Зачем?

Нина не один месяц вынашивала мысль упорядочить всё в этом шкафу. И вот, наконец-то, заставила себя подойти с тряпкой к стеллажу в тёмном уголке прихожей. Заготовлена была и стремянка, и мусорная корзина. Поднялась на третью ступеньку и удивилась. Снизу не были заметны необычные баночки… Они скромно выстроились в аккуратный рядок на верхней полке, некоторые прятались на полке ниже.

Руки первым делом почему-то выбрали этих пузатинок из зелёного стекла. Нина сгребла их в фартук и осторожно спустилась по шаткой лесенке.
Баночек оказалось девять. В каждой почти до верха были сморщенные горошинки или очень мелкие семечки…. «Скорее всего, это всё семена», – размышляла хозяйка этого добра. Тщательно протёрла влажной тряпкой запылившиеся баночки, и поставила их на поднос. Потом вернулась к уборке.

Вечером за чашкой чая какой-то червячок мешал вечернему умиротворению. «Мне всегда хотелось иметь сад-огород-цветник. Так почему бы не попробовать?» – желание сформировалось. Вот только в её семье невероятно скептически относились к людям, кто все выходные посвящал торчанию на грядках. Рассада, лейки с водой, ковыряние в земле – как можно это уважать? Нужно отдавать все силы тем занятиям, что гарантированно принесут что-то – деньги, уважение, почёт. Всю ночь металась Нина в снах-сомнениях. Утро не принесло облегчения. Трудно было вытащить себя на нечто новое, не вписывающееся в общепризнанные каноны. И было страшно немного: руки горожанки совсем не заточены под работы с лопатами и граблями. Взгляд тем не менее обнаружил огромное пространство позади дома, которое последние годы, видимо, только причесывали косой.
– Нина, ты совсем с ума сошла в своём одиночестве? – Аглая и Стеша две недели не могли связаться со старшей сестрой. И приехали проведать. Сестрицы также давно не работали, по разным причинам, но относились к такому положению дел удивительно философски. Нина же постоянно испытывала неловкость от того, что возраст совсем не старческий, но приносить какую-либо пользу миру не получается: здоровье подводило каждый день. А вот свою ненужность она ощущала прямо-таки физически. Застали сёстры Нину в момент формирования третьей грядки. Руки в земле перепачканы, волосы приклеены испариной ко лбу, на ногах бесформенные башмаки с комьями земли.

– Посидите на лавочке пять минут. Мне надо здесь прибраться. Потом пойдём в дом.
Три часа были наполнены до краёв ¬– фальшивыми улыбками и ненужными разговорами…
Проводила гостей и с удовольствием замкнула калитку. Горькое чувство непонятости и разочарования мешало сладко заснуть вечером, хотя гудели ноги и ныло правое плечо от непривычных ещё нагрузок. Опять метания, тревога и раздражение от своей неуверенности – широкой лентой, да сквозь всю ноченьку.

И вот уже лето наливает соком яблоки в саду соседа справа. Тонкая веточка с плодами всё ниже свешивается над огородом Нины: заборишко-то невысокий. Из девяти грядок, увы, только пять порадовали всходами. Из них не все пережили весенние заморозк. Остальные культуры издохли безвозвратно. Это огорчало. Нина даже несколько раз за эти месяцы всплакнула от отчаяния. За оставшихся в живых она билась с погодой, вредителями и соседскими котами почти насмерть. Пару раз в неделю Луна видела, как женщина в одной пижаме и с веником наперевес выскакивала из дома ночью:
– Почему так необходимо справлять нужды именно на грядке с морковкой, тварь хвостатая?!

Лето принесло три находки! В июньское утро Нина искала аптеку, а нашла замечательный магазин с семенами овощей, зелени и садовых цветов. В придачу к чудесному магазину прилагался влюблённый в своё дело молодой парень-продавец: он готов был часами разговаривать о почвах, всходах, удобрениях. Это раз. Вторая невероятная находка поджидала женщину в ящике шкафа в прихожей. Журналы, вырезки из газет с полезными советами по выращиванию всего на свете. А об третью находку она споткнулась так, что разбила колено: фонарь на углу улицы моргнул и издох, а соседу как раз привезли машину песка. Большую кучу невозможно было не заметить, а маленькая спряталась в тени и уронила Нину. Сосед очень распереживался, разохался.
– Вах, вах…. Как я могу вам помочь? – кругленький армянин едва не лишился сознания от вида разодранных брюк и кровавых подтёков.
– Песком поделитесь? – Нина проявила смекалку. Дохромыляла до калитки с помощью соседа, а утром маленькая кучка песка уместилась в тачку и переехала жить к ней. Лето ползло к закату, новоиспеченная хозяйка дома с участком обживалась именно на грядках. Освоение дома было задвинуто на зимние вечера.

