Глава двадцать первая. Год новых испытаний

Книга пятая. Сопротивление.
Глава двадцать первая. Год новых испытаний.

 В 1997 году положение Крутояровского металлургического комбината по-прежнему определялось процессами постсоветской трансформации, характерными для тяжелой промышленности России того периода. Акционерное предприятие находилось в очень сложном Финансово-экономическом положении.
 Повсеместно происходил спад производства. Как и большинство предприятий отрасли в середине девяностых крутояровцы столкнулись с резким сокращением внутреннего спроса на свою продукцию и разрывом производственных цепочек-связей.
 В условиях кризиса на внутреннем рынке выживание предприятия обеспечивалось переориентацией на экспорт. Крутояровский металлургический комбинат поставлял на внешние рынки в Европу и на Ближний Восток свою ключевую продукцию — высокочистый чугун и ферромарганец.
 Металлурги комбината, в этих условиях, прилагали все усилия к выпуску металла наивысшего качества. Основным препятствием этому был дефицит ресурсов. Предприятие испытывало нехватку оборотных средств, что было типично для металлургических заводов того времени.
 Наблюдался технологический застой. Инвестиции в модернизацию доменного производства в 1997 году были минимальными. Не происходило обновления очистных сооружений и самих доменных печей.
 С 1992 года комбинат функционировал уже как акционерное общество, пройдя сложный этап акционирования начала девяностых. Но борьба за контроль над предприятием продолжалась.
 Этот период характеризовался формированием новых групп собственников и борьбой их за контроль над активами, что было общим явлением для российской металлургии в течении всех девяностых годов.
 Между тем, металлургические предприятия Тульской области, включая и Крутоярвский металлургический комбинат, оставались ключевыми налогоплательщиками в казну и в бюджеты города и области. Однако, их политический вес в регионе в 1997 году был ограничен сложным финансовым состоянием и отсутствием свободных ресурсов для активного лоббирования своих интересов
 В этих условиях, борьба за контроль над активами Крутояровского металлургического комбината в 1997 году была частью общероссийского процесса передела собственности,  рабочее же движение носило в это время преимущественно лишь стихийный характер, вызванный экономическими трудностями и оно выливалось в боязливое брюзжание на кухнях в семейном кругу.
 Открыто в Крутом Яру никто не осмеливался выступать против руководства предприятием, надеясь вместе с ним и комбинатом пережить трудные времена и не оказаться за воротами предприятия.
 Между тем, в борьбе за контроль над активами предприятий страны Крутояровский металлургический комбинат в 1997 году находился в самом центре интересов нескольких финансовых групп, что выражалась в следующих формах: консолидация пакетов акций, где основная борьба шла за выкуп акций у трудового коллектива и мелких акционеров. К этому времени комбинат был уже пять лет как акционирован и внешние инвесторы стремились получить любыми способами контрольный пакет для управления экспортными потоками чугуна.
  В том числе, используя смену управленческих команд. Этот период характеризовался частыми попытками переизбрания Совета директоров. Образовывались различные группы влияний, включая местных предпринимателей и московские структуры. Они боролись за право назначать менеджмент, контролирующий сбыт продукции. Но у них этого пока ничего не получалось.
 Генеральный директор Литвинов, с приближённой ему командой из главных руководителей предприятия и местными членами Совета директоров, пока прочно держали в своих руках комбинат.
 Но самое опасное для команды Литвинова были в это время долговые схемы. Как и на многих других предприятиях того времени, контроль часто перехватывался через скупку долгов предприятий перед энергетиками или же поставщиками сырья, с последующей угрозой банкротства или же введения внешнего управления.
 Это была петлёй, настоящей удавкой, для комбината, считающего себя народным предприятием, своим акционерным обществом. Чего на самом деле не было. На комбинате сколачивалась группа основных держателей акций, готовящихся стать его владельцами.
 Рабочее же движение на Крутояровском металлургическом комбинате в 1997 году не было политически организованным. Партийная организация в Крутом Яру только зарождалась, через газету работники предприятия тоже не могли выразить своё недовольство, так как её не было. С Тулой, коммунисты которой уже проявили себя достаточно серьёзной силой, крепкой связи у рабочих и нарождающейся организации местной коммунистической партии не было. А сама она не решала никаких проблем.
