Откат-Закат. Сага Remix

- Настенька, аккуратнее ножками, не испачкай никого, - говорила мама маленькой девочке, взобравшейся на кресло, и восхищенно разглядывающей всё, что проносилось за окнами вагона метро.
Каждый раз, вечером, после работы, мама забирала её с детского сада, и они вместе ехали домой.
Настенька всегда ждала вечера с выдержкой захудалого снайпера, чтобы после долгого и скучного денька, встретив маму, снова спуститься в волшебный подземный мир сверкающих вагонов, проносящихся перед её любопытными глазами.
Но какое же было блаженство, когда вагон, наконец-то, выбирался на свет!! Зеленеющие деревья. Вечно куда-то спешащие люди и машины. Низкие и не очень хитросплетенные облачка. Величественные как титаны мосты через реку. Растущие на глазах здания и бетонные сооружения! Всё это полностью захватывало ум маленькой девочки и даже едва заметные в этом кажущемся хаосе птицы не ускользали от чуткого внимания Настюши. Все жило. Текло. Двигалось. Менялось. Но оставалось при этом, как казалось ей самой,  постоянным и неизменным.
- Вон, белочка, мама!! Смотри! Вон она! Вон!
- Где, доченька? Не вижу?..
- Да, вот же, она! Вот! - усердно тыкала пальчиком Настя в стекло, раздосадованная тем, что взрослые совсем не обращают внимания на столь важные вещи, и восторженно добавляла. - Она такая пушистая!!! Смотри, мама, смотри!!
Но тут же за окном возникал какой-нибудь новый, не менее «важный», объект, и Настя сразу же переключалась на него.
Всё Настю забавляло: и машины, и мигающие разными цветами светофоры, и скромно цветущие яблоньки в напыщенности стремительно развивающегося города, и муравей, неясно откуда взявшийся на стекле, и высотные краны, гордо смотрящие вдаль, как будто бы заявляющие всем вокруг, что выше них никого нет на всём белом свете. И сама наивность кранов её тоже очень забавляла, ведь ещё выше них простиралось, казалось, бесконечное небо, с огромными тучами, которые с легкостью чародея то и дело меняли свои и до того причудливые формы. Тогда Настя задирала свою головку ещё выше и подолгу рассматривала эти сотворённые природой трансформеры,  о которых настоящих, экранных, узнают лишь, спустя годы,  уже, наверное, только её дети.
Сквозь тучи просвечивало весеннее солнышко. Оно согревало всё вокруг, и не забывало и о маленькой девочке, что каждый вечер дожидалась у вагонного окна встречи с ним. Оно было самой большой загадкой. На множество детских вопросов даже Анастасия Петровна, теперь уже взрослая женщина, так и не знала ответов.
Детская пытливость ума давно рассеялась, но восторг и ожидание долгожданной встречи с волнующим светилом оставались всегда с ней.
Уже взрослая женщина, после тяжелого рабочего дня уже вместе со своими маленькими детьми, с потаённой радостью каждый день направлялась в метро в надежде снова,  в который раз, повстречаться в проёме окна с таким далёким, но с таким давним и проверенным, и надёжным  другом. Огромный огненный шар почти всегда выходил к ней навстречу, отчего на душе у неё становилось тепло и легко, несмотря на груз каждодневных забот и ту невыносимую жизнь, к которой привели лживые, с ног на голову перевёрнутые ценности современного мира.
Реклама так и сыпалась, так и лилась со всей силы на незащищённые от едкой маркетинговой пыли чистые души нагло обманутых людей. Плакаты, вывески, объявления, мониторы, радио, эти грохочущие красочные вигвамы, эти бродячие торговые агенты, с их опостылевшим: «Вам сегодня невероятно повезло!!». Всё это, а также всевозможные боксы, внешние и внутренние, лайт-боксы и прочая лже-ерунда слащаво-приторно зазывающая к себе с криками: «Я лучше! Я лучше! Возьми меня!! Нет, меня!! Я всё, что тебе нужно!!..». Как же тошно и до боли неуютно становилось на душе у Анастасии Петровны после всего этого…
Но её всегда спасал далёкий и верный друг, бережно и ласково раздающий тепло, не забывая и о ней.
Особенно дорогими её сердцу были те моменты, когда пересекающий реку поезд проносился над широкой речною гладью, в которой бриллиантовой россыпью отражались бесконечные мириады лучей заходящего солнца.
Оторвавшись взглядом от завораживающего до истомы речного зеркала, она несколько минут страстно и с неприкрытым детским восторгом наблюдала за величественным полукругом ярко-красного цвета. Огненным, пылающим колесом рубиново красный великан, казалось, катился со склона горы, но не давил её, а лишь плавно огибал, и дарил всем последние, тёплые ещё лучи, своего огромного небесного тела.
Женщине в такие минуты обычно мерещились такие далёкие закатные слова её любимого гиганта: «Всё не так плохо, девочка. Не грусти. Завтра я снова вернусь, и отправлюсь туда же, на закат. И в том же месте и в тот же час, мы снова, и обязательно, с тобою встретимся. Чтобы, непременно, согреть тебя».
Настасьи в такие моменты, отчего то, становилось очень светло. И снова её тешила близость той скорой и долгожданной встречи. А ночью матушка-природа скрывала своё детище от всех, и когда оно становилось невидимым, память уже не давала впадать Анастасии Петровне в уныние. Сладостные лучи давно виденного Солнца проникали в мысли даже и в самые продолжительные зимние вечера, и всё снова и сразу становилось на свои места.
Раньше Анастасия Петровна старалась выбирать место напротив окна. Теперь же, когда стикеры заполонили и его, она стала перебираться поближе к двери. Отсюда ещё был виден её сердечный друг. Пока его и вовсе не заградили бессмысленные непрозрачные вывески.
Так, до дрожи корыстные и бойкие маркетологи своими бесконечными откатами безжалостно и безвозвратно отбирали по чуть-чуть одну из немногих, если не единственную, радость Анастасии Петровны. Её закат. В итоге он и вовсе исчез.
«Но ничего» - верила Анастасия Петровна. - «Придёт время, и снова взойдёт Солнце. Чтобы порадовать её своим красивейшим закатом. И ничто им не будет в этом помехой. Даже эти корыстные рекламисты-откатчики, не видящие ничего, кроме профита».
И взойдёт Солнце. И согреет, ту, маленькую девочку. Что, неустанно, в бурю и в дождь, дожидается его. Так как верит.
Солнце, непременно взойдёт. Оно обязательно вернётся. Оно никогда не предаст. И только тихо согреет. Как, в детстве.
И она не останется  не согретой.
Никогда.

Анастасие Петровне,
маленьким и большим девочкам, и не только.
Посвящается.