Дверь в дверь

  Переехав в новую квартиру, первым делом решаю менять сантехнику. (Зальёшь соседей снизу - не избежать войны).
...Два слесаря несколько дней занимались этой работой, а, когда ушли, пришла соседка.
Зовут её Клавдией Степановной и живёт как раз подо мной на первом этаже.

  Она среднего роста, полновата, в простом домашнем платье. На голове повязана косынка. И платье, и косынка блеклых тонов.
 Лицо у неё широкое, смуглое. Глаза небольшие, чёрные, испытывающие. Горит в них какой-то насмешливый огонёк.
 - Вы уже новую батарею поставили? - удивляется она - А мой всё обещал...так ничего и не успел...Завтра будем отмечать сороковины.
 Говоря всё это, она как-то странно улыбается. Её отношение к усопшему супругу явно пренебрежительное.
 Слова соболезнования мне показались лишними...

 Вообще то , о покойниках "или хорошо, или ничего". Но Клавдия Степановна выбрала свой вариант, по которому с памятью о покойном можно не церемониться.
 Она продолжает:
- Муж у меня был...одно название...Прожила тридцать лет с квартирантом. Давно надо было расстаться...Почему не разошлась? Так не пил, не гулял. А вообще-то, чужой равнодушный человек...И заработать не хотел. Всё было на моих плечах...Ленивый был...А я всё ждала, что со временем изменится...

Она подходит к окну.
 - И дождалась...Вот она - моя разлучница...Ходит павой.

 Причём здесь "разлучница"(?) Ведь "не пил, не гулял"...

Я тоже подхожу к окну.
Статная женщина с сединой в тёмных, гладко зачесанных волосах, в длинном, яркой расцветки халате, вешает бельё.
 Всё белоснежное, с голубизной. Ей помогает стройный мужчина в спортивном костюме.
Он отжимает, встряхивает, подаёт. Ей остаётся только вешать бельё полными, красивыми руками. Прищепки тоже подаёт мужчина.

 - Её муж - говорит Клавдия Степановна - Ни одного дня не работала. Всю жизнь за мужниной спиной...- и добавляет с насмешкой - Во дворе её все хвалят: и хозяйка то она хорошая, и чистоплотная, и дети то у них воспитанные, образованные...Знали бы, какая она.

 Я забываю, что речь идёт о "разлучнице" и говорю:
- Интересная женщина.
- Стерва - роняет Клавдия Степановна - Обманывала всех: своего мужа, меня... Представляю, как они с моим дураком смеялись надо мной... Живём дверь в дверь...
Господи! Покарай её! Покарай её детей!

Я даже вздрогнула.
- Дети то при чём? - говорю, не глядя на неё.

На мою реплику Клавдия Степановна ноль внимания, вся охваченная мстительным чувством.
- Ну что ей было нужно!? Муж непьющий, заботливый. Всё в дом несёт...Ей не приходилось как мне: по двенадцать часов на ногах за прилавком. Её дети не бегали как беспризорники, с ключом на шее...Она не летела домой, сломя голову, не зная, за что хвататься в первую очередь...А я!? От чего ушла, к тому пришла!
 
 Она опять с ненавистью смотрит на семейную пару во дворе.
- А как гордо она себя носит!

Всё это мне показалось, как в дурном сне.
- Да она, может, и не при чём, вовсе. - пожимаю плечами- Могли и наговорить.

- Сам сказал - отрезала Клавдия Степановна - Дурак!
- Может досадить хотел?
- Перед смертью не соврешь - качает она головой, горько усмехаясь - Правда, он почти в беспамятстве был...Последние годы всё на боку полёживал. Всё работу "искал". Я его кормила- поила...Вот и "довалялся". Выпивал...И обширный инфаркт в пятьдесят пять...Побежала я к нему в больницу...Врачи говорят с порога: Готовьтесь - спасти не можем...Он лежит, губы синие, лицо посерело. Задыхается...Я подошла к нему. Хотела за руку взять. Жалко всё равно. Не чужой ведь.
А он вдруг оттолкнул мою руку. И как будто меня не видит. И вдруг зовёт Марию...Во мне всё оборвалось..А он открыл глаза и ясно, и чётко говорит, что меня никогда не любил, а любил одну Марию. А потом опять словно сознание потерял.
 Вот так...Но я виду не подала. Он ещё три дня прожил. Но уже совсем без памяти был. Я ухаживала до последнего...
И продолжает:
- И не сама смерть его была страшна...Я, признаюсь, последние месяцы как чувствовала, вот-вот случится что-то... Признание его было хуже смерти...Обман хуже всего...
- Зачем признался? - пожала я плечами - И не узнал бы никто, даже если что-то было.
- Вот и гадай теперь - "было, не было"...
Он ведь понял, наверное, что ей не нужен. У неё хорошая семья. Всё прочно. А он, небось, подумал, что может что-то изменить...Надеялся...Он же её мужу и в подметки не годился!...Но это она виновата! Она...
 Приблизила к себе слабого, безвольного человека...Скучно стало от безделья. А потом выпнула его...Он страдал. Переживал. Вот и результат...

Я продолжаю слушать из вежливости.

После смерти мужа Клавдия Степановна как прозрела...Дети и внук её не радуют. Хотя сын  женат, но разве он похож на главу семейства...Уже кодировался. Уходил из дома. Работу меняет...То завёл любовницу. К ней ушёл. Пожил месяц. Выгнали. Опять в семью вернулся...Сущее ничтожество! Без воли и характера...Не будет в его жизни ничего путного...
 Внук первоклассник. Учится без охоты. Рассеян. Таскает двойки да тройки. Но жаден до сладостей и игрушек.
 Когда во дворе играет, только и слышно: Это моё! Это я забил!...А обидят - сдачи не даст. Завоет: идите! Спасайте - выручайте!...За себя постоять не может. Трус!

 В сыне и внуке она видит ядовитые ростки лжи, зависти, хвастовства, лени.
Как будто "признание" мужа на краю его гибели заставило её видеть всё в другом свете.
А раньше не замечала (?)

 Муж - обманщик. Сын - слюнтяй и эгоист. Внук - трус.
Но есть у неё хоть кто-то, на кого можно опереться в жизни?

И слышу:"...дочь ходит как в воду опущенная. Ни рыба, ни мясо... Образование высшее. А замуж выйти не может - не предприимчивая. Всё у них от отца. Его гены..."

 Обрушив на меня всю подноготную своей разобщённой, несчастливой семьи, Клавдия Степановна, наконец, уходит, оставив меня в раздумьях.

...Я снова подхожу к окну. Мария уже снимает бельё. Среди белоснежных простыней и пододеяльников она как лебедь в облаках...
 Да...Мария рождена для любви...И вот доказательство: муж ходит за ней как как привязанный. Их разлучит только смерть.
(А Клавдия Степановна?...Что ж ей так не повезло... Звёзды не сошлись (?)...)

 Но Клавдия Степановна не удержалась. Всё ему рассказала. И как он ответил!
"Моя жена порядочная женщина. Мать моих детей. Если твой дурак что-то наплёл - меня это не касается"...
 А приходится жить по-соседству...Дверь в дверь.