– Ты совершила родственный обмен с моим деверем и взяла этот старый дом для чего? Где твои кисти, краски, холсты? – Стеша едва не рыдала от чувств. – Куда делись твои планы на детскую студию? Почему все подоконники заставлены какой-то дрянью?
Нина молчала. Сёстры правы: мир перевернулся с ног на голову. Но именно так, похоже, Нине нравится больше! Однако объяснить свои действия и ощущения не удавалось…

Говорят, что молодые педагоги в первый год своего трудового опыта сами мало понимают, что происходит. Ученики – тоже. Во второй год стажа дети также плавают в ситуации, но педагог уже понимает, только донести не может. И только на третий год пазл начинает складываться. В садово-огородных делах ситуация похожая.
Первое лето: бита неоднократно тяпкой, изрезана шнурами и лопатами, с пластырями на всех частях тела – от поясницы до голеностопов. Второе лето: можно успеть увернуться от граблей в последнюю секунду, а чтобы не остаться без коленок при прополке – достаточно ездить по участку на перекладываемой подушке. Ну, а к третьей весне Нина уже не хваталась за голову при неудачах, а просто находила план «Б». Взгляд с радостью фиксировал: малина готова давать урожай, парничок не заваливался как пьяный направо и налево при намёке на ветер, а помидорная рассада молча кричала о готовности прыгнуть в грунт.

«Зачем? Объясни, зачем тебе корячиться вот так?» – этот вопрос она слышала от сестёр, его же она читала в глазах соседок. Те загорали кверху попой, чтобы накормить семью или же продать любую ягодку-травинку для пополнения домашнего кошелька. А Нина ела очень мало, а на рынок ходила с букетами со своего участка не за выручкой.
– Нина, парнишка тут уже третий круг по рынку наяривает, ждёт тебя. Мы не смогли его уговорить на нашу зелень, – товарки с прищуром делились информацией.
И вечером она вспоминала взгляд паренька, который прибежал за зеленью и ромашками к столику Нины. Благодарность, восхищение и удивление лучились из карих глаз. Всего однажды он пришёл с мамой на рынок как помощник, а мама распробовала её кинзу, скупила все нежные кабачки. Уходя, женщина понюхала ромашки:
– Почему они так нежно пахнут? – Нина видела, как менялось лицо у этой дамы. Пять минут назад весь облик был скрючен недовольной гримасой, а сейчас она помолодела от доброй улыбки. Вот именно такие преображения ценила Нина-огородник и Нина-цветовод. Такие волшебные моменты помогали перекапывать со стонами целинные участки, пилить ветки и пальцы одновременно, стонать от боли в позвоночнике по ночам. Вот этот ромашковый куст она обнаружила под обломками старого шифера и камнями, выходила его. Куст отблагодарил красивым и мощным цветением. Да ещё и ароматным.

«Зачем?!» Не получалось оформить мысли в чёткий ответ. Нет, неправильно говорить, что Нине нравилось ковыряться в земле больше, чем размышлять у белого холста. Нет, не собиралась она побивать рекорды всех агрономов мира. Да, ей хотелось поговорить с опытным ягодником и понять, почему у кустов малины ягод много, но листья выглядели больными. И очень хотелось спросить опытного агронома, почему лук не родится. Да, она могла позволить себе купить ведро огурцов и не мучиться в подогревании воды для полива этих капризуль каждый летний день. Пенсия военного мужа была достаточной для скромного существования. Да, совершенно невыгодное в материальном плане удовольствие: вырастить урожай на целине, не имея нужных – опыта, инструментов, денег на ошибки.

Но каждую пятницу мимо её дома проходила старенькая и очень уставшая учительница. Она едва переставляла ноги, неся тяжелую сумку с продуктами. Самый дальний дом на улице был её сестры, которая уже три года не выходит за калитку. И учительница шла к ней – готовить, убираться и просто быть с родным человеком в выходные дни. Нина готовила ей небольшую коробочку с ягодами или букетик астр. Пара фраз, искреннее «спасибо» – и будто чётