Синий гуру. Линия Подберёзовика. Ч. 6

   Батяню своего Подберёзовик считал личностью героической, статным красавцем  и большим учёным. В детстве будущий полицейский даже рисовал отца то на моцике, то в пылающем самолёте, то верхом на горячем  скакуне.
   Тот факт, что он сам, своими собственными руками однажды повязал папашу за кражу зубной пасты и гуталина  из хозяйственного магазина, Подберёзовик упорно игнорировал.
   А между тем история эта и занимательная и вместе с тем весьма поучительная.

   В тот хмурый, осенний день настроение у всех в экипаже было отнюдь не радужное. Отвратительное было настроение у всех в экипаже. Сидели в автомобиле, грустили парни в ыорме полицейской, даденой им Родиной. Весь экипаж, включая новоиспечённого лейтенанта, пил.  Потом - как в песне поётся - "Вдруг вдали у реки..." только не штыки заблестели, а образовалась фигура мужичка, который волок два картонных ящика, согбенный под тяжестью ноши.
   Намётанный глаз Подберёзовика отметил явный криминальный характер пейзажа, мозг заработал со скоростью ускорителя частиц и, сразу позабыв о печали и горестях, сержант метнулся в кусты - наперерез подозрительному мужичку.
   Коллеги тоже не подвели. Обложили потенциального преступника по всем правилам полицейской науки. При всех трениях и разногласиях коллектив у них был сработанный почти до безупречности. В общем - взяли мужика. В ящиках, как я уже отметил выше, обнаружились гуталин и зубная паста. Бомжеватого вида мужичок предпенсионного возраста пытался отвертеться от карающей руки закона сначала путём бегства, потом, уйдя в несознанку, но ничто не помогло.  Его скрутили и усадили в машину. Ящики - вещдоки - аккуратно положили в багажник.
   - Зачем тебе, дед, столько гуталина? - спросил Подберёзовик.
   - С похмелья ломает. Я его съесть хотел.
   - От синь беспросветная! Теперь года три только гуталином и будешь похмеляться,  да и то - по праздникам! Посодют тебя, дед.
   - Тебя посодют, а ты - не воруй! - загоготал младший лейтенант Берёза.
   Задержанный дедок зарыдал, размазывая слёзы, слюну и сопли по бородатому лицу.
  - Сынок! - обратился он к Подберёзовику - Сынок! Отпусти ты меня на свободу! Богом клянусь - больше не буду!
   - Какой я тебе сынок?
   - Сынок и есть. Папка я твой, слышишь? Папка! Ты же Вася Подберёзовик, верно?  А я - Иван Подберёзовик, отец твой. Это я тебя Василием назвал, в честь Чапаева!
   В голове сержанта произошёл своего рода взрыв. Он ясно вспомнил, что мама, царствие ей Небесное, рассказывала маленькому мальчику Васе - ему - Васе Подберёзовику, о том, что это его, Васин, папа, герой-лётчик так назвал его, Васю, в честь Василия Ивановича Чапаева. Сознание взрослого мужика напрочь отказалось воспринимать факт того, что его обманули. Обманули все, даже мать, которую он считал святой, и, вот - отец его никакой не герой, а самый обычный бомжара, крадущий гуталин...
   Подберёзовик зарычал как раненый зверь и вцепился в горло бомжа с криком и рёвом, выпучив воспалённые глаза.
   - Врёшь падла, врёшь ты всё, тля бородатая! Мой отец - лётчик! Мой папка - герой!
   Коллеги с трудом оторвали руки сержанта от горла несчастного мужичка. Подберёзовик сопротивлялся в тесноте салона как мог и одному напарнику прокусил руку, второму зарядил с локтя в глаз, а водителю сломал указательный палец правой руки.
   По итогу отец Подберёзовика угодил на кичу не с максимум трёхой за кражу ерунды, а на пять - за сопротивление при задержании. На тюрьме и на зоне ему были почёт и уважение - ещё бы - такой субтильный и не молодой уже мужичок - так навалял лягавым!
   Экипажу в полном составе выписали премию, в совокупности превышающую в разы стоимость украденного несчастным отцом Подберёзовика  гуталина и зубной пасты.
   Самому Подберёзовику вручили грамоту и назвали Павликом Морозовым наших дней. Руку пожимал сам министр МВД. Даже статью в газете написали. Однако Подберёзовик запил ещё горше, ещё безысходнее.
   
   Продолжение сле