Вероятность - ноль. Глава 15

Вернувшись в комнату я все еще находилась в смятении. Райн несмотря на нашу ссору все равно проводил меня до моего крыла, хоть и плелся позади, думая, что я его не замечу. Элизабет вряд ли захочет поговорить со мной в ближайшее время, но именно этого я и хотела. Мне нужна передышка от них, но на сколько она затянется неизвестно. Девочки вернулись с учебы, мы тепло поболтали. Эмма так и не знала ни про Элизабет, ни про мои правила, ни про то, почему физпо теперь заменили на другие предметы. Кира сказала, что это временно, но как долго они смогут оттягивать такие важные для первогодок занятия? Ночь прошла спокойно, я сумела выспаться и весь следующий день изучала пропущенный материал. Лекции по истории освещали первые десятилетия Академии очень расплывчато, зато последние полсотни лет были описаны до ненужных подробностей. Также историк рассказывал о системе нынешнего управления: члены Совета больше не авторитарны, они действуют неразрывно с другими структурами, что в то же время давало им возможность еще большего контроля. Причины создания Академии описаны, как мне казалось, слишком слащаво: пришли представители Сотни, подарили нам правила и первые носители стали учителями последующих и так далее, превознося Академию до уровня элитного учреждения. Ну и бред. Лекции по языку разворачивали силу слов, их истинное значение, грамматику и более ничего интересного. Дойдя до лекций Ларса я поняла, что из обрывков фраз, записанных в тетради, действительно сложно понять изученное. Чутье подталкивало меня согласиться на его предложение, но логика говорила, что это будет моим вторым плохим решением после Макса.
Закончив с учебой я отложила тетради и облегченно выдохнула. Наконец-то, впервые за месяц обучения в Академии и чувствовала себя просто ученицей. Просто читала материалы, запоминала информацию для предстоящего теста, переписывала заметки в тетрадь. Уже менее теплое солнце все еще согревало, пробиваясь своими лучами через окно прямо на мою кожу. Я открыла окно и глубоко вдохнула. Время близилось к ужину и стоило наконец хоть что-то покушать. Переоделась в серую кофту с длинным рукавом, черные Академические штаны, посмотрела в зеркало: видок у меня так себе. Волосы растрепаны, в мешки под глазами можно сложить учебные принадлежности, а веснушки совсем потухли. Нужно больше солнца и витаминов. Собрав волосы в высокий хвост и нанеся на кисти масло с ароматом лаванды и мускуса я направилась в столовую.
Девочки уже ужинали с остальными первогодками и живо что-то обсуждали. Во мне играло волнение. Больше недели я не виделась со своими товарищами вот так, в непринужденной обстановке. Как теперь я сяду к ним за стол? А если они начнут спрашивать у меня о произошедшем? Теряясь в этих мыслях я машинально собрала себе в тарелку пару фруктов, овощей и мясную кашу. Нет, я же не буду бегать теперь от всех. Решительно пошла к столу.
