Дорога к власти

                ДОРОГА К ВЛАСТИ.
                ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.
                Глава II.

     Прозвучало очередное замечание, и Михаил вновь ощутил себя третьим лишним. Это он должен делать правки, доискиваться до истины, на правах руководителя штаба. Именуется торжественно, однако, в представлении большинства сограждан, штаб – организация военного предназначения. Представить себя в военном обмундировании несложно, не исключено, что генеральская форма пришлась бы ему очень к лицу, не это важно. Убить, даже в целях самозащиты, как истинно верующий человек, он не смог бы. Всепрощение витает над его помыслами. Каждый из нас, в той или иной степени достоин прощения, даже, если человек инородной религиозной приверженности. «Бог един», именно так считает большинство истинно верующих, а не тех, кто молится ради поднятия собственного авторитета.
- Что, как ни уважение народных масс, нам с тобой, Миша, требуется, в первую очередь! – скорее, с определенно долей убежденности, а, не вопрошая, делился собственными соображениями, соратник Михаила.
Естественно, что тот согласился, приободряя, при этом благодетеля жизнерадостной улыбкой, и невдомек ему было, что все это так, ради розыгрыша. Глядя на прищуренные, с серой поволокой глаза, на высокий лоб, слегка облысевший верх головы, растянутый, чуть более положенного рот, видимо, от того, что он часто им пользовался и нос, основное, нос, почти, как у хорошо известного всем детям сказочного героя все это, в целом, будило немалый интерес. А, он, как принято, уже половина успеха, - Что ты там, Михаил, себе под нос бормочешь? Думаешь, я волнуюсь? – глубокий вздох, и следом раздалось, - Ничуть, чем ближе день выборов, тем я спокойнее.
Не сводя с коллеги преданных глаз, Михаил, как ему казалось, поспел с поддержкой вовремя, - Согласен. У вас нет достойных конкурентов, Виктор Владиславович. Согласно опросу …
- Стоп, вы увлеклись, Михаил Анатольевич! Разве вы не в курсе, как составляются такие общественные опросы? В случае необходимости, - говорящий сделал задуманную паузу, - Я вам такого насочинять могу …
Многозначительное послесловие всяк мог расшифровать по собственному уразумению, как говорится, «в меру своей испорченности», - Я об этом догадывался, Виктор Владиславович. Но, как говорилось в одном советском художественном фильме: «людям нужны легенды».
- Но не наша стезя, Михаил, их людям навязывать. Если, вы, Михаил, рассуждаете на иной манер, то вам надо бы в артисты, - после короткой паузы Виктор Владиславович добавил, - Слишком ты обидчив, Миша. Политику нежелательно быть таковым.
- А, какими же, с вашей точки зрения, чертами характера должен обладать политический деятель?
И опять, в ответ тот же хитрый прищур, который заставлял того, кому он предназначался, не раз настораживаться. Как тут не спасовать? То ли подвох ему готовят, а, может, всего лишь вниманием его желают завладеть, гадал Михаил. Приблизившись к сидящему среди вороха бумаг соратнику, Виктор Владиславович опустил ладонь ему на плечо, а затем изрек, - Не знаю, как там, у крупных политиков принято, а друзья должны доверять друг другу.
- А … а мы с вами друзья? – осторожно вопрошал Михаил.
Рот Виктора растянулся до ушей, затем очень быстро вернулся в первоначальное положение, - А, ты думал, кто? У друзей, ведь, как заведено? Сейчас ты мне помогаешь, завтра, я – тебе.
Он, словно завороженный, следил за передвижением старшего товарища. Сегодня день немного не заладился, вот и приходится ему идти на поводу у обстоятельств. Между тем, Виктор Владиславович мерил их апартаменты равномерными шагами, - Каким должен быть современный политик? Да, пожалуй, честным, это – главное, дальновидным, прозорливым, и непременно, скромным. Между прочим, последнее качество я срисовывал с тебя. Иногда, Миша, ты несправедлив к себе. На фоне окружающих выскочек ты теряешься. С твоими знаниями ты вполне можешь завладеть аудиторией целиком.
