Галя

Галя – моя соседка. Она жила с мамой, папой и сестрой через дом от нас. Её сестра была уже взрослая и училась в институте. С Галей, моей ровесницей, мы были немного похожи внешне: одинаковый рост, круглые лица и вьющиеся светлые волосы. А когда нам сделали стрижку «Молодёжная» (тогда всем делали эту стрижку), то сзади нас было не различить. Мы часто пользовались этим в играх. А ещё Галя была очень музыкальной девочкой, хорошо танцевала и пела. Иногда, когда она приходила ко мне, моя мама просила Галю спеть, и та громким голосом, очень красиво запевала:
– Хороши вечера на Оби,
Ты, мой миленький, мне подсоби…
Мама хвалила её, а мне было немного завидно: так громко и красиво петь у меня не получалось.
У Гали было много настольных игр, например, игры-ходилки. Мы бросали один или два кубика, считали, сколько выпало шагов, и передвигали фишки. Кто первым приходил к финишу, тот и считался победителем. Одна игра немного отличалась от других. Называлась она «Колобок». На коробке изобразили поле с героями сказки, а с одного бока этой коробки была прорезь, в неё вставлялась палочка с магнитом на конце. Этот магнит притягивал колобка, и тот, кто играл колобком, двигал его при помощи палочки. На финише была нарисована лиса с открытой пастью-отверстием, и когда колобок приходил к финишу, всегда попадал в пасть к лисе. Нам было уже по девять лет, но мы с удовольствием играли в эти игры. Иногда я брала с собой брата, и мы играли втроём.
Обычно мой брат был у бабушки, так как не ходил в детский сад. От бабушки он набрался разных словечек. Однажды, наигравшись, мы с братом стали собираться домой. Витя пошёл в прихожую и, не найдя своё пальто, спросил: «А где моя оболчкя-то?» Все, кто находился в доме, громко рассмеялись, а Витя стоял и удивлённо смотрел на всех, не понимая, почему всем так весело.
В конце мая, когда дни уже были длинные и тёплые, мы гуляли на улице допоздна. В воздухе пахло сиренью, и Галя предложила:
– Пойдём нарвём сирени!
– Пойдём, а где?
– Я знаю, около одного дома большой куст сирени есть, – сказала Галя.
– А нам разрешат? – спросила я.
– А мы не будем спрашивать, он же на улице растёт, а не во дворе, значит, ничей.
Я согласилась с такими доводами, и мы отправились за сиренью. На улице было уже темно. Мы подошли к кусту и стали отламывать веточки, как вдруг дверь дома, около которого росла сирень, хлопнула и злой мужской голос закричал:
– Это кто там сирень ломает, сейчас ноги повыдергаю!
Мы с Галей бросились бежать в разные стороны. Я бежала, и мне казалось, что за мной гонится целая толпа. От страха и скорости сердце моё готово было вырваться из груди. Я пробежала всю улицу, свернула на соседнюю, но всё не останавливалась. Потом прислушалась: звука шагов не было, вокруг тишина. Я оглянулась, убедилась, что за мной никто не гонится, и спокойным шагом пошла домой. В руках моих сирени не было, и где она потерялась, я не помнила.
На следующий день я пошла к Гале.
– Как ты, успела убежать? – спросила я.
– Успела, только вот сирень потеряла.
Мы пошли к тому дому, где рвали сирень. Около куста сиротливо лежали несколько увядших веточек.
Как-то раз Галю послали в магазин за хлебом. Я пошла с ней. После покупки хлеба у неё осталась сдача. По дороге нам попался киоск, где продавали лимонад, сигареты и шоколад. На витрине стояли шоколадки «Алёнка» – большие, поменьше и совсем маленькие. Стоили они 20 копеек. Галя долго смотрела на шоколад, не решаясь подойти к окошечку, но потом быстро подошла и попросила самую маленькую шоколадку. Денег как раз хватило. Она бережно развернула шоколад. Он был не в клетку, как обычно, а в полоску. Она отломила две полоски и угостила меня, остальное засунула себе в рот, и мы довольные пошли домой. Во дворе Галиного дома мы встретили её папу.
– А, пришла, давай сдачу, – сказал папа.
Галя подняла на него испуганные глаза и произнесла:
– У меня нет сдачи.
– Куда дела? – спросил отец.
– Я купила шоколадку.
– А кто тебе разрешил?
У Гали покатились слёзы.
– Никто, – тихо сказала она.
– Марш домой! – прикрикнул папа.
Галя повернулась и, опустив голову, пошла к крыльцу. Вдруг Галин папа дал ей такого пинка, что она подпрыгнула и с рёвом побежала по ступенькам. Я остолбенела на мгновение, потом повернулась и бросилась бежать. Мне было очень-очень жаль Галю. Слёзы застилали мои глаза, я размазывала их по щекам и бежала домой. Дома никого не было. Я упала на кровать и плакала, пока не уснула. И мне снова снилось всё, что произошло, будто наяву. Мои родители меня никогда не били и даже в угол не ставили, поэтому, увидев такое, я была потрясена. Когда я проснулась, мама с папой были уже дома. Я обняла обоих сразу и сказала:
– Я люблю вас!
Они с двух сторон поцеловали меня в щёки, и недавний кошмар отступил. Но с тех пор я стала ходить к Гале, только когда её папы не было дома.