 Но, все-таки, какое-то возмущение проявлялось в ответ на социальный кризис. Звучали глухие протесты против задержек зарплат. Это было главным катализатором активности рабочих.
 Задержки были многомесячными. Протесты чаще всего принимали форму стихийных митингов, чем умело пользовался лидер демократов мастер цементного цеха Яков Константинович Строгов. Валя на этих митингах, зачастую организованных им самим, всю вину за экономический беспорядок и беспредел в стране на местное руководство комбината, в том числе, и на генерального директора Литвинова.
 Роль профсоюза на комбинате была совершенно минимальной. Официальный профсоюз комбината в этот период находился в сложном положении. Он пытался как-то балансировать между требованиями рабочих и необходимостью сохранения предприятия, стараясь избежать стихийных забастовок, часто выступая, как бы посредником. в переговорах с администрацией комбината о графиках погашения задолженностей.
 Основной задачей руководства комбината и профсоюза в этот период было сохранение рабочих мест и выплата заработной платы на фоне общероссийского экономического кризиса середины девяностых годов. И в этом их ели совпадали.
 Несмотря на тяжёлое положение работников и их недовольство, наблюдалось в это время полное отсутствие забастовок. Причиной того, было видимо то, что рабочие сами понимали: если провести массовую и длительную забастовку, с полной остановкой доменных печей, то они «закозлятся», то есть, выйдут из строя и это может привести к окончательному закрытию комбината и к потере рабочих мест.
 Нарождавшаяся партийная организация местных коммунистов явно не обнаруживала себя в посёлке и на протестные действия выезжала лишь в Тулу, где с 1993 года уже существовала городская партийная организация, постепенно набиравшая силу и притягивающая к себе разрозненные группы коммунистов, создававшиеся организации в различных районах города и в городах, посёлках, сельских населённых пунктах области.
 Постепенно она превращалась в областную партийную организацию. Во главе тульских коммунистов с самого начала девяностых годов стали три коммуниста: Владимир Васильевич Соколов, Виктор Викторович Лунёв и Иван Дмитриевич Худяков.
 Именно, Соколов стал ключевой фигурой в воссоздании коммунистического движения в Тульской области после распада СССР. Когда партия была в полной депрессии.
 После Указа президента Ельцина о запрете деятельности КПСС и последующего решения Конституционного суда, Соколов стал одним из инициаторов восстановления партийной структуры в Туле.
 Ещё до первой восстановительной конференции в феврале 1993 года, он был избран первым секретарём Тульского обкома КПРФ. Именно, он занимался юридической регистрацией регионального отделения и выстраиванием структуры партии «с нуля» в условиях новой политической реальности.
 Его называли «партийным строителем». Основной задачей Соколова было объединение разрозненных, после августа 1991 года, ячеек коммунистов и ветеранов партии в единую дееспособную организацию, которая смогла бы успешно выступить на выборах середины 90-х.
 Основной заслугой Соколова считается то, что в самый сложный период (1991–1993 гг.) он сумел сохранить костяк партийного актива и юридически оформить новую организацию — КПРФ в Тульской области.
 Коллеги характеризовали его как опытного аппаратчика советской школы, умевшего находить компромиссы в условиях жесткого политического давления начала девяностых.
 В марте 1993 года на посту первого секретаря обкома его сменил Лунёв. В декабре 1993 года Соколов был избран депутатом Госдумы первого созыва по списку КПРФ, входил в общефедеральный список под номером 15. В Думе Соколов работал в Комитете по делам общественных объединений и религиозных организаций.   
 В тандеме с Лунёвым, в период его руководства областной партийной организацией, работал Иван Дмитриевич Худяков. Он был вторым секретарём обкома. В 1996 году, на фоне подготовки к президентским выборам и внутренней ротации в отделении, Лунёв уступил пост первого секретаря Худякову, оставшись в партийном активе.
 Иван Дмитриевич сменил Лунёёва на этом посту и руководил отделением в период наиболее активного противостояния с администрацией губернатора Севрюгина.