Михаил согласно кивал головой, - То ли об артистах вы говорите, Виктор Владиславович, то ли о нашем брате, политике? Когда я вижу сотни глаз, обращенных в мою сторону …
Собеседник позволил себе перебить, - Ни разу не замечал за тобой смущение. На публике, Михаил, ты ведешь себя вполне естественно, - махнув рукой, Виктор Владиславович продолжал, - Ладно, нам теперь не о том надобно думать. Мы вышли на финишную прямую. А, чем мы обладаем? Попытайся сейчас вообразить меня в роли независимого голоса, и попробуй меня сагитировать.
- Прямо … вот так, - Михаил застыл в нерешительности. Поскольку его ждали, он не стал злоупотреблять терпением собеседника, - Итак … вам надо на выборы.
Виктор Владиславович улыбнулся, и вновь кивнул головой, - Как и остальным. Продолжай.
- От выборов каждый человек хочет получить нечто конкретное. Кто-то надеется на новую работу, другого совсем замучили амбиции. И, скорее всего, из всей массы электората, вряд ли, отыщется пара – тройка человек, которые голосуют не по принуждению, а, следуя гражданской совести.
- Неплохо срисовано. Ты, Мишенька, постарайся, убедить случайно забредшего на избирательный участок  человека, да, да, бывают и такие, что выбор он собирается делать верный.
На выпуклом лице Михаила отобразилось удивление, - Что же, я каждого должен убеждать?
- Каждого. Люди должны нам верить, а, для того, чтобы они нам верили, надо встать с ними на один уровень.
- Я постараюсь, - ответил он без энтузиазма.
- Нет, Миша, не так надо отвечать. Прежде, чем убеждать других, надо, чтобы и тебе самому поверили. Не изображай на лице горькую безысходность, это отпугивает. Глядя на тебя, начинаешь плохо думать о выборах. Это общественное мероприятие приравнивается к празднику. Люди будущее себе выбирают. Вот, давай, я буду в виде некого собирательного образа, а ты … ты склоняй меня к верному выбору.
Через несколько секунд открылась и затворилась дверь, в предвыборный штаб вошел, вроде, как не Виктор Владиславович, а, уже некто другой отдал им честь. Михаил внимательно оглядел вошедшего, к доверию его внешность располагала с трудом. Однако, следует постараться, чтобы мнение вскоре изменилось.
- Вы на выборы, уважаемый, проходите, проходите, дражайший! Надеюсь, что вам сегодня удастся избежать ошибки. Вам знаком наш кандидат? Нет? Так я немного вас просвещу. Виктор Владиславович наделен богатым опытом руководящей работы. Он умеет разыгрывать, и не спасует перед проигрышем, ему надо верить, поддерживать все его начинания. Это – ваш человек!
- Молодец! Можешь, если постараешься, - после паузы Виктор Владиславович прибавил, - Единственное пожелание – не осуществляй агитацию столь назойливо.
- А … что, человек может передумать?
- Не догадываешься? – так и не дождавшись ответа, следом прозвучало, - Идти на выборы.
- А, может … им всем заплатить? – совсем не уверенный в ответе, вопрошал Михаил.
- Если кто-то заплатит более нас? Это уже тогда будут не выборы Президента, а лотерея кошельков. Пойми, соратник мой, нас спонсируют не частные лица, а юридические. Смекаешь, какой навар с них, с минуты на минуту штаб откроется и …
Что будет далее, каждый из них представлял по-своему, а для того, чтобы обрисовать картину в целом, вовсе не нужен был безудержный полет фантазии. Предвыборная деятельность, как таковая, нуждается в четкой дисциплине, и, если заранее мероприятие оговорено, то отклоняться от нюансов его проведения, как-то, смещать по времени начало его наступления, растягивать конец – признавалось недопустимым. По тому, как строго придерживаются намеченного плана участники предвыборной компании, наблюдатели станут судить о деятельности  того или иного кандидата, от имени которого они действуют.
- Лидия Семеновна, проходите, - Виктор Владиславович посторонился, пропуская в апартаменты членов генерального совета, первых приглашенных. 
Через полчаса, после того, как собрались все члены совета, началась заурядная предвыборная суета. Энтузиазм у вновь прибывших бил через край. Заслушав отчеты представителей по административным округам, собравшиеся пришли к рассмотрению планов на ближайшее будущее. Окинув вновь прибывших деловым взглядом, Виктор Владиславович изрек, - По вашему виду вижу, что дела у нас не так уж и плохи. Продемонстрируйте свои успехи.
