Как стать разведчиком человеческих душ, ч. 1

Разведка направлена на раскрытие истины того, чего, как кажется, нет или не может быть, на разоблачении того, что скрыто или предстает в виде иллюзий, определение правильности своих мыслей или их заблуждения. Иногда кажущийся вывод со временем оказывается неверным. То есть так называемый враг оказывается не врагом, а вполне заслуживающим внимания человеком. То есть распознание человеческих душ – это процесс не просто трудный, но и весьма ответственнейший. Предугадать кто перед тобой враг или не враг весьма сложно. Так у меня это процесс начался с детства. Уже с первых классов школы была попытка определить по поведению и лицам учеников кто может быть твоим другом, а кто не может. Главное было определить по выражению лица, добрый это мальчик или недобрый. И только после этого решался вопрос заговорить с ним и тем самым распознать его точку  зрения  на школьные события и на изучение школьного материала.  Особенно это касалось уже взросления, когда по семейным обстоятельствам пришлось сменить деревенскую начальную школу на поселковую. Это произошло в десять лет от роду. Причем, эта перемена для деревенского мальчика была очень сложной. Дело в том, что поменять сельский образ жизни на городской, особенно в учебе, было тяжеловато. Мальчику, привыкшему к маломерным классам на класс под сорок учеников, среди которых были уже второгодники, становилось не по себе. Трудно было отвечать на уроках, когда тебя слушает не только учитель, но и сорок учеников. Правда, следует сказать, что половина из них пыталась не слушать тебя, а наоборот разговаривать друг с другом, мешая слушать и учителю. Хорошо, что вместе со мной в одном классе оказался сводный брат Генка, который раньше учился в этом поселке и знал некоторых учеников. Ему было легче, поэтому мне приходилось равняться на него. Да и дружить приходилось только  с друзьями Генки.
 
Обстановка в поселке была в 1953 году очень сложная. Главное, за хлебом  стояли огромные очереди, и мы, приходя после школы домой и поев кое-что, бежали занимать очереди за хлебом. И в этих очередях заканчивался световой день, и наступали сумерки. Это была первоочередная наша задача – обеспечить всю семью хлебом. С работы возвращались отец с матерью, (причем, для меня и младшего брата Кольку, мать была мачехой), и сестра Генки Клава. После ужина Клава уходила в вечернюю школу, а мы садились за подготовку к занятиям. Как всегда начинали с решения задач по арифметике. Коля решал задачи четвертого класса достаточно быстро. Если что-то не понимал, то  тут же обращался  к нам. Как-никак мы с Генкой оба были отличниками начальной школы. А тут для нас был пятый класс с арифметикой уже более сложной. И как мы вдвоем не старались решать эти трудные  задачи, они нам не  поддавались и всё тут.  Ждали из школы Клаву. Она приходила где-то часов в одиннадцать вечера, задачи две из трех решала быстро, а третья не поддавалась и ей. Мачеха требовала заканчивать подготовку к занятиям и готовиться ко сну. А у нас еще не готова подготовка  другим предметам, да и решение двух задач сделано, но без объяснения, почему получились нормальные ответы. Вот в таком темпе прошли для нас первые две четверти. В табелях  у нас с Генкой вместо пятерок стояли по большинству дисциплин тройки. Поэтому пятый класс вспоминается как кошмарный сон. И всё, благодаря, арифметике и огромным очередям за хлебом.
Нельзя не вспомнить, что этот кошмарный сон был создан не только нами, но и учительницей арифметики. К нашему несчастью, она застукала нас  за торговлей на поселковом рынке яблоками. Дело было так. В гости к нам пожаловала с двумя чемоданами украинских яблок тетка их Харьковской области. Она определила цену каждого яблока и торговала поштучно. И вот однажды, когда тетка ушла на ужин и попросила нас постоять за прилавком и поторговать, вдруг на рынке появляется Полина Ивановна – учитель арифметики. Подошла к нам, строго спросила нас:
- Ребята, вы, чем тут занимаетесь?
- Подменяем продавца  - ответил Генка.
- Немедленно заканчивайте эту спекулятивную торговлю! Завтра будем заниматься  вашим делом в школе.
Мы быстро убрали яблоки с прилавка, и думаем, что же нам делать? Тут хорошо  быстро подошла тетка, выложила из мешка яблоки на прилавок, а нас отправила домой на ужин.
Во время ужина Генка рассказывал матери, что их прижучила учительница математики и завтра, наверное, вызовут   директору.  Но она опередила нас, потому что сама сходила к директору школы, объяснила ему бедственное положение многодетной семьи и в результате продажи яблок ей удастся несколько его скрасить. Поэтому нас с Генкой к директору не пригласили, чему мы были оба очень рады и помогли тетке в течение еще дней трех продать все, имеющиеся у неё яблоки. А нам удалось впервые  в жизни попробовать, что такое настоящие украинские яблоки. У себя в поселке до этого мы пробовали только дички кислых диких яблонь. Оценивая приобщение к торговле в двенадцатилетнем возрасте, позднее во взрослой жизни для нас с Генкой это была как бы попытка предсказания, что мы доживем до горбачевской перестройки и ельцинской (частично  и путинской) рыночной экономики и примем участие в ее развитии. Так что это была как бы разведка в будущее и в этом нашем рыночном шаге была для нас практическая значимость.