 Именно, в это время Сергей вступил в партийную организацию Крутого Яра. Существенного влияния в посёлке она пока ещё не имела, а только лишь набирала силы. Полностью находилась под опекой секретаря райкома Владимира Михайловича Кильшина.
 Коммунисты Крутого Яра принимала самое активное участие во всех политических мероприятиях проводимых в городе и участие в выборных кампаниях в посёлке.
 Во главе крутояровских коммунистов стал мастер электро-ремонтного участка электро-технического цеха Евгений Валерьевич Латышев. Но он открыто это не афишировал и явно себя не проявлял.    
 Позже на этом посту его сменит бывший капитан третьего ранга Александр Иванович Замельников. И это будет самый плодотворный период работы круторовских коммунистов. 
 Положение же на комбинате и в Крутом Яру всё это время было, между тем, чрезвычайно сложным. И потому руководство предприятия, всего акционерного общества, главное своё внимание стало уделять празднованию столетия комбината.
 Как средство сплочения коллектива. Расчёт был правильным. Юбилей должен был скрепить единство коллектива и снизить накал недовольства его работников сегодняшней тяжёлой жизнью предприятия и всего Крутого Яра.
 Это была хорошая дымовая завеса. Простые работники комбината даже и не подозревали какие жестокие баталии сейчас идут вокруг их предприятия. Об этом знал лишь ограниченный круг людей. Профсоюз не информировал об этом трудящихся. Не знал этого и Сергей, тем более, что он уже не работал на комбинате.
 Но его тянуло к нему. И он, между своими поисками работы и поездками в редакцию газеты "Тула трудовая, а потом уже "Тульской правды", не забывал заглядывать в реконструируемый музей.
 Хранитель музея Калманович приветливо встречал его. Сергей не мог не нарадоваться на происходившие здесь преобразования. Хоть что-то было хорошее в жизни Крутого Яра. Пусть и небольшое. Музей получался прекрасным. В современном стиле и из современных отделочных материалов. Шли последние работы по внутреннему его дизайну.
 Шёл уже март, до празднования юбилея оставалось чуть более месяца. Первая печь на комбинате была задута 8 мая 1897 года. Эту дату на комбинате и в Крутом Яру помнил каждый.
 Юбилей совпадал с майскими праздниками Первого Мая и Днём Победы и это делало его ещё более значимым и торжественным. Рабочие ремонтно-строительного цеха, под руководством хранителя музея Семёна Михайловича Калмановича, устанавливали стенды и макеты, художники из специальной бригады комбината Геннадия Колкова дописывали картины на стенах и развешивали уже имеющиеся в картинной галереи.
 Но среди них Сергей не увидел работ своего брата Аркадия и друга своего Виталия Мишакова, хотя они тоже обещали поучаствовать. "Нужно им напомнить,- подумал тогда Сергей,- ждут, видно, последнего момента, боясь попортить свои картины".
 Брат Сергея хотел выставить картину "Ясная Поляна.Калинов луг", Виталий - "Сирень". Она тоже Сергею очень нравилась. В целом же галерея уже сейчас выглядела прилично.
 Но в главном зале было ещё интереснее. Там прослеживалась история не только комбината, но и всего Крутого Яра. От его возникновения до дней нынешних. И всё это на стендах в фотографиях и документах, в макетах и экспонатах. Имелась даже диорама.И всё это сделано руками умельцев комбината.       
 Увидев Сергея, Калманович обычно спрашивал:
 - Ну, как у тебя с работой?      
 - Всё также. Езжу на Биржу. Но теперь свободного времени у меня будет меньше. Начинаю работать в газете коммунистов "Тульская правда". Правда, пока неофициально и без твёрдой зарплаты.
 - Сколько будут платить.?
 - Пока немного. Но всё будет зависеть от её тирада и как она будет раскупаться читателями.
 Сергею было стыдно сказать, что ему пообещали всего тысячу рублей с вычетом подоходных. Можно сказать, предложили работать бесплатно. Но он был и этому рад, надеясь на лучшие времена.
