Когда я был маленьким Ласты

     Когда я был маленьким, мне было лет шесть или семь, я жил с родителями в Туапсе. Чёрное море было не где-то там, не на открытке и не в мечтах об отпуске, а прямо в городе. Стоило выйти из дома, и ты уже почти на берегу. Лето там было не временем года, а состоянием. И, конечно, всё в детстве крутилось вокруг моря.

     В один из сезонов к нам приехали знакомые. С детьми. С самыми обычными детьми, но у них с собой были ласты. Настоящие. Чёрные, гибкие, похожие на плавники дельфина. Один из ребят иногда давал мне поплавать в них.

     Это ощущение я запомнил на всю жизнь. В ластах я не просто плыл, я летел под водой. Как Ихтиандр. Как будто я не мальчик на морском берегу, а существо из другого мира, где нет верха и низа, а есть только вода, солнце сквозь её толщу и ты сам, будто рождённый для этого движения.

     Когда гости уехали, у меня появилась мечта. Настоящая, простая, очень сильная. Я хотел ласты. Очень.

     Я долго выпрашивал их у мамы. Она сначала отмахивалась, говорила, что мне рано, что подрасту, что это дорого. Но однажды всё-таки сдалась, и мы пошли покупать.

     Ласты оказались совсем не такими, как в мечте. Жёсткие. Пластиковые. С резиновым ремешком, который прижимался к пятке так, будто хотел там остаться навсегда. Они натирали. Мозоли были не просто болезненными, они кровили. Но я всё равно плавал. Я не мог остановиться. Потому что даже в этих ластах, неудобных, упрямых, чужих на ощупь, всё равно жило то самое чувство: я могу.

     С ними я мог доплыть до буя. А за буем уже начинался почти запретный мир. Глубокий, таинственный, взрослый. Там вниз уходил трос, на котором держался буй, и я нырял вдоль него. Без ласт мне бы не хватило ни силы, ни дыхания, слишком глубоко. А с ними получалось.

     Маска вдавливалась в лицо от давления воды. В ушах гудело. Сердце колотилось. А я уходил всё ниже. И даже сейчас, когда вспоминаю это, в груди снова разжимается то детское чувство: я смогу.

     Мозоли заживали. Ласты ломались. А я продолжал нырять. Потому что в какой-то момент становилось уже неважно, в чём ты. Важно было, зачем.

     Так в моей жизни появилось первое своё море.

     И, наверное, именно тогда я впервые понял одну простую вещь. Мечта не всегда приходит в том виде, в каком ты её придумал. Иногда она жмёт, натирает и заставляет терпеть. Но если в ней есть настоящее чувство полёта, ты всё равно не откажешься.

     Даже если это всего лишь ласты.
     И даже если тебе всего семь.