– О, Дария, – девушка, вечно сидевшая за нами на лекциях подскочила и пошла в мою сторону, – давай я тебе помогу. – Взяла мою тарелку одной рукой, второй потянулась приобнять. Я нерешительно подалась вперед и обняла в ответ.
– Не стоило, мне уже гораздо лучше, – девушка отмахнулась и поставила тарелку рядом с Эммой и Кирой. Подруги радостно улыбались. Я села за длинный стол, на краю лавки.
– Как ты? Завтра с нами на лекциях будешь? – спросил парень, сидевший напротив меня. Кажется, его звали Минт.
– Да, – я искренне улыбнулась и засунула ложку с кашей в рот.
– Мы слышали, что сделал с тобой этот придурок Макс, – у меня округлились глаза. Я посмотрела на Киру, та пожала плечами.
– Да, все первогодки в курсе, ты не знала? – подхватила девушка.
– Н-нет, – глупо было рассчитывать на то, что никто не заметит мое отсутствие и не спросит почему.
– Кэл, не дави на нее, – ах, так вот как ее звали.
– Да я не хотела, я просто в ужасе, как можно такое вытворить? – Кэл доедала фрукты и раздраженно бросала кожуру на стол.
– Говорят, у него крыша поехала, – Минт сбавил голос, – я слышал, что его батя был тираном. А когда тот уходил на работу, мать продолжала издеваться, – я сидела в ужасе, осознавая насколько травмированным был человек, державший меня взаперти, одновременно борясь с ощущением сожаления.
– Ну всё, хватит, – Кира тормознула ребят. – Лучше давайте обсудим экзамены. Два месяца осталось, нам всем нужно подтянуть историю, язык и философию. Аурелия не даст спуску никому. Даже Дарие, на смотря на ее законное отсутствие, – все дружно закивали и принялись рассказывать кто и что слышал от второгодок. Эмма положила руку мне на колено и заглянула в глаза, когда я уже закончила с едой. Я улыбнулась.
– Дария, – шепотом начала подруга, – Макс в конце недели выйдет из лечебницы, – меня окатило холодком по коже.
– Что? Как ты узнала? – девушка поджала губы.
– Ходила к лекарям, – еще не хватало.
– Эмма, не делай так больше, – подруга сорвала руку с моей ноги. – Он опасный человек, не приближайся ни к чему, что с ним связано.
– Я ведь хотела помочь! – на глазах девушки собирались слезы и обида.
– Знаю, Эмма, знаю, – я погладила ее по спине, – но ты подвергаешь себя опасности.
– А Кире можно? Она что, лучше? – подруга вскочила с лавки и убежала, даже не дав мне ответить. Кира непонимающе посмотрела на меня и кивнула в сторону уже убежавшей Эммы.
– Ты знала, что она ходила в лечебницу к Максу? – ложка из руки Киры выпала в тарелку с громким звоном. Все посмотрели на нас. Подруга лживо засмеялась и похлопала меня по плечу, первогодки вернулись к своему обсуждению.
– Нет, я… когда? – я пожала плечами. – Мать ее подери, я же ведь просила не лезть.
– Видимо, мы не закрыли эту тему, – подруга виновато опустила глаза в чашку. – Надо что-то придумать, пока она не натворила глупостей. Но рассказывать ей про всё, что происходит пока не смей.
– Конечно, я что, дура? – я улыбнулась.
– Нет, – я взяла Киру за руку и слегка сжала. Подруга тепло улыбнулась.