 Ему вспомнилось, как смущаясь Крылов выдал ему первую зарплату одними рублями, и редко - десятками. Видимо, из партийных взносов коммунистов. Сергею было стыдно, но он взял, не мог же он сказать Нине, что работает совершенно бесплатно.
 Теперь же он работал вместе с новым редактором новой газеты Николаем Николаевичем Минаковым. Крылов, каким-то образом, был принят в секретариат новой газеты "Тульские Известия".
 Она начала выходить в январе 1991, ещё до ГКЧП и контрреволюционного переворота Ельцина и была умеренных взглядов. Полностью подконтрольная городской Думе и администрации города.   
 Сегодня Сергей ехал в редакцию "Тульской Правды" не с пустыми руками. Он вёз с собой несколько материалов из жизни Крутого Яра. Некоторые он уже публиковал в "Калининце", но которые и сегодня не теряли свей актуальности.
 Но были и свежие. Среди которых один нужно было опубликовать обязательно и в первую очередь. Это о тяжёлом положении местной прачечной.
 Прекрасной прачечной, которую, в своё время, в посёлке помог создать и оборудовать комбинат, точнее, партком с администрацией комбината. А вот теперь она на краю гибели. Нина все уши Сергею прожужжала:
 - Напиши в свою "Правду" об её закрытии. Как же прачечная нам помогала! Сразу же в ней и стирка, и сушка, и глажка. Сколько времени экономилось. Теперь придётся стиральную машинку покупать!
 Но не это главное. Был материал во много важнее гибели этой прачечной. Двадцатого марта в Крутом Яру в Доме культуре, при полностью набитом людьми зале, Выступил кандидат в губернаторы Василий Александрович Стародубцев.
 Это была для Сергея и всех крутояровцев просто легендарная личность: Герой социалистического труда, крупный учёный-аграрник, человек от земли, председатель аграрной партии в Думе, бывший член ГКЧП и ЦК КПРФ. На выборы он шёл под лозунгом "Закончить пятилетку воровства!".
 Такое событие Сергей не мог пропустить. Стародубцев говорил о тяжёлом социально-экономическом положении не только в Тульской области, но и в России, о необходимости смены курса взятого демократами на капитализм, о тяжёлом положении не только в промышленности, но и на селе.
 А также о своей решимости изменить катастрофическое положение в области, допущенное при прежнем губернаторе Севрюгине, назначенного Ельцином. Поклялся приложить к спасению области все сои силы.
 Говорил он ещё и о том, что поднять лежащие предприятия на боку и разорённое село он сможет только с поддержкой народа, которому по горло уже надоел, созданный демократами хаос и беспорядок в стране.
 Его выступление было встречено бурной поддержкой в зале, ему задавались самые различные острые вопросы, на которые он тут же отвечал. Ему давались наказы и предложения, высказывались просьбы.
 Всё происходящее и всё заданные ему вопросы, с предложениями и просьбами, фиксировали люди, прибывшие с ним. Вот обо всём этом и написал Сергей. До редакции он добрался всё тем же путём. Но только сама редакция сменила своё местоположение.
 При новом секретаре обкома она переместилась ближе к обкому. На четвёртый этаж здания бывшего райкома КПСС Центрального райкома Тулы.
 Когда Сергей поднялся наверх, то оказался в названной ему комнате, которая оказалась бывшей ранее: то ли небольшой библиотекой, то ли ещё чем, но с перегородкой-прилавком, за которым должен был находиться Минаков с машинисткой.
 Но за прилавком сидела одна лишь машинистка. В этот день она с Николаем Николаевичем с нетерпением ждали Сергея и он, не дождавшись его. один отправился в типографию. 
 Газета была почти свёрстана. Осталось только место для материалов Сергея. Это был её первый номер. Сергея это очень огорчило. Он почувствовал себя виноватым.
 И теперь ему самому нужно было быстрее ехать в типографию и там доделывать с Минаковым газету. Сергей опрометью помчался на улицу Фридриха Энгельса, что рядом с парком. Газета должна обязательно выйти накануне выборов и с его материалом.
 А. Бочаров.
 2026.