Фермаленд. Глава шестая

  Валерий выбрал дом, выглядевший наименее ветхим.
  Пробираясь сквозь молодой кустарник, разросшийся по всему двору, он обошёл территорию и не выявил ни единого намёка на человеческое присутствие. Дом-пятистенок был явно заброшен.
 
  Дверь оказалась незапертой. Осторожно, на цыпочках, Валерий проскользнул в сени и, распахнув скрипучую дверь, вошел в просторную комнату. В нос ударил тяжёлый, затхлый запах старины.
  Сквозь узкие щели рассохшихся ставен пробивались пыльные лучи, выхватывая из темноты фрагменты интерьера и создавая сюрреалистическую картину. Валерий никогда не бывал в подобных местах; его жизнь до этого момента протекала исключительно в городе - деревенский быт был для него загадкой.
   
  Убранство комнаты было предельно скромным. В переднем углу находилась божница с потемневшими от времени иконами. Рядом стояла бронзовая лампадка, зажигаемая лишь по праздникам. На столе лежала почерневшая от бесчисленных чаепитий железная кружка и ворох старых газет. У буфета на стене висели фотографии в деревянных рамках, запечатлевшие прежних обитателей этого некогда обитаемого дома. Толстый слой пыли свидетельствовал о давнем запустении. На одной пожелтевшей фотографии на Валерия в упор смотрел бравый сержант, с сидевшей рядом миловидной девушкой. На груди сержанта среди нескольких медалей, были четко видны два ордена Славы.
  "Что, герой, ушел ты с женушкой своей на тот свет, а дети не соизволили даже фотографии с собой забрать?", – с укором покачал головой Валерий.

  Значительную часть комнаты занимала массивная русская печь. Её когда-то белёные бока теперь потемнели и покрылись сетью мелких трещин, сквозь которые проглядывала кирпичная кладка. На полатях, примыкавших к печи, лежали старые, выцветшие лоскутные одеяла, сбившиеся в бесформенные комки. От них исходил затхлый запах – смесь дыма, пыли и чего-то неуловимого, навечно въевшегося в ткань. Под печью, в нише, виднелись чугунки разного размера, покрытые пылью и сажей. Вдоль стен тянулись широкие лавки из струганых досок. В углу притулился старый сундук, окованный железом. И всё это богаьство было густо опутано паутиной.
   
  Он не собирался надолго задерживаться здесь. Этот дом для него лишь временное пристанище, место, где можно перевести дух, собраться с мыслями и, если повезет, раздобыть хоть какую-то одежду. Сойдёт любая вещь, способная на время скрыть наготу, пока он не найдет что-то более достойное.
  Так что послужит ему набедренной повязкой?
 
  Однако старый сундук оказался полон непригодно для ношения барахла. Зато старые, покоробленные временем сапоги подошли идеально. "Ну, хоть что-то!" – с иронией подумал он. Теперь он будет щеголять по деревне в набедренной повязке и сапогах! "Все местные красавицы моими будут!" – усмехнулся он, ощущая прилив оптимизма. Итак, начало положено! Отлично! Со временем он обязательно найдет что-то получше. Если не здесь, то в другом месте. И тут его взгляд зацепился за гвоздь у печки. "Ага! Что это там? Халат? И, кажется, вполне приличный... И даже по размеру!"

  Валерий валился с ног от усталости. Но не думать о еде он не мог. Позже он обязательно осмотрит шкафчики в поисках забытых консервов, заглянет в погреб и чулан – вдруг там остались зимние овощные закатки? Вряд ли всё вывезли. Городской холодильник вмещает немного, а мертвым маринованные огурцы ни к чему. В огороде могут расти одичавшие кусты смородины, малины и крыжовника. А в "ушкапчике" может затеряться варенье из них. Дикие яблоки и груши, опять же, вполне возможны.
 
  А ещё можно рыбачить! Река под боком, наверняка в деревне рыбаки имелись. Уж чего-чего, а удочку он точно здесь найдет! Или сделает. А вот сеть или бредень – вряд ли. Скорее всего, они давно сгнили от сырости. Или, на худой конец, можно сплести морду из прутьев. Ну и ракушки - речные мидии, наверняка в реке водятся. А если совсем прижмет – лягушки - пробовал их в Тайланде - так себе! Но есть можно - курицу напоминают. В общем, в летнюю пору с голоду он тут не умрёт. Эх, мечты. мечты...
 
  Но всё это на случай, если ему придется задержаться здесь дольше, чем он рассчитывает.
  Определенно, его положение улучшилось. "Ничего-ничего! Прорвемся!" – подбодрил он сам себя, чувствуя, как крепнет надежда на позитивный исход его приключений.
 
  С подлыми мыслями о еде, Валерий продолжил перебрать имеющееся в доме тряпьё. Выбрав наименее вонючее, он соорудил себе на лавке некое подобие постели.  «Всё! Теперь спать, спать, спать!» — решил он.
  Укрывшись рваным одеялом, он мгновенно погрузился в глубокий сон...
 
  И потому не услышал, как скрипнула дверь, как в комнату бесшумно скользнула незваная гостья в балахоне. Она склонилась над ним, внимательно изучая черты его лица, затем медленно протянула руку. Длинные, тонкие пальцы с почерневшими ногтями коснулись царапины на его лбу. Валерий явственно ощутил их ледяное прикосновение, и дрожь пробежала по всему его телу, пробирая до самых костей. В этот момент воздух в комнате сгустился, наполнившись запахом серы и чего-то древнего, забытого. Тени на стенах заплясали, вытягиваясь в причудливые, угрожающие фигуры, словно ожившие кошмары. Из глубины комнаты послышался едва различимый шепот, который, казалось, исходил отовсюду и ниоткуда одновременно, нашептывая забытые имена и проклятия. Глаза незнакомки, скрытые под капюшоном, светились тусклым, мертвенным светом, отражая в себе нечто, что не принадлежало этому миру.

  Сон Валерия был полон глубокого беспокойства. Что, если он проснётся, а эта жуткая фигура не исчезнет?
 
  Внезапно до его сознания донёсся нарастающий рокот мотора. Незваная гостья в балахоне вздрогнула, выругалась на непонятном языке и стремительно юркнула в печь, осторожно прикрыв за собой заслонку.
 
  Валерий открыл глаза. Сон все ещё не отпускал, но звук приближающегося квадрика был настолько реален, что заставил его вздрогнуть и окончательно прийти в себя.
  Бросившись к ставням, он наблюдал, как по пыльной дороге, змейкой петляя от дома к дому, движется квадроцикл со вчерашним "рыбачком". По всей видимости, тот осуществлял утренний объезд вверенной ему территории. В дома он не проникал, а осматривал только подступы к ним на предмет примятой травы, поломанных кустов, и прочих очевидных улик. Разумно, но недостаточно. И это хорошо! И ладно!
 
  Но вот патрульный скрылся за густыми зарослями, и шум его квадроцикла стал постепенно стихать.
  Опасность миновала.