—
– Ну же, смелее, – костлявая рука держала мою, но не тянула на себя, оставляя выбор за мной. Вокруг темнота, но где-то вдалеке виднеется свет. Я приняла решение. Шагнула за силуэтом и мы побежали. Быстро, сбивая дыхание, торопясь. К концу пути я осознала, что бежала одна. Рядом не было никого. А свет оказался щелью в приоткрытой двери. Не думая, я распахнула ее. Яркий свет ударил в лицо, я зажмурилась. Кожу обдало теплом. Открыла глаза. Передо мной густой лес, яркое солнце, пробивающееся сквозь кроны деревьев и тонкая тропа, заворачивающая куда-то вглубь. Вдали стоял силуэт. Снова старая накидка с капюшоном, скрывающая лицо. Снова костлявая рука. Я шагнула на траву. Обернулась, а позади, на освещенном солнцем полу лежала Эмма. Вся в крови. Она тянулась ко мне, но что-то затаскивало ее обратно. Ей нужно помочь. Я сделала шаг и дверь захлопнулась…

Вскочив на кровати я едва удержала крик. Сердце колотилось где-то в горле. Что же это такое. Мои переживания за подругу теперь и во сне меня изводить будут? Кира мирно спала, а кровать Эммы была пустой. Я посмотрела на время: полночь. Может, она ушла прогуляться? Макс взаперти, вряд ли кто-то кроме него такой же идиот, чтобы причинять вред беззащитной девушке. Испытывая волнение я решила дать подруге возможность побыть одной и вернулась ко сну. Утром обе были в кровати. Мы собрались, быстро позавтракали и отправились на лекции. Эмма с нами почти не разговаривала. Я могла понять ее обиду, но лучше так, чем подвергать ее жизнь риску.
– Привет, – мы с первогодками стояли у входа в аудиторию. Голос Ларса раздался где-то у меня на макушке, – рад видеть тебя живой и здоровой.
Я обернулась на мужчину, между делом заметив, как Эмма расцвела с его приходом.
– Спасибо, – мило улыбнулась, не зная, что еще ответить.
– Ты подумала? – тянуть не стоило. К тому же, у меня уже появилась идея.
– Да, я приду, – Ларс довольно кивнул, аккуратно похлопал меня по плечу и пригласил всех в кабинет.
– Что это было? – Эмма недовольно тормознула меня перед тем, как мы сели на лавку.
– Ларс предложил помощь с лекциями, которые я пропустила и я согласилась, – пожала плечами. Эту информацию можно было ей выдать.
– Еще не хватало, – Эмма брезгливо фыркнула.
– Не поняла? – я помедлила с тем, чтобы сесть рядом с подругой. Та сразу стушевалась.
– Ну, ты ему что, доверяешь? – ее слова казались только что придуманной отмазкой. Я прищурилась, всматриваясь в подругу.
– Ты за это переживаешь? – я недоумевала, а Кира внимательно наблюдала за нашим диалогом.
– А не нужно? Что вообще мне теперь можно, а чего нельзя? – Эмма схватила сумку и пересела на задние ряды. Пара первогодок, в том числе и Кэл удивленно озирались.
Мы наконец сели, Ларс начал занятие.
– Кира, мне нужно, чтобы ты провожала меня к Ларсу на дополнительное обучение, – Кира согласно кивнула и посмотрела на преподавателя.
– Ты уверена? – мне нравилось в Кире то, что она не задавала лишних вопросов. Лишь уточняла безопасно ли то или иное действие. Казалось, она понимала меня практически без слов.
– Да, – подруга снова кивнула.

Занятия закончились, Эмма не дожидаясь нас убежала в неизвестном направлении. Я терялась в догадках того, что с ней происходит. Просто обида или что-то большее. А Ларс сообщил, что ждет меня на следующей неделе. Во время ужина Эммы не было ни с нами, ни в столовой в целом. В комнату она вернулась под ночь. Мы с Кирой решили, что подруге надо выпустить пар и не трогали ее. Райн и Элизабет тоже не появлялись.

Так закончилась неделя. В день, когда Макса отпустили из лечебницы я чувствовала себя в опасности, озираясь на каждом углу и держась рядом с Кирой. Но Макс появился лишь на обеде, а затем снова пропал. Тишина от Райна, Элизабет, тех, кто отправил Макса наблюдать за мной, молчание Эммы, всё это давило на меня с невероятной силой. Огромное желание вырваться куда-то боролось с логикой и страхом быть снова пойманной. Я твердо решила, что выходной проведу в комнате.
Утром Кира предупредила, что сходит на почту, за едой и сразу вернется. Эмма молча ушла. Мы попытались с ней поговорить, но подруга нервно схватила вещи и улизнула. На улице становилось все холоднее. Скоро должны выдать новую утепленную форму.
– Тебе письмо, – Кира, как и обещала, вернулась сразу, как только закончила свои дела. – Кажется, от твоих родителей, – подруга покрутила конверт в руках и протянула мне. В эту секунду я была безумно счастлива. Наконец-то.
“Дорогая наша, бесценная
Мы с. папой так рады получить от те.бя весточк.у
Слава всему, что ты здор.ова, оче.нь соскучились по т.ебе
У нас н.и.чего нового, к.ак о.бычно, работа-дом
Отец рассказал., что ты видела.с.ь с Эдга.ром, п.росила переда.ть пр.ивет
Нам очень приятно, род.на.я, ждем тебя на твой п.е.р.в.ы.й. летний отпуск
С любовью, мама и папа, бабуш.к.а.
Постскриптум: милая, в библиотеке много замечательных книг, найди что-то себе по душе, пока мы дружно ждем лето. Только смотри, не забреди не в те отделы.”

