Тоня

              На улице шел снег. Тоня вышла из автобуса и снова почувствовала холод. Она очень замёрзла на остановке, дожидаясь свою «двоечку». Девушка подняла голову, посмотрела на небо и подумала: «Солнышка сегодня, похоже, не будет». Крупная снежинка упала на её носик и мгновенно растаяла. Тоня протянула ладони перед собой, и на её белые варежки с цветными узорами упали снежинки. Она сегодня никуда не спешила и стала разглядывать эту небесную красоту, что медленно ложилась на рукавички, которые ей связала мама. Какие были снежинки красивые! И с такими сложными узорами, которые не повторить. Она с первого класса и по восьмой ежегодно вырезала из бумаги снежинки к Новому году. Никто не мог делать это лучше. Подруги завидовали, когда классный руководитель её хвалил. Но в техникуме они этим не занимались.
              Вот уже и техникум позади. Почти четыре года она училась там. Сегодня 1 марта 1975 год сам директор на сцене вручил ей диплом об окончании учебного заведения. Отныне она молодой специалист: «техник - технолог молочного производства». И это здорово! Но по распределению ей надлежало уже в понедельник быть в Давлеканово в отделе кадров молочного завода. Там было гораздо лучше работать, чем на мелеузовском молокозаводе. Оборудование было новое и не придется таскать фляги. Работать она будет в белом халате. Не как мамка, в черном, которая работала слесарем-наладчиком на сахарном заводе.
              «Я техник - технолог, а не слесарь. Сегодня мама будет плакать от радости, когда я покажу ей свой диплом» - думала Тоня. Одно плохо, что далеко ехать: почти двести километров. Добираться туда целый день. Грустно расставаться с родителями, сестрами и подругами Таней и Тоней, с которыми она училась сначала в одном классе, а потом в одной группе. «Хотя какие они мне подруги? Сегодня они сторонились меня, шептались о чём-то и не смотрели в мою сторону. Но я-то узнала их секрет от Ляйсанки, которая была почти весь день рядом с ними. Они решили обмывать дипломы. А я бы все равно не пошла в этот ресторан «Ашкадар». Ну, что? Пусть он новый и модный. Более того, меня и родители бы туда не пустили».
              «Да, зря я не послушалась и не одела кофточку, которую мама связала. И валенки бы не помешали», - думала девушка. На ногах у неё были бурки. Новые, красивые. Но не модные. Хотелось бы сапоги такие же, как у ее подруги Тоньки. Но не беда! Скоро она сама заработает деньги, сходит на толкучку и выберет самые красивые сапоги у спекулянтов, каких в магазине не сыскать. Может быть их и «выбрасывают» иногда, но на витрине такие не стоят. Зато у перекупщиков всякий дефицит почему-то есть. Она догадывалась, где они товар берут: «Они же все, наверное, блатные? И ещё я куплю себе джинсы, как у Таньки. И потом уже серьги».
              Она вспомнила, как ей подруги Танька и Тонька, в Орске, во время практики, в общежитии швейной иглой прокололией мочки ушей и вставили белые ниточки. Она тогда боялась, что мать за такое самоуправство ей уши оторвет. Но мама только спросила: «Тоня, ты уши проколола?». На том разговор и закончился.
              Её мысли прервал заводской гудок, который известил, что настало время обеденного перерыва. Большие ворота сахарного завода распахнулись настежь, и рабочие в спецовках хлынули через дорогу в поселок, которой так и назывался – «Сахарный».
              Среди этой массы народа её глаз сразу приметил знакомую фигуру отца. Она с улыбкой пошла навстречу этому невеликого роста, но сильному и родному человеку. Кажется, она его любила больше, чем маму. Перед глазами сразу побежали кадры, как в хронике, где главный герой её папа: вот он протягивает ей в мозолистую ладошку со зрелыми вишнями; вот насаживает дождевого червяка на крючок её удочки на берегу реки; вот папа сидит рядом с ней в тени деревьев прямо на земле, и они беседуют ни о чем; а вот поездка на мопеде и впереди папина спина, за которую надо очень крепко держаться.
              Когда они встретились, отец мягко улыбнулся. А Тоня, не скрывая радости, выпалила: «Папа, я получила диплом! Вот он! Смотри!».
              В ответ девушка услышала: «Молодец, дочка! Идём. Мне ещё свиней надо успеть накормить. Дома посмотрю». И аккуратно, чтобы не испачкать ее клетчатое пальто, приобнял. Родитель и ребенок бодрым шагом пошли в сторону дома.