Трубадур

Развлекалась тут на ивенте "ШТОРМА" - "Кривые зеркала". Попала случайно по рекламе литературного конкурса. Рада, что познакомилась с этим интересным сообществом. Мы писали пять дней историю, получая каждый день новое задание, которое ломало все затеи замысла. Это был очень интересный опыт. Если кто не знает про них - https://stormtext.me/storm_events?source=1503   
можно найти во ВКонтакте набрав "врата в шторм"

"Шторм" - это закрытый писательский клуб.

Вот, что у меня получилось)))

ТРУБАДУР
1.
Трубадур поднял голову, открыл глаза и огляделся. В мутном свете просачивающимся из верхнего окна увидел бревенчатые стены придорожной таверны столов на десять. Ощупал пустые ножны. Шпага была воткнута в дощатый стол, за которым он спал. Рядом валялась торба с виолой и флейтой.

Вспомнил, как вчера неожиданно вляпался в пирушку местных крестьян. Попробовал встать с лавки. Плечи и руки ныли. Камзол в двух местах был порезан. Манишка и манжеты изгвазданы пятнами крови. Щека саднила. Потрогал - царапина легкая.

В дальнем углу на лавках храпели трое. Больше в зале никого не было. Ни хозяев, ни прислуги. И ни одного звука. Ни ржания и пофыркивания лошадей в конюшне, ни кудахтанья.
«Я здесь подрался или явился сюда таким красавцем?» - подумал он. Ответа не было.

Бесшумно распахнулась дверь и вошел мужик. Трубадур на всякий случай схватил шпагу, но поприветствовал вошедшего. Тот не отреагировал. Прошел в угол, растолкал спящих и куда-то увел. Они двигались как тени. Странной была тишина и то, что его как будто не замечали.

Трубадур отправил шпагу в ножны и двинулся к выходу, решив умыться. Дверь, которая только что вальяжно болталась в проеме была плотно закрыта. Он долго выбивал ее всем корпусом. Она не поддавалась и звука удара тела о дерево слышно не было.
«Я оглох? Что здесь происходит?» – подумал Трубадур, плюхнувшись на лавку.

2.
Тени на полу становились резче. Осенний рассвет превращался в день. Трубадур огляделся и рванул к своей торбе. Сколько ни дул в дудку и не перебирал струны виолы – ни одного звука не услышал. «Надо как-то выбираться отсюда!» - была его единственная мысль.
Верхнее окно оказалось всего лишь выпиленным бревном. В такую узкую щель он если и мог пролезть – только в детстве. Разве что попытаться расширить его. Но шпага не годилась для таких работ. Других окон в этом зале не было. Дверей и подполов тоже.
Он метался, перевернул все вверх дном, в поисках какого-нибудь плотницкого инструмента. Звал хозяев. Но сам собственного голоса не различал. Кровь пульсировала все быстрее. И вдруг - стало темнее.
Задрав голову, Трубадур обнаружил, что на месте выпиленного бревна появилась пара досок. Видимо их прибили снаружи, а он и не услышал. Светлая полоска меж досок становилась все тоньше.
Стало совсем темно. Но мрак не был густым. Он колыхался, приобретая неясные очертания. Мужчине показалось, что он видит мрачный силуэт – кто-то в мантии с капюшоном держится за посох, оканчивающийся металлическим лезвием. Таким крестьяне косили луга.
«Чертовщина!» - подумал Трубадур, нащупывая скамейку. Единственное – появилось что-то похоже на звук - шипение в ушах. Оно нарастало и утихало в ровном ритме. Как будто где-то далеко кузнец мерно бил молотом по наковальне…
Присев, Трубадур задержал дыхание. И ему показалось, что он и сам стал сгустком тишины и темноты…

3.
Он заставил себя собраться. Если это тюрьма, то весьма своеобразная.
Усилие воли совершает чудеса. На задворках сознания появился проблеск мысли, что надо найти в себе опору, вспомнить кто ты, как здесь оказался и почему… Тёмный силуэт в капюшоне менял очертания. Видеть его не хотелось. Трубадур закрыл глаза. «Вспомнить вчерашний день! Стыдно бояться. Особенно тому, кто всегда был отважен. И в драке, и в любви, и в песнях»
Страх непонятного обуял, облепил, обволок, и тут возникла злость. На себя. На свой липкий ужас. Злость затопила нутро, как недавно страсть. Страсть! Вот причина случившегося! Трубадуру-бастарду не пристало отнимать женщину у господина. Тем более у ...

Глубоко внутри он услышал собственный голос, которым ещё вчера пел на великосветском вечере у Донны Лотты. Особенной популярностью пользовалась, конечно, скабрезная песенка о пастушке. Но победу ему принёс экспромт:
Ах, если она милый лик повернет,
то встретит мой взгляд – он её обожжёт!
Не сможет противиться Донна
той страсти, которой я полон.
Но смотрит она на пустующий Храм,
на купол, побитый дождём. И ветра
колышут одежды, вуали…
Она повернется едва ли!
Господь, я прошу, пусть услышит она,
как сердце моё полыхает до дна,
рыдает, тоскует, смеётся –
и разуму не поддаётся.
И Донна услышала тягостный стон,
который раздался в глубинах её,
и взгляд повернула направо,
увидев - - вонзается ало
в неё не мольба, а жестокий приказ –
и солнце тотчас заблистало.
Она Трубадура к себе привела
И там не безгрешною стала…

Донна попросила его остаться. Она была красивой и утонченной. Казалась возвышенной и благочестивой. Оказалась чарующей и страстной.

Трубадур поймал себя на незнакомой нежности. Сердце ныло при мысли, что нужно будет расстаться с ней. Что бродяге надо жить бродячую жизнь, а не влюбляться в Донн. Очаровываться ему и раньше приходилось, весело и на миг. Примерно, чтоб написать новый куплет. Но в эту женщину он погружался, как в омут. Как в колодец, из которого не вынырнуть...

Что было потом? Муж её – знатный вельможа – вернулся из поездки неожиданно и раньше срока и был убит на пороге супружеской спальни. Поединок был не долгим, но ожесточенным. Шпагой трубадур владел лучше соперника. Пожалуй, мог и с Сирано потягаться, разве что не сочинял канцону в момент дуэли... К чести Трубадура можно сказать, что он защищал свою даму, ибо обманутый муж прежде всего хотел расправиться с ней...

Всего пара танцующих поворотов и оружие было выбито из рук противника.
Эфес его шпаги оказался знаком нашему герою... Второго такого клинка быть не могло.
Без сомнения этот человек, испускающий дух на ковре - продолжатель рода Командора, чей незаконный сын -Трубадур.

После гибели супруга Донна Лотта велела любовнику бежать. И он исполнил её приказ. Но он пролил кровь брата. Почти библейская история...

Трубадур открыл глаза. Вместо силуэта с косой перед ним стояла Донна…

4.
Её посох светился. Тьма исчезла. Он всматривался в чёрные блестящие глаза, глядящие насмешливо. Она откинула капюшон, сняла накидку и улыбнувшись, приложила изящный пальчик к губам. Видимо это означало, что задавать вопросы не время.

Очнувшись от потрясения, Трубадур поднялся. Ведь леди стояла перед ним. Дорогое платье из парчи и золотой вышивки таяло на ней. Мужчина затаил дыхание, но его взору предстала не обнаженная нимфа, а мгновенно увядшая Донна Лотта в странном наряде, похожем на мужской.

Женщина тряхнула головой, и её сложная прическа рассыпалась, разбросав черные с проседью локоны по плечам. Оставленный ею светящийся посох не падал.

Чертовщина... Когда смотришь на красавицу и поддаешься чарам ее вовсе не собираешься прожить с ней жизнь и увидеть закат ее красоты... Особенно жутко увидеть резкое прорастание времени на обожаемом лице.

- Ты кто? – спросил Трубадур и услышал, наконец, свой голос.
- Твой создатель.
- Бог? Бог – женщина?
- Просто… романтичная женщина… которая любит сочинять истории. Я придумала тебя.
- Зачем?
- Не простой вопрос… - она подошла к лавке и совсем не грациозно уселась на неё – Может, потому что я мечтала о тебе? Ещё с детства?!
- Обо мне? Донна Лотта - ты?
- Не совсем. Донна прекрасная молодая женщина, которой мне хотелось бы быть.
- Она реальна?
- Так же, как и ты! И ты действительно убил её мужа, с которым у вас – один отец.
- Зачем такие сложности?
- Таково было задание.
- Задание?
- Я сочиняю историю, каких раньше никогда не сочиняла. Это такая игра.
- Хороши игрушки!
- Прости! Есть такие герои… мои любимые… - герцог Лозен, Казанова, Дон Жуан… А теперь будет ещё Трубадур.
- Где будет?
- В книге, которую я, может быть, напишу… Как молодой повеса, дуэлянт и рифмоплёт однажды влюбился на всю жизнь...
- У тебя странный камзол! Женщины не должны носить такого.
- Это джинсы и футболка, - в моем сегодняшнем мире самая обычная одежда.
- Ты хотела, чтобы я оглох?
- Нет. Хотела напугать тебя. Мне показалось, что для сочинителя и исполнителя песен это очень страшно – ничего не слышать. В моем мире был такой композитор, который оглох. Но это не помешало ему написать одно из своих величайших произведений.
- Композитор это кто?
- Тот, кто сочиняет музыку.
- Я – композитор?
- Конечно. И поэт!
- И я - не оглох?
- Я передумала. Пусть это будет временное явление из-за нервного расстройства.
- А что со мной будет дальше? Я встречусь с Донной?
- Все в твоей воле. Надеюсь, ты мне расскажешь.
- Я могу выйти отсюда?
Женщина пожала плечами и исчезла.

5.
Так вот оно что. Люди сочиняют миры… Даже женщины. А что делаю я? Тоже сочиняю миры, где понравившаяся Донна или пастушка непременно будет соблазнена… Достойное занятие! И поскольку этот вопрос насущный для многих – мои песенки пользуются успехом. И чем проще – тем лучше! Мою первую песенку считают народной. Я и не претендую. Не люблю её. Разлетелась и разлетелась.

Пастушка вышла на лужок,
где милый ждал её дружок…
Пастушка раскраснелась-
сама на … наделась.
И охи-вздохи до зари,
сопровождали – раз-два-три –
их нежные занятья,
сминающие платье.
И если ты кому-то мил –
то зря не трать любовный пыл!
Пастушки все прелестны
и радуют нам чресла…
Пастушка вышла на лужок –
не прозевай, дружок!

Я прекрасно помню, когда и по какому поводу накропал её. Потому что моя пастушка мне отказала. Да ещё и на смех подняла, что «кавалер с манишкой не стоит кочерыжки»… Это был единственный отказ, и он развеселил меня, но и озлобил… Я был совсем мальчишкой. И вечером спел свой опус в деревне. Девушка плюнула мне в лицо. Теперь «пастушку» распевают во всех тавернах…

Трубадур не заметил, как и в какой момент всё преобразилось. За столами сидели крестьяне, хозяева подавали им пиво, вино и снедь. Дверь была на распашку и пропускала в зал мягкий свет. Тёплый осенний день звенел жужжаньем, пофыркиванием, мычанием, блеяньем, скрипом, птичьим гомоном, галдежом разговоров и смеха. Трубадур взял виолу и с упоением коснулся струн, добавив ещё несколько нот в разноголосицу. Он наслаждался звучащим миром, в который отчётливо вклинился стремительный конский топот, оборвавшийся у самого входа в таверну. Донна Лотта, запыхавшись, вбежала в сумрак помещения. Простучали её каблучки…

Трубадур смотрел на прекрасное юное лицо своей возлюбленной, сквозь которое намёком проступало лицо его недавней собеседницы и думал, что, вероятно, Донна Лотта – та женщина, рядом с которой он мог бы состариться… и что ему не страшно когда-нибудь увидеть на её лице следы времени. Он знал, что оно останется прекрасным.

10-18.03 2026  ивент "Кривые зеркала"