Спасение Карнаса

(сказка из сборника "Истории с мотариками")

Вот, наконец, и пришла весна. Сюда она приходит поздно, в апреле ещё холодно и лежит снег, но проталины уже появляются, небо проясняется, и солнышко начинает лучиться мягким теплом. Это время, когда начинаются белые ночи и идёт ледоход.

Какое это удивительное, незабываемое зрелище! Река Дивная проснулась и взорвалась пластами льда, и теперь они уплывают по воде, спасаясь от золотистых лучей и прощаясь до следующей зимы. Отовсюду бегут ручейки и чирикают птицы со всех сторон, вся природа после мрачного ленивого блюза пускается в весёлый вальс. Начинает пахнуть прелой землёй.

Мотарики очень любили это время, не меньше, чем душное своей зрелостью и тяжестью лето. Они всегда отправлялись на реку попрыгать на льдинах и повеселиться, вот и теперь Грустишка, Любопышка, Суетишка, Толстишка и Умнишка пришли к берегу, чтобы выбрать льдину поустойчивей и покататься на ней. Остальные их собратья и гном Фонзи остались дома заниматься делами. Наконец, друзья дождались, когда мимо проплывал широкий белый пласт, и запрыгнули на него друг за другом.

Обычно мотарики так прыгали с одной льдины на другую против течения реки, чтобы не уплывать далеко от дома. Но в этот раз они решили покататься на одной, словно на лодке. Вот они уже уплыли довольно далеко, и Грустишка занервничал.

- Как же мы теперь назад вернёмся? - с тревогой спросил он.
- Да чего переживать? - отмахнулся Суетишка, - доскачем на ледышках вверх по реке, как обычно...

И тут их диалог оборвал голос Лешака откуда-то с берега:

- Эй, вы, на льдине!

Лешак махал мотарикам сухой длинной ветвистой лапой, приглашая их сойти на берег.

- Сюда гребите! - потребовал он.

Мотарики несколько секунд стояли и молча смотрели на Лешака, не понимая, чего тому нужно. Но этот лесок был в его владениях, он здесь следил за порядком, и обычно по пустякам никого не беспокоил. Поэтому наши пушистики друг за другом допрыгали по льдинам до берега, где находился Лешак.

- Глядите сюда! - Лешак ткнул лапой в какую-то мокрую тряпицу, на которой кривыми печатными буквами был написан такой текст:

«ПОМАГИТЕ! ПРАПАЛА МОЯ СОБАКА КАРНАС. ЖИВУ В ВОЖДОРМЕ».

- Это что ещё? - спросил Умнишка.
- Лоскут какой-то мокрый со словами, - рассуждал Толстишка.
- Не лоскут, а кожа! - пояснил Лешак. - Это кусок кожи, кто-то послал просьбу о помощи и отправил его по реке. Вот прямо здесь, на этом берегу я и нашёл его.
- Ничего себе, вот это дела! - вытаращил глаза Суетишка.
- Но кто мог его написать?.. - спрашивал сам себя Умнишка, - если пропала собака, значит, это написал человек...
- Какой ты догадливый! - хмыкнул Лешак со своим фирменным прищуром, как у старого моряка.
- ...А ещё написано с ошибками, - продолжал Умнишка, - должно быть, ребёнок написал. Кому ещё в голову придёт отправлять письма по речке?

Любопышка рассматривала странное письмо с большим интересом и живо закивала, глядя на Умнишку.

- Но что такое этот Вождорм? - спросил Грустишка.
- Вождорма, а не Вождорм, - ответил Лешак, который знал в этих местах почти все места. - Это посёлок такой, недалеко, если идти вверх по нашей реке. Там ещё башня водонапорная стоит. Оттуда и принесло это послание.
- И что делать? - спросил Грустишка.
- Надо найти этого ребёнка, - предложил Толстишка, - и помочь.

Все согласились. Посовещавшись некоторое время, мотарики взяли с собой письмо, снова запрыгнули на льдину и поскакали дальше против течения реки в поисках посёлка Вождорма. Лешак остался на берегу. И вот они уже успели запыхаться, как Суетишка закричал, указывая лапой на берег:

- Вон она, вон башня!

И мотарики выскочили на сушу. Впереди них стояла большая водонапорная башня, сверху выполненная из дерева с маленьким окошком, словно изба, а основание снизу — из красного кирпича. Сбоку была пристроена вертикальная деревянная лесенка.

Мотарики осмотрелись и стали бродить по округе. Откуда-то сверху они вдруг услышали тихий плач. Звук явно доносился из башни, больше ему взяться было неоткуда. И друзья решили подняться на эту старую постройку. Прыгать по отвесной лестнице оказалось не так просто, но пушистики преодолели это препятствие. Потихоньку проскользнув внутрь, они увидели, что в углу возле окна сидит девочка лет шести и горько плачет. На ней был сиреневый спортивный костюм, довольно запачканный на коленках и на рукавах, как это обычно бывает у детей. Её светлые волосы лентами доходили до плеч, но кое-где спутались. Пол здесь, внутри башни, был деревянный, из старых досок, усыпанных соломой. Друзья подошли поближе к девочке, и Умнишка осторожно протянул к ней письмо. Девочка вздрогнула и вскрикнула:

- Ай, мыши!

Она хотела вскочить и отойти в сторону, но заметила своё промокшее послание и замерла.

- Мы не мыши, а мотарики, - сообщил спокойно Толстишка. - Это не ты писала?
- Я, - ответила ошарашенно девочка и взяла письмо, - меня зовут Мича. И у меня пропал пёс.
- Мы нашли это на берегу, - сказал Умнишка, - и решили тебе помочь. Мы живём тут поблизости на другом берегу. Я Умнишка, а это мои друзья: Любопышка, Толстишка, Грустишка и Суетишка.

Мича увидела, что у всех мотариков на шеях висят разные пуговицы.

- Какие ожерелья красивые! - улыбнулась она, - и сами вы хорошенькие, хотя очень похожи на мышей, а я их боюсь. Но как вы мне поможете? Карнас пропал вчера, он убежал гулять, и с тех пор его нет.

Мотарики начали объяснять Миче, что ожерелья им подарил друг Костя, и что сидеть и плакать здесь в любом случае бесполезно, поэтому надо идти и искать собаку.

- Куда Карнас обычно убегает гулять? - спросил Суетишка.
- Он много где бегает, но теперь соседи его стали замечать в конце Вождормы, где парники.
- Вот туда и пойдём! - скомандовал Умнишка.

Мича от встречи с нашими пушистиками мгновенно повеселела, встала, отряхнулась от соломы и почти вприпрыжку отправилась вслед за мотариками вниз по лестнице. Спустившись, Мича пошла впереди, потому что только она знала, где находятся парники. По дороге она рассказала мотарикам, как выглядит её собака. Идти было недалеко, посёлок совсем небольшой, и пройдя мимо магазина, местной конторы и пары двухэтажных домов, осматривая все углы и кусты, друзья увидели несколько частных парников, что теснились на отшибе. Мича и мотарики решили здесь разделиться и идти искать Карнаса в разных местах, но далеко не уходить от парников, чтобы не потеряться. Ни много ни мало времени спустя вдалеке послышался сначала короткий собачий рык, и тут же писк:

- Сюда! Сюда! Я нашёл его!

Все сбежались на зов. Это кричал Толстишка на склоне неглубокого оврага. Рядом с ним лежал большой пёс чёрно-серого окраса, похожий на овчарку. Он тяжело дышал, и его шея была в крови.

- Я назвал его имя, и он откликнулся, - сообщил Толстишка.
- Ой-ой, Карнас! Это ты! - запричитала Мича и бросилась обнимать своего пса.

Тот тяжело закряхтел, но тихонько завилял хвостом.

- Он ранен, - сказал Умнишка серьёзно, - его не следует сильно теребить. Видимо, пёс бегал тут по чужим огородам, и его подстрелили.

Умнишка внимательно посмотрел на рану, она была сквозная, похожая на пулевое ранение, с самого края шеи.

- Ну так и есть, - подтвердил он.
- И что теперь делать? - со слезами спросила Мича.
- Я слыхал в каких-то старых сказках, что раны мёртвой водой промывают. А потом живой водой, - сказал Суетишка.
- Я могу набрать мёртвой воды в озере Кальм, но вот живую не знаю, где можно достать.

