель Фил Хэскинс принёс ей  на подпись сложный, из двенадцати страниц, документ, требовавший её директорской подписи, прежде чем быть отправленным клиенту. Хэскинс невозмутимо напомнил её, что на этой неделе они уже упустили два подобных контракта.
Такое всегда происходило по пятницам. Телефоны умолкали к середине второй половины дня, но стоило ей подумать, что она может удалиться, на её столе появлялось нечто, что нуждалось в её подписи. Одного взгляда на этот документ было достаточно, чтобы стало ясно: раньше шести ей отсюда не выбраться.
Необходимость совмещать обязанности матери-одиночки и директора небольшой, но процветающей компании в Сити, оставляло ей мало времени для досуга. Поэтому, когда наступал тот единственный из четырёх уикэндов, который Джеймс и Кэролайн не проводили с её бывшим мужем, Диана старалась покинуть офис немного раньше обычного, чтобы не застрять в пробке.
Она внимательно прочитала первые страницы, сделав несколько исправлений, осознавая, что любая ошибка, сделанная в  спешке вечером пятницы, будет причиной горьких сожалений в течение многих недель. Завизировав последнюю страницу документа, она взглянула на настольные часы: они показывали 5.51.

Диана взяла свою сумку, направляясь к двери, швырнула контракт на стол Фила, нимало не задумываясь о том, насколько хорошо он проведёт уикэнд. Она подозревала, что эти документы были  у него с  9.00, а то, что он принёс их к ней лишь в 4.37 было его единственной возможностью отомстить ей за то, что она с недавних пор стала его начальницей. Войдя в лифт и нажав кнопку подземного гаража, она прикинула, что эта задержка добавит лишний час к её поездке.
Она вышла из лифта, направившись к своему ауди-внедорожнику, открыла дверь и положила сумку на заднее сидение. Поток автомобилей сдерживал строй пешеходов, которые были похожи на муравьёв-работников, спешащих к своей норке.

Диана включила шестичасовые новости. Куранты Биг Бена зазвучали прежде чем спикеры каждой из трёх ведущих партий высказались по поводу результатов выборов в Европе.
Джон Мэйджор отказался делать прогноз относительно своего будущего. Партия консерваторов объясняла свой слабый результат тем, что лишь 36 процентов избирателей удосужились участвовать в выборах. Диана испытала мимолётное чувство вины: она была из числа 64 процентов.
Новости перешли к ситуации в Боснии, где ситуация была отчаянной и ООН грозила ужасающими последствиями для Радована Караджича, а сербы не находили согласия с другими воюющими сторонами. Сознание Дианы запротестовало слушать далее эти ужасные известия. Она предположила, если бы это происходило год назад, то она бы слово в слово услышала то же самое.
Пока машина ползла вокруг Рассел-Сквер*, она вернулась мыслями к уикэнду. Прошло больше года с тех пор, как Джон сказал ей, что у него есть другая женщина и он желает развода. Она до сих пор недоумевала: почему? После семи лет брака! Она была шокирована или, как минимум, разгневана его решением. После её назначения директором они всё меньше времени проводили вместе. В какой-то мере её боль уменьшало знание о том, что одна треть пар в Британии  разводятся или просто живут раздельно. Её родители не смогли скрыть разочарования, сами-то они были женаты сорок два года.

2

Развод был вполне мирным, поскольку Джон, зарабатывавший меньше её - вероятно, одна из их проблем -  согласился с большинством её требований. У неё осталась квартира в Патни**, внедорожник ауди, и дети, с которыми Джону дозволялось встречаться раз в месяц в уикэнд.
Он заберёт их из школы пораньше в эту пятницу и, как обычно, около семи вечера в воскресенье вернёт их в квартиру в Патни.
Диана была готова преодолеть любые расстояния лишь бы не оставаться одной во время их отсутствия и хотя она постоянно сетовала на то, что вынуждена одна нести ответственность за воспитание двух детей, лишившихся отца, она отчаянно скучала по ним едва они оказывались вне поля зрения.
У неё не было любовника, равно как и беспорядочных связей. Никто из значимых  сотрудников в её офисе не заходил дальше приглашения на ланч. Возможно, оттого, что лишь трое из них не были женаты, и не без причины. Один персонаж, с которым она допускала связь, недвусмысленно дал понять, что стремится быть с ней по ночам, но не днём.