Здесь стало уютно, отметил про себя Михаил. Двое из пятнадцати членов генерального совета принадлежали к прекрасному полу. Кому, как ни старательным женским ручкам трудиться, чтобы создавать уют? На несколько мгновений взгляды Михаила и Виктора Владиславовича пересеклись, и они, без слов прекрасно поняли друг друга. Среди массы мужиков должна присутствовать парочка прелестных нимф. Лидия Семеновна, пожалуй, далека от сказочного существа. Способность очаровывать и покорять мужчин сия дама утратила не менее двух десятилетий назад. А, вот ее соратница по штабу, Ирочка, еще на многое способна. Очаровательная темная шатенка, в полном расцвете сил и способностей, успевала все, а, вот получится ли у него отплатить верной соратнице за преданную службу?
Слово взял представитель Южного Административного Округа, Сергей Шулевич, - Наша молодежь, при активном содействии старшего поколения, проводила агитационную работу. К сожалению, результаты ее, можно будет оценить накануне выборов …
Его перебили, - А, вам непременно требуется это осуществить сейчас же? Люди – вот, что имеет истинную цену, лишний голос – балл в нашу корзину. Мы должны быть уверены в победе, - Виктор Владиславович обвел присутствующих всепроникающим взглядом, - Глядя на вас, ваши закрытые лица, я теряю былую уверенность. В чем дело, друзья? Не напрасно ли мы, все это затеяли, если вы сами себе не верите?
Вот она – его ближайшая свита, уставились, все, как один на него широко открытыми глазами. Трое из них, так же, как и Михаил, прибыли из славного Санкт-Петербурга, остальные – москвичи.
Слово взял Исаак Моисеевич, декан филологического факультета Педагогического Института, - Мы верим. Мы очень вам верим, Виктор Владиславович, вся загвоздка в том, что в  регионах могут возникнуть … трудности. Не могу обещать, что электорат там, хотя бы поверхностно ознакомлен с вашей предвыборной программой.
Колючий взгляд серо-голубых глаз остался неподвижным, в том время, как рот растянулся в усмешке, - По – вашему, я должен везде успевать?
Тем временем, Михаил про себя рассуждал, Виктор Владиславович прекрасно все понимает, никогда не спутает чужие обязанности со своими. Зачем он спрашивает?
Глядя на эту невидимую стену из твердых взглядов, он не сомневался в ответе. Глава государства на то и первое лицо, чтобы везде поспевать, все видеть, быть в курсе всех событий. Спросят после не с корреспондентов, а с него самого, - Возможно, вы правы, Исаак Моисеевич, большей частью я должен успевать самостоятельно. Трудно мне? Трудно, - поднявшись с места, Виктор Владиславович встал у всех на виду, - Но без вашей трудоемкой помощи было бы еще труднее. И, если здесь, в крупных городах, я почти защищен от неожиданностей, то в регионах можно столкнуться с любой неприятностью. Вот вы, Роман Викторович, поверили бы абсолютно новому человеку?
Поднявшись со своего места, бывший офицер, окинул взглядом победителя аудиторию, - Абсолютно новому человеку, не поверил бы. Виктор Владиславович, но вы, как никто другой, располагаете к доверию. У вас и образование имеется, и опыт припасен, и навыки овладения аудиторией …   
- Ну, дорогой, Роман Викторович, совсем захвалили, - и тут лицо лидера распростилось с некой шутливостью, - Стало быть, в провинции обо мне, мало, что знают. Надо срочно менять ситуацию, вам не кажется?
Отбросив всю былую нерешительность, слово взяла Ирина, - Все, что в наших силах, мы выполним, Виктор Владиславович. Агитаторы, загодя ездили по самым отдаленным областям России, худо-бедно, с поставленной задачей справились. У вас осталось несколько предвыборных выступлений, ответы на вопросы, прения с оппонентами …
- Если, в качестве оппонента, выступите вы, милая Ирочка, Виктор Владиславович окажется в сложной ситуации, - пытался шутить Исаак Моисеевич.
Эстафету за ним принял сам кандидат в Президенты, - Ирочке дано обезоружить всех моих оппонентов. Они потеряют дар речи пред ее обаянием. А, теперь, други, вернемся к настоящему. Скажите, будут ли внесены какие-нибудь коррективы в план предвыборных мероприятий? Я не тороплю с ответом, подумайте.