И тут его по плечу похлопала вечно молчаливая Любопышка и показала сушёную ягоду морошки, которую она взяла с собой ещё из дома. Она очень её любила и использовала во всех случаях жизни. И мотарики тут же вспомнили, что сок морошки славится живительной и бодрящей силой, и начали обсуждать, кто пойдёт до их дома за этой ягодой. Ведь мотарики каждую осень запасали морошку в собственном соку, раскладывая её в банки между ягелем. Договорились, что Грустишка с Мичей пойдут за мёртвой водой, потому что Грустишка один её не дотащит, а остальные мотарики отправятся по домам за морошкой. Мича напоследок накрыла Карнаса лопухами, чтобы ему было уютней, сказала, что скоро вернутся и помогут ему. Пес поднял голову и проводил хозяйку печальным взглядом.

Друзья разделились и отправились на добычу мёртвой воды и морошки. Но перед этим Мича сбегала домой, чтобы взять несколько своих детских ведёрок для воды.

Идти до озера Кальм было не далеко, километра полтора.

- А почему тебе можно мёртвую воду набирать? - спросила Мича Грустишку.
- Я подружился с Кондемохом, что живёт в озере, и он мне разрешил.
- И очень он страшный?
- Нет, совсем нет. На медведя похож. Только с усами.
- Вот бы посмотреть!

Но увидеть чудище Кондемоха Миче не пришлось: оно не показалось на поверхности. Поэтому Грустишка в полной тишине, которая всегда окружала могильное озеро, набрал два ведёрка воды, помахал лапой чудищу, глядя в глубину озера, и они с Мичей отправились назад в Вождорму уже с мёртвой водой.

Тем временем Толстишка, Любопышка, Суетишка и Умнишка поскакали на льдинах обратно через реку, на другой, родной берег. Они старались не задерживаться, плескаясь в ручейках и разглядывая божьих коровок в молодой траве, как они обычно это делали по весне.

Каждый из них выудил из своей норки по небольшой баночке с морошкой в собственном соку.

- Надеюсь, этого хватит, и надеюсь, что этот сок сойдёт за живую воду, - рассудил Умнишка.
- Да, - согласился Толстишка, - половиной надо пса напоить, а другую половину вылить на его рану.
- Идёмте, идёмте, - подгонял Суетишка, - нечего зря болтать! Другой живой воды у нас нет.

И мотарики поспешили обратно в посёлок, точнее, на его окраину, где стояли теплицы и лежал раненый пёс Карнас. Идти с морошкой было тяжелее, чем прыгать налегке, поэтому путь занял больше времени. По льдинам они прыгали по очереди, перекидывая друг другу банки из лап в лапы. Наконец, вся компания снова собралась возле раненой собаки.

- Давайте же я полью мёртвой водой его рану скорей, - в нетерпении сказала Мича.

Суетишка с Любопышкой скинули лопухи с собаки, и Мича аккуратно вылила два ведра мёртвой воды прямо на рану Карнаса. Тот закряхтел и начал вертеть мордой. На глазах друзей рана стала затягиваться.

- Теперь сок! - скомандовал Умнишка. - Надо напоить им собаку и рану тоже промыть.

Так они и сделали, помогая друг другу. Кто-то гладил Карнаса, кто-то открывал банки с морошкой, кто-то поил пса и промывал рану... Хорошая штука ягель! И консервант отличный, и процедить сок через него можно.

Не успели они открыть последнюю банку, как Карнас вдруг чихнул, навострил уши, вскочил на ноги и отряхнулся. Раны на его шее как не бывало, отчего он радостно завилял хвостом и уже было начал подпрыгивать вокруг хозяйки.

- Ура, ура, Карнасик! - запищала девочка и кинулась его обнимать, - ты поправился!
- Ну вот, какое хорошее дело сегодня сделали, - сказал Толстишка, - ещё и новых друзей нашли!

Карнас уставился на Толстишку с любопытством, потом подскочил и лизнул его от носа до самых красных ушей. С того дня мотарики часто приплывали в Вождорму к Миче и Карнасу, да и сам пёс, бывало, забегал в края мотариков, чтобы поиграть с ними в прятки.