Так или иначе, Диана давно уже для себя решила оставаться серьёзной, будучи первой женщиной-директором в компании, служебный же роман или случайная короткая интрижка заканчиваются слезами. Мужчины тщеславны, думала она. Стоит женщине совершить одну ошибку, и она немедленно получает ярлык легкодоступной. После чего другой мужчина либо ухмыляется за твоей спиной, либо воспринимает твоё бедро как продолжение подлокотника  своего кресла.
Диана застонала, увидев перед собой уже второй раз красный сигнал светофора. За двадцать минут она проехала всего лишь пару миль. Она открыла отделение для перчаток на стороне пассажира и стала на ощупь искать кассету. Она вставила кассету в паз, надеясь, что это будет Паваротти, однако её приветствовал резкий голос Глории Гэйнор, подбадривавший её: «Я выживу».*** Она улыбнулась,  вспомнила Дэниэла, и в этот момент зажёгся зелёный свет.
Она и Дэниэл были лучшими на экономическом факультете Бристольского университета в начале восьмидесятых годов. Они были друзьями, но не любовниками. Затем Дэниэл встретил Рэйчел, поступившую в университет годом позже и с того момента он уже не взглянул ни на одну другую женщину. Они поженились за день до выпуска из университета, а когда вернулись из свадебного путешествия, Дэниэл перенял от отца управление фермой в Бэдфордшире.**** Трое детей появились один за другим.  Диана была польщена тем, что ей предложили стать крёстной матерью для Софии, старшей из них. Дэниэл и Рэйчел были женаты вот уже двенадцать лет и Диана была убеждена, что они не огорчат своих родителей предложением о разводе. Хотя они оба были уверены, что жизнь Дианы волнующая и наполненная, сама Диана откровенно завидовала их нежным отношениям и безмятежному существованию.

Её регулярно приглашали провести с ними выходные в деревне, но из каждых двух-трёх приглашений Дэниэла принимала лишь одно, не потому что не желала встречаться с ними чаще, но оттого, что после развода её уже не так радовало их гостеприимство.
Ей нравилась её работа, но эта неделя удовольствия ей не доставила. Два контракта были упущены, Джеймса отчислили из школьной футбольной команды, а Кэролайн без умолку болтала: когда она бывала у отца, он не обращал внимание на то, что она смотрит телевизор вместо того, чтобы выполнять домашнее задание.
На очередном светофоре вспыхнул красный свет.
Диана потратила почти час, проехав семь миль, удаляясь от центра города и когда она достигла первого двухполосного хайвэя, она взглянула на указатель А1 скорее по привычке, поскольку она знала каждый ярд пути от офиса до фермы. Она попыталась увеличить скорость, но это оказалось невозможным, поскольку обе полосы были заняты плотным потоком автомобилей.
- Проклятье!
               

3

Она забыла взять для них подарки, ну хотя бы  приличную бутылку Бордо. - Проклятье, - ещё раз воскликнула она: Дэниэл и Рэйчел всегда что-то дарили.
Диана стала размышлять, сможет ли она купить хоть что-нибудь по дороге, но вспомнила, что кроме станций техобслуживания по пути до фермы ничего подходящего нет. Не могла же она появиться с очередной коробкой шоколадных конфет, которых они не едят. Когда она  выехала на кольцевую развязку, ведущую к А1, то впервые смогла добавить скорость до пятидесяти миль в час. Она начала успокаиваться, позволив себе переключить внимание на музыку.

Это произошло внезапно. Хотя она немедленно надавила ногой на тормоз, было уже слишком поздно. Раздался глухой стук от переднего бампера и машина слегка вздрогнула.
Маленькое чёрное существо пересекало её путь и, несмотря на её реакцию, было невозможно избежать столкновения. Диана резко свернула к обочине в надежде, что животное, быть может, выжило. Она медленно сдала назад к тому месту, где это  случилось. 
И она увидела его, лежащим на травяной обочине. Это была кошка, которая десятки раз перебегала эту дорогу. Диана вышла из машины и направилась к безжизненному телу. На неё накатила тошнота. У неё самой были две кошки и она никогда не решится рассказать детям об этом происшествии. Она подняла мёртвое животное и бережно опустила его в кювет.
- Мне жаль, - сказала она, - сознавая, что это выглядит глупо. Она бросила прощальный взгляд в канаву,  прежде чем вернуться к авто. Ирония судьбы: она выбирала ауди как наиболее безопасную марку автомобиля.
Она села в машину, включила зажигание и снова услышала Глорию Гэйнор, всё ещё высказывающую своё мнение о мужчинах. Она выключила музыку, стараясь не думать о кошке, пока она пережидала трафик, чтобы выехать на медленную полосу. Наконец ей это удалось, но она никак не могла выбросить из головы погибшую кошку.
Диана прибавила скорость опять до пятидесяти миль в час, и вдруг заметила пару передних фар светящих через стекло заднего вида. Она помахала рукой водителю следовавшей за ней машины, но фары продолжали слепить её. Она сбавила скорость, давая возможность обогнать её, но водитель этого не сделал. Диана предположила, что с её авто что-то не так. Может быть, одна из сигнальных фар не работает? Дымит выхлопная система? Что…?
Она решила ускориться, чтобы оторваться от следующей за ней машиной, однако та держалась в нескольких ярдах от заднего бампера. Она пыталась разглядеть водителя в зеркале, но это было весьма затруднительно из-за яркого света. Когда её глаза чуть адаптировались к ослепительному потоку света, она смогла различить большой чёрный фургон, надвигавшийся на неё. И, казалось, что за рулём сидит молодой человек и он, вроде бы,  сигнализировал её взмахами руки.
Диана снова сбавила скорость, приблизившись к очередной развязке, давая полную возможность объехать её по соседней полосе, но он не воспользовался и этой возможностью, почти прижавшись к бамперу её машины, а фары, не мигая, слепили её. Она выждала небольшой просвет в потоке машин справа от неё, когда он появился,  нажала на педаль газа, промчалась через кольцевую развязку и поехала по трассе А1.

Диана наконец оторвалась от него. Она расслабилась и вспомнила о Софии, которая всегда ждёт, что мама почитает ей, когда внезапно тот же поток света через заднее окно её машины стал опять слепить её. И он приблизились к ней ещё больше.
Она замедляла ход, он ехал медленнее. Она ускорялась, он ускорялся. Она пыталась придумать, что делать дальше, и стала отчаянно жестикулировать проезжавшим мимо водителям, но тщетно. Она старалась придумать, какой знак тревоги подавать, и вдруг вспомнила: когда она была избрана в Совет компании, ей предложили автомобиль с установленным в нём телефоном. Диана вспомнила, что это возможно не ранее, чем через две недели, когда автомобиль вернут с очередного техосмотра.

4
Она провела рукой по лбу, вытирая испарину, задумалась на мгновенье, и направила машину на скоростную полосу. Фургон сманеврировал вслед за ней и завис настолько близко к её бамперу, что она ужаснулась: если она хотя бы коснётся тормозов, то невольно станет виновницей жуткой аварии.
Диана прибавила скорость до девяноста миль в час, но фургон не отставал. Она продолжала давить педаль газа и достигла сотни миль в час. Но преследователь оставался позади на расстоянии не более длины автомобиля.
Она включила фары на полную мощность, включила аварийную сигнализацию и подавала звуковой сигнал каждому, кто мог стать препятствием у неё на пути. Она лишь надеялась, что  её заметит полиция и сделает её отмашку за превышение скорости. Штраф был бы гораздо предпочтительнее, чем столкновение с молодым сорвиголовой, думала Диана, в то время как её ауди впервые в его жизни достиг скорости в сто десять миль в час. Но чёрный фургон словно приклеился.
Внезапно она вернулась на среднюю полосу, сняла ногу с педали газа, вынуждая фургон притормозить, что дало ей возможность впервые взглянуть на водителя. На нём был чёрный кожаный пиджак, и глядел он на неё угрожающе. Она погрозила ему кулаком и снова утопила педаль газа, однако он  просто перестроился вслед за ней подобно бегуну-олимпийцу, не позволяющему сопернику увеличить просвет между ними.
И в этот момент она вспомнила и её стошнило во второй раз за этот вечер. - О Боже, - в ужасе воскликнула она. На неё хлынул поток воспоминаний: в деталях об убийстве на этой же дороге несколько месяцев назад. Женщина была изнасилована, прежде чем лезвие с зазубринами перерезало ей горло и она была сброшена в кювет. Многие недели были развешены объявления вдоль А1 с указанием номера телефона для тех водителей, которые могли бы сообщить полезную информацию полиции, ведущей расследование. Объявления были сняты, однако поиски убийцы продолжались. Диану бросило в дрожь, когда она вспомнила предупреждение для всех водителей-женщин: «Никогда не останавливайтесь на автомагистрали».
Через несколько секунд она увидела дорожный знак, хорошо ей известный. И она прибыла к нему существенно раньше, чем ожидала. Через три мили ей следует съехать с автотрассы на просёлочную дорогу, ведущую к ферме. Она молила бога, чтобы она не ошиблась с поворотом, покидая  трассу, и чтобы мужчина в чёрном продолжал ехать по А1 и она наконец  избавилась от него.
Диана решила, что пришло время ускориться. Она снова вернулась на скоростную полосу, и снова её нога вжала в пол педаль газа. Она достигла скорости сто миль в час, когда проезжала указатель «две мили до съезда с трассы». Её тело было в испарине, а спидометр показывал сто десять миль в час. Она взглянула в зеркало заднего вида - он был словно приклеен к ней. Ей придётся выбрать точно момент, если она хочет осуществить свой план. Когда осталась последняя миля, она стала контролировать левую от себя сторону, чтобы убедиться, что её тайминг точен. Необходимости смотреть в зеркало заднего обзора не было, чтобы знать, что он всё ещё там же.

Следующий знак показывал три диагональные белые линии, предупреждавшие её, что ей следует ехать по внутренней полосе, если она намерена съехать с автострады на ближайшем перекрёстке. Она держалась на наружной полосе со скоростью сто миль в час, пока не увидела достаточно большой отрыв от преследователя. Две белые линии появились у обочины: Диана знала, у неё есть единственный шанс скрыться от погони. Проезжая мимо знака с одной белой линией, она внезапно резко пересекла дорогу на скорости девяносто миль в час, вынудив автомобили на средней и внутренней полосах резко тормозить, при этом вызвав негодование их водителей. Но ей было наплевать на их реакцию, потому что теперь она была на пути к спасению, а чёрный фургон продолжал ехать по А1.


5

Она с облегчением громко рассмеялась. Справа от себя она видела  устойчивый поток автомобилей. Но вскоре её смех перешёл в стон, когда она увидела: чёрный фургон пересёк автостраду перед грузовиком, выехал на обочину и, виляя из стороны в сторону, съехал на боковую дорогу. Он едва не свалился  в кювет, но каким-то образом удержался на дороге и оказался в нескольких ярдах позади неё, его фары снова ярко светили через  заднее ветровое стекло.
Оказавшись в начале просёлочной дороги, Диана стала смотреть влево от себя в направлении фермы, лихорадочно соображая, что ей делать дальше. Ближайший город был в двенадцати милях по трассе. До фермы - семь миль, но пять из них по извилистой, неосвещённой просёлочной дороге. Она проверила бензобак. Он был почти пуст, но всё-таки бензина достаточно, чтобы успеть  принять какое-то решение. Оставалось чуть больше мили до последнего поворота, примерно минута для того, чтобы что-то предпринять.
Когда до фермы останется сотня ярдов, она остановится. Несмотря на то, что дорога была неосвещённой, она знала каждый её изгиб и поворот, будучи уверенной,  что её преследователь этого не знает. Доехав до фермы, она выскочит из машины и окажется в доме гораздо раньше, чем тот сможет схватить её.  В любом случае, как только она увидит дом, она побежит.
Минута прошла. Слегка притормозив, Диана затем понеслась по сельской дороге, освещаемой только луной.
Её руки впились в руль. Верное ли решение она приняла? Она взглянула в боковое зеркало. Он отстал? Конечно же, нет. Перед ней возвышалась задняя часть Лэнд Ровера.  Она сбавила ход в ожидании угла, который она знала очень хорошо, где был изгиб дороги. Она затаив  дыхание, включила третью передачу, надеясь что фургон проскочит поворот. Будет ли прямое столкновение предпочтительнее перерезанного горла? Она совершила поворот и увидела перед собой пустую дорогу. И снова она вдавила педаль газа в пол, в этот раз, надеялась она, её преследователь в семидесяти или даже в ста ярдах от неё, но это было лишь несколько мгновений передышки. Знакомые фары были опять направлены на неё.

С каждым поворотом Диане удавалось выиграть немного времени, поскольку фургон вело из стороны в сторону на незнакомой дороги, но ей так и не удалось добиться явного отрыва больше, чем на несколько секунд. Она сверилась со спидометром. От поворота с основной дороги до фермы было пять миль, и к данному моменту она проехала две. Она отслеживала каждую десятую часть мили, набирая обороты, в ужасе от мысли, что фургон обгонит её и столкнёт в кювет. Она решила держаться середины дороги.
Диана миновала ещё одну милю, фургон был как приклеенный. Вдруг она увидела авто, двигавшееся ей навстречу. Она включила передние фары и нажала на клаксон. Встречный автомобиль ответил тем, что повторил её действия, из-за чего она притормозила и задела живую изгородь, когда они пронеслись мимо друг друга. Она ещё раз взглянула на спидометр. Оставалось преодолеть лишь две мили.
Диана притормаживала и снова ускорялась на каждом знакомом повороте, не давая преследователю достаточно пространства, чтобы приблизиться к ней. Она пыталась сконцентрироваться на своих действиях, когда она увидит здание фермы. Она прикинула, что дорога, ведущая непосредственно к дому, длиной около полумили. Эта часть пути была  полна выбоин и ухабов, а Дэниэл часто сетовал на то, что не может себе позволить ремонт дороги. Но дорога была, по крайней мере, достаточно широкой для одной машины. Ворота обычно были открыты, но изредка Дэниэл забывал их отворить, и ей приходилось выходить из машины, чтобы открыть ворота самой. Сегодня она не могла позволить себе рискнуть. Если ворота окажутся запертыми, она поедет до ближайшего города и остановится в людном месте или у полицейского участка. Она взглянула на датчик уровня горючего, на этот раз индикатор был красного цвета. «О Боже!», - вскричала она, надеясь, что бензина хватит,

6


чтобы доехать до города.
Оставалось лишь надеяться, что Дэниэл не забыл открыть ворота.
Она миновала очередной поворот и ускорилась, и опять между ними лишь несколько ярдов и она знала, что через секунды он возникнет вновь. Так и случилось. На следующих пятистах ярдах между ними был один фут и стало ясно, что преследователь определённо намерен врезаться в неё сзади. Она не могла позволить себе даже прикасаться к педали тормоза - если столкновение произойдёт прямо здесь, у неё не будет ни надежды на помощь, ни возможности оторваться от него.
Она взглянула на спидометр. Одна миля до фермы.
«Ворота должны  быть открыты, должны быть открыты»,- молилась она. После следующего поворота она увидела ферму. Она застонала с облегчением, увидев свет в комнатах нижнего этажа.
Она вскричала: - Спасибо, Господи! Вспомнив о воротах, она взмолилась: - Боже, сделай так, чтобы они были открыты! Она бы знала, что делать далее, совершая последний поворот. - Пусть они будут открыты, - причитала она. - Никогда больше ни о чём просить не буду. Она совершила последний поворот в нескольких дюймах от преследователя. - Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. И она увидела ворота.
Они были открыты.
Её одежда была мокрой от пота. Она переключилась на вторую передачу, направляя машину между створками ворот, ударившись о стойку ворот с правой стороны и двигаясь прямо к дому. Фургон без колебаний следовал за ней в нескольких дюймах от заднего бампера её машины. Диана давила на клаксон, машина мчалась по ухабам и выбоинам. Стаи ворон вспорхнули с нависающих ветвей с пронзительным карканьем. Диана стала кричать: - Дэниэл, Дэниэл! Двести ярдов оставалось до дома. Над крыльцом зажёгся свет.
Её передние фары теперь освещали дом, а рука по-прежнему давила на клаксон. С дистанции в сто ярдов она увидела Дэниэла, выбегавшего из входной двери, но при этом ни она, ни фургон не сбавляли скорость. До дома пятьдесят ярдов, свет фар её машины бьёт в лицо Дэниэла, выражающее озадаченность и тревогу одновременно.
За тридцать ярдов до дома она нажала на тормоз. Тяжёлая машина проехала по гравию и остановилась на клумбе прямо под окном кухни. Она услышала звук торможения сзади. Человек в кожаной куртке, незнакомый с местностью, был не в состоянии среагировать достаточно быстро и как только колёса соприкоснулись с гравием, его занесло.  Через секунду фургон врезался в её машину, ударился о стену, разбив оконное стекло кухни.
Диана выпрыгнула из машины с криками: - Даниэл!  Возьми ружьё, возьми ружьё! Она указала на фургон: - Этот ублюдок преследует меня последние двадцать миль!
Человек выскочил из машины и вприпрыжку, хромая двинулся к ним. Диана вбежала в дом.
Дэниэл последовал за ней и схватил прислонённое к стене ружьё, которым он отстреливал кроликов. Он выбежал наружу навстречу непрошеному визитёру, который в этот момент находился позади ауди Дианы.
Дэниэл приложил ружьё к плечу и направил прямо на него. - Не двигаться или я выстрелю, - произнёс он спокойно. И тут он вспомнил, что ружьё не заряжено. Диана, пригнувшись выглядывала из дома, в нескольких ярдах позади Дэниэла.
- Не в меня, не в меня! - завопил юноша в кожаной куртке. В это время в дверях появилась Рэйчел.
- Что происходит? - нервозно воскликнула она.
- Звони в полицию, - бросил Дэниэл, и его жена быстро вернулась в дом.
Дэниэл двинулся к перепуганному юнцу, направив ствол тому в грудь.
- Не в меня! Не в меня! - снова прокричал он, указывая на ауди. - Он в машине! Молодой человек обратился к Диане: - Я заметил, как он сел ко мне в машину, когда вы остановились у

7

обочины. Что я мог сделать? Вы просто никак не хотели останавливаться.
Дэниэл осторожно приблизился к задней двери фургона и приказал юноше медленно открыть её, продолжая целить ему в грудь.
Молодой человек открыл дверь и быстро отступил назад. На полу автомобиля скрючился человек. В правой руке он держал нож с длинным лезвием и зазубренным остриём. Дэниэл молча направил ствол ружья на него.
Издали донёсся звук сирены полицейского автомобиля.

Примечания переводчика:
*стр.1  - Площадь Рассел — площадь в Лондоне, район Блумсбери.
** стр.1 - Патни — богатый район на юго-западе Лондона.
***стр. 2 — Песня из репертуара Глории Гэйнор «I will survive”.
**** стр.3 — Бэдфордшир — графство на востоке центральной части Англии.

Джеффри АРЧЕР

NEVER STOP ON THE MOTORWAY