С высоты своего среднего роста, Виктор скользил проницательным взглядом по лицам соратников. Откровенны ли они с ним были, не пытались ли что-либо утаить, жалея его самолюбие? Самолюбие … порок – это или достоинство? Виктор призадумался. Для политика, вероятно … вероятно, не просто ответить однозначно. Политик должен уметь созидать. Люди ждут от него не болтовни, а конкретных дел. Идя к власти, он всегда на виду у людей. О своем избраннике они  должны узнать, как можно больше, иначе не будут ему верить. Естественно, что всем подряд угодить нельзя. Всегда отыщутся те, кому ты – поперек глотки, и вот ради того, чтобы обезоружить эту самую кость, и есть Ирочка. Виктор Владиславович еще раз прошелся оценивающим взглядом по своей преданной команде. Повезло ему с людьми. Они, объединенные общей целью, на многое способны. На их целеустремленных лицах, написана решительность, достойная, разве, что Александра Македонского. Вот только у дражайшей Лидии Семеновны эта решительность носит хозяйственный оттенок. Она постоянно рвется что-то исправлять, самоотверженно броситься на амбразуру, закрыв собою недостающую нишу. Чем она жертвовала ради него? Молодостью? Конечно же, нет. Красотой? Отнюдь. Лидию Семеновну симпатичной с большим натягом назовешь, точнее, со временем к ней можно привыкнуть. Но как отнесутся к ней народные массы? В конце концов, Лидия Семеновна – не хищный зверь, чтобы к ней привыкать. Теперь, в своем выступлении, она лишний раз это подтвердит. – Товарищи … Господа, нам всем предстоит непростой выбор. Виктор Владиславович тут упомянул о  коррективах в планах. Их не должно быть! Каждый из нас приготовился взять на себя определенную роль, согласиться пойти на конкретные жертвы, и какие-либо изменения, привнесенные в существующую действительность, нарушат субординацию.
- Лидия Семеновна, нам не о том теперь надобно думать.
- Но случайности исключать не стоит, к ним надо быть готовыми всегда, - твердил единомышленникам Сергей Каретин. О трудностях партийной борьбы, он, как никто другой был осведомлен, и при необходимости, был готов … ко всему.    
- Вот только еще один девяносто первый год нам с вами, господа, вряд ли, простят. Гражданская война нам не нужна!
После выступления Виктора Владиславовича повисла безвременная пауза. Почти каждый из присутствующих, при желании мог вставить собственное соображение, но, по непонятным причинам, сдерживался. Лидер расценил ситуацию по-своему, - Хорошо, если добавить более нечего …
- Конечно, нам без надобности кровопролитие, даже в экстренном случае. Но жизнь, есть жизнь, и полностью исключать непредвиденные обстоятельства нельзя! Все может быть …
- Роман Викторович, вы распространяете среди нас непреложные  истины. А, вы  … напугайте нас хорошенько, и тогда … посмотрим, что будет.
Ситуация повторялась, но на этот раз молчанием более никто не тяготился. И вновь та же обезоруживающая улыбка, - Виктор Владиславович, вы желаете употребить Романа Викторовича вместо непредвиденных обстоятельств? А, почему ни меня? – вопрошала Ирина.
- Об этом мы с вами потом поговорим, Ирочка. А, сейчас я хочу, я желаю быть уверенным в вашей преданности. Что каждый из вас готов сделать ради того, чтобы избежать кровопролития?
Лидия Семеновна честно призналась, - Я день и ночь готова из штаба не выходить. Буду считать, все складывать, раскладывать, не ведая покоя – только так можно избежать ошибок.
Взоры всех собравшихся были обращены к умолкнувшей Лидии Семеновне. Вероятно, она сама не ожидала подобного эффекта на собственное выступление. Очутившись вдруг, в центре внимания, активистка предвыборной компании попыталась отвести от себя эту напасть, - Господа, если я чего не понимаю, так … вы только укажите мне.
- Никто не требует от вас, Лидия Семеновна, ничего трудно выполнимого. Думайте о деле, но не забывайте о себе – это непреложная истина.
- По-моему разумению, Виктор Владиславович, в последние дни надо пускать больше рекламных строк по центральным каналам, - предложение поступило от заместителя главного редактора «Московских библиотек» Федюшина Иннокентия, - У меня там работает один знакомый, постараюсь посодействовать.
- Иннокентий, как я понимаю, это – все новые веяния, но я не – йогурт, и не новая игрушка, - в словах Виктора Владиславовича не было и намека на возмущение.
