Пять

- Шумно тут у вас, - облокотился на ставни Третьяк.

- Сияна глупости удумала, - взмахнула руками Забава, посматривая на залу, откуда слышался спор. – Замуж её за Молчана отдадут, а Горыня чего хуже учудит.

- Хех, - Третьяк усмехнулся, прикуривая сигарку, смахнув пламя со спички, спокойным взглядом проследил за котёнком, который в один прыжок оказался на подоконнике, принюхиваясь к цветущей герани. – Вот веселье будет.

- Окаянный! – кухарка хлопнула его полотенцем. – Сплюнь!

Третьяк три раза сплюнул через плечо, и снова засмеялся, наблюдая фигуры, появившиеся в гостиной.

- Образумь сестру свою! – Яромир осознавал, что Сияна нарочно идёт против его воли.

Горыня по мнению отца был хорошим женихом: и лицом пригож, и по характеру отличался настоящим мужским, а главное, с умом и крепкими руками.

- Сияна, образумься! – состроил серьёзное лицо Красимир. Яромир залепил подзатыльник сыну, который был в сговоре с сестрой, и никогда не шёл против её задумок.

- Третьяк Всеведович! - Сияна облокотилась на подоконник, улыбаясь мужчине. – Здравствуйте, любезный. Чего же вы совсем не захаживаете к нам?

- Сияна Патрикеевна, занят я был шибко. Но как смог, сразу же примчался.

- Поделитесь, что за дела? – девушка погладила котёнка, и взяла на руки, прижав к груди.

- Дела явно скучнее тех, что у вас происходят.

- Ах, да, - девушка присела на подоконник, - продолжая ласкать котёнка, который замурчал. – Замуж меня выдают. Отец за Горыню, а я вот за первого встречного готова.

Яромир едва сдержался от комментариев.

- А чего ж так, Горыня хороший жених, - ответил Третьяк.

- Сокровище, соглашусь. Вот Вы, хоть раз без любви женились?

- Не-ет, все десять раз по самой страстной любви происходили.

- Всего-то десять? – улыбнулись ласково глаза девушки.

- Каждой по четыре года, чтоб обидно не было.

- Ну и брешет! – кухарка нахмурилась, когда Третьяк подмигнул ей.

- Третьяк Всеведович я тоже женюсь, только на любимой, не на первой встречной,- выглянул в окно Красимир.

- А то я не знаю кто у тебя любимица.

Парень засиял всем лицом.

- Батюшка то не против невесты? Другую тебе не подсовывает?

- Одобряет. А если бы не одобрил, всё равно бы на Веселине женился.

- Мы сейчас не о тебе разговор ведём! – немного успокоился Яромир.

- Батюшка, решено! За Молчана пойду! – снова, как спичку разожгла отца девица.

- Молчан - дело серьёзное, - удивился Третьяк, затянувшись сигаркой.

- Да ты с ума сошла!

- Либо перестань прочить мне в женихи Горыню, и я спокойно выберу себе сама жениха, либо выдавай за Молчана.

- Куда прекрасной лебеди да с этим… Ты чем дышишь в последнее время, отчего у тебя с умом помутнение? Не пойдёшь за Горыню значит?

- Не пойду! Что хочешь делай, не пойду!

- Сама решила! – Яромир вышел из дому.

- А ты с Молчаном то не погорячилась, лебедь прекрасная? – спросил шёпотом Третьяк.

Сияна снова присела на подоконник, отпустила котёнка и протянула руку к руке Третьяка, где мерцало обручальное кольцо. Тонкий пальчик провёл по тёплому металлу.

- Пусть хоть кому-то небывало повезёт, - грустно улыбнулась Сияна, - не всем же как Красу и Весе выпадает влюбиться чуть ли не с детства.

- А что с Горыней не так?

- Не мил и всё. Никто не мил, Третьяк Всеведович. Никто… Бывает такое?

- Очень даже бывает, - кивнул понимающе Третьяк.