Я трижды перечитала письмо. Что за точки между буквами? Кира не отрывала от меня взгляда.
– Что там? У тебя странное лицо, что-то случилось? – я отрицательно покачала головой, выжигая взглядом бумагу. Вряд ли мама просто так их расставила. Это точно что-то значит. От попыток разобраться разболелась макушка.
– Кира, никому не говори, – легкая паника возникала где-то внутри. Девушка тут же подошла ко мне и взяла в руки письмо. Прочитала, нахмурилась.
– Спрячь, разберемся завтра. Сегодня Эмма может ворваться в любую секунду.
Будто по заказу дверь в комнату распахнулась, едва ли я успела припрятать конвертик. Эмма зашла в комнату буквально порхая от счастья. Мы с Кирой переглянулись.
– Дорогая, что хорошего с тобой приключилось, что ты так радуешься? – Кира хоть и грубая, но сказала это так мягко. Эмма бросила хитрый взгляд в мою сторону. Мне стало непосебе.
– Ничего, настроение появилось, – девушка улыбалась. А на ее шее красовался не то синяк, не то засос.
– Настроение поднял тот, кто оставил засос на шее? – я решила предположить на удачу. Эмма хмыкнула, остановившись около своей кровати. Бросила сумку.
– Да, – гордо задрав подбородок подруга подошла к шкафу. Неторопливо выбирала одежду. Остановилась на откуда-то взявшемся шерстяном платье в пол. – У меня сегодня свидание, не ждите ночью.
Мы с Кирой переглянулись не зная радоваться нам или опасаться.
– Эмма? Мы его знаем? – подруга спрятала лицо.
– Нет, он… расскажу потом как-нибудь, – хихикнула, уже переодевшись и выбежала из комнаты не дав нам даже слова вставить.
– Мне это не нравится, – Кира села на кровать. – Давай сюда письмо.
Я отдала подруге конверт, согласившись, что помочь Эмме мы можем только ускорив развитие событий.

Спустя три часа мы так ни к чему и не пришли. Получалась какая-то несуразица. Мы сошлись только на том, что мама наверняка использовала тайнопись. Но никто из нас не разбирался в этом. Сначала мы пробовали складывать в слово каждую следующую букву, затем читать задом наперед, затем пробовали брать слоги до точки и после точки, ничего не выходило. Райн здесь мог бы сильно помочь. Вероятно, у него есть опыт в тайнописи. Но просить его я не стану, даже если так. К вечеру мы сдались. Нужно перебрать другие варианты, хотя казалось, что уже испробовано всё.
Эммы так и не было, Кира улеглась в кровать и сразу же уснула, а я смотрела в окно перед собой и молча молилась непонятно кому, упрашивая одарить меня хоть капелькой сообразительности.
Открыв окно я сделала небольшую зарядку. Боль в теле уже прошла. Оставалась только невыносимая тяжесть где-то в груди. Кира и Эмма стали мне близкими подругами, заполняющими всё пространство вокруг меня, но перестав общаться с Райном я ощущала сквозняк внутри. Будто кто-то ушел и не закрыл дверь.
Уже полночь. А я никак не могу уснуть. Нужно снова попытаться. Еще раз перебрав всё, что мы уже делали, я поняла, что мы не попробовали одного: читать буквы перед точкой, а не после. Меня накрыло волнение, предвкушение грандиозного открытия. Руки дрожали вместе с бумагой. Если и это не сработает – я сойду с ума.
“Секрет Николаса Парда первый шка…”
Вот оно! Я взвизгнула, сразу же закрыв себе рот рукой. Немедленно нужно в библиотеку, желательно, с самого утра. Переполненная ощущением выполненного долга, я спрятала письмо и легла спать.