- Боже упаси, Виктор Владиславович, никто из присутствующих так и не помышляет. Но именно с помощью средств массовой информации нам дано исправить упущение.
- Догадываюсь, какое. А, предвыборные дебаты вы, мои друзья, не относите к упущениям? Насколько я себе представляют, мы с оппонентами будем щедро осыпать друг друга компроматом, - вещал глава собрания.   
- А, я бы вовсе не касался личности оппонента, - свое веское слово вставил Михаил. – Говорил бы только о собственной деятельности. Виктор Владиславович, тем самым, вы обезоружите противника.
С мнением Михаила согласились почти все собравшиеся. Однако, имелись и возражения, которые тут же выставили на всеобщее обозрение, - Не совсем так. Сообщая правду о себе, вы взываете к доверию оппонента …
- Не всегда. Имеются оппоненты, которые привыкли действовать от  противного. Надо уметь действовать по обстоятельствам, и даже уметь протянуть противнику руку помощи.
Михаил призадумался. В этом предложении что-то есть. Ответить на нападки содействием, непривычно. Однако, открытые, демократичные выборы для России – дело новое. Постепенно, со временем привыкнем. Достижением уже можно считать то, что в ходе предвыборной компании считаются с самовыдвиженцами. «Самовыдвиженец» - сколько всего нераскрытого, таинства возможностей замаскировано в этом громоздком слове! Да, если бы за всяким таким самовыдвиженцем ни стояла бы целая армия помощников, не исключено, что и прихлебателей было бы меньше. Человек – корыстен по своей сущности, еще завистлив, расчетлив – это самые невинные из его грехов. Ясное дело, что никто не будет за просто так осложнять себе жизнь, даже друзья, они тоже не останутся в стороне при дележе добычи. Ему, как обычно, не повезет. На этот его недостаток часто сетует Светлана. А, может, потому и не везет, что еще не удалось встретить прилежных помощников?
- Жалеешь, что не ты …
Встряхнув головой, Михаил огляделся. Опять он все самое животрепещущее пропустил. Виктор Владиславович его успокаивал, -  Ничего, Миша, ничего. Это была только репетиция, а все настоящее будет впереди, - оглядываясь, перед тем, как двинуться по домам, вдогонку за остальными членами совета, он подбадривал собеседника, - Могу сказать, о чем ты сожалеешь.
Михаил улыбнулся. Эмоция его осталась незамеченной, по крайней мере, ему так казалось. Позже выяснилось, что это – ошибка, - Скажите.
- Вот сейчас, улыбаясь у меня за спиной, ты сожалеешь о том, что не ты – самовыдвиженец.
- Верно, - нехотя признался Михаил.
- Ранее я тебе обещал. Сегодня я у руля, завтра – ты. А, теперь скажи, удалось мне разгадать твои планы?
- Почти, - спустя несколько секунд, Михаил вынужден был добавить, - Иногда у меня возникает неосознанное ощущение, что вы меня изучаете, непонятно, с какой целью?
- Чужие ошибки проще заметить, чем свои собственные.
- Я так часто ошибаюсь? – терялся он в догадках.
- Михаил, ошибкой будет, если мы будем ждать три недели до выборов, а не проведем их досрочно. Сейчас у нас одиннадцать зарегистрированных соперников, все мы боремся за один пирог. Выиграет тот, кто отхватит себе кусок побольше, так, что, Михаил, не зевай!
- Согласен, Виктор Владиславович, с небольшим уточнением. Из одиннадцати только трое серьезных соперников. Остальным достанутся крохи.
- Но даже в малом не стоит уступать. Слабаки должны самостоятельно выйти из игры, достойные соперники будут сражаться до последнего.
Михаил улыбнулся, - Но, если они могут только надеяться, мы вправе рассчитывать. Виктор Владиславович, здесь мои соображения, - файл со стопкой листов формата А4 очутился на столе между двумя соратниками. Тот, для кого документ был составлен, мельком пробежал глазами объемистое сочинение, - Благодарю. Возможно, я детально изучу его, и даже часть материала запомню. Но ни … лучше ли общаться с публикой напрямую, без подсказок? Доверия будет больше. Как ты считаешь, Михаил?
- Согласен. Считаю, что победа останется за нами.
Серые с поволокой глаза хитро подмигнули напоследок, - Может, стоит соперников предупредить, чтобы время зря не теряли?