Медсанбат 53

Почти сутки дивизия выбиралась к своим, потому что противник, оставшись без подвоза, думал только о том, как сохранить плацдарм – оба моста были полностью уничтожены, так что линии фронта никто не заметил: шли, шли даже ехали и вдруг головной дозор услышал: «Стой! Кто идёт!». Пароля, естественно, не знали, пришлось применять универсальный…

– Ё-к-л-м-н-о-п-р-с-т!

– Сколько вас?

– С пол дивизии точно, может и больше…

– Ё-к-л-м-н и о-п-р-с-т тоже!

Потом к своим подошел авангард, которому подоспевший лейтенант показал куда выдвигаться, а уж колонну дивизии встречал сам комиссар той дивизии. Поздравив с возвращением бойцов и командиров, комиссар обратился к комиссару.

– Ну что, Ефим, с возвращением! Бери своего комдива и поехали в штаб корпуса. За людей не переживайте – разместят и накормят, а санбат у тебя и свой цел…
– На ковёр… Ерёмин вздохнул.

– Какой ковёр? Тебе орден давать надо: смотри как тихо сидят, не шолохнуться, а ведь к следующим мостам почти подошли наш корпус почти окружили, да отошли без подвоза, а иначе пришли бы вы из окружения в окружение. Поехали – их контратаковать придётся, чтобы лишить их плацдарма на этом бегу. Война ещё только начинается…

Действительно, война только набирала обороты, а половины дивизии уже не было. Кто из них останется в живых к концу войны, если в начале осталось половина? Но сейчас была радость, которых в жизни, а тем более на войне много не бывает, поэтому Оленька радостно танцевала в своем белом халатике перед полевой кухней Дяди Миши, не потому что она хотела есть.

Военврачи и остальной персонал медсанбата отдыхали от бед и тягот кочевой жизни, не забыв перед этим поменять повязки раненым.

– Да, не плохо мы, Татьяна Николаевна, эти дни провели: и опыта набрались, и переволновались вдоволь, и даже с ведьмой познакомились и всё ещё живы, что удивительно. Что нам готовит следующая неделя… А, кстати, где наш упрямый завхоз? Мы ведь не будем сидеть здесь долго, Полякова подошла к окну, но увидела белый халат Оленки. – Санитарка, Забелина сюда! Спроси, где он может быть у водителя, как его там… Ефремова!

Оленька появилась через полчаса, только Скобелева хотела начать ругаться, санитарка подала ей два полных гранёных стакана.

– «Голубая фуражка» сказала, чтобы вы помянули Забелина, погибших разведчиков и всех остальных, кто отдал жизнь за трудовой народ… – ноги санитарки не выдержали выпитого.

Военврачи помянули всех, естественно, не так как санитарка – теперь у них в медсанбате на было каменной стены, а война только начиналась…      
 
конец.