Что касается учебы в пятом классе, то во втором  полугодии, лучше стало со снабжением в поселке хлебом, чему мы-дети войны были очень рады, так как у нас появилось больше времени на самоподготовку к учебным занятиям. Поговаривали, что снабжение хлебом было связано с каким-то новым заданием химическому заводу. Что это за новое задание об этом стало известно только в 90-е годы ХХ века. Оказывается, что завод был подключен к атомному проекту СССР.
Во втором полугодии мы уже попривыкли к новой системе преподавания в старших классах и лучше начали понимать, что от нас требует семилетняя школа. Поэтому пятый класс  мы с Генкой окончили с четверками и тройками, а Колька, как и мы раньше, на отлично,  с получением Похвальной Грамоты.  Дальше у родителей была задача, чем нас занять летом. Генка с Колькой выбрали пионерские лагеря. А меня эти лагеря совсем не радовали. Поэтому напросился отправить меня на деревню к бабушке. Там я представлял, чем буду заниматься из полезных дел реальной  помощи  бабушке.  В частности, там нужно было косить траву на сено для домашних животных, наблюдать за их поведением, помогать бабушке пасти скот в поле и разговаривать с ними. На мне в летнее время висела уже пасека из двух ульев пчел, летний уход за курами и цыплятами, начинали поспевать различные ягоды, а там и грибы. Планировал принять участие в восстановлении летнего пруда, чтобы осваивать плавание и греблю на плотах, следить за поведением щук в речке. Собирался сходить с ребятами на Петров день на праздник в село Пантыл и дальше в гости к родственникам в деревню Елькинцы. Эти новые впечатления значительно расширили мой багаж знаний, так необходимый для аналитической работы. Они окончательно убедили меня в том, что как был неправ Т. Лысенко, утверждавший, что живые организмы изменяются адекватно окружающим условиям, а не на основе генов и наследственности. В этом нас еще в начальной школе убеждала учительница, с чем я внутренне был не согласен, наблюдая за животными. Но спорить с учительницей был не готов, и хорошо, что меня лично она не спросила о «правоте» учения Трофима Лысенко.
- Как можно отрицать наследственность, например, в размножении таких животных как коровы и лошади? – рассуждал я – если невооруженным взглядом видно, как их продолжатели даже внешне похожи на родителей? - но наблюдение их поведением, работоспособностью, отношением к людям, также подтверждало их все признаки  наследственности.
 Понятно, что в пятом классе научно доказать все эти признаки было для меня непосильной задачей. Но потом-то в зрелом возрасте всё стало на свои места.   
Николай Вавилов и другие советские генетики доказали роль генов и хромосом в наследственности  и опровергли ненаучную теорию Т. Лысенко.
Так  что подготовка к анализу, выводам  и прогнозам, необходимым для научной и разведывательной деятельности начинается еще со школьной скамьи и этого нельзя отрицать, а только следует придерживаться.

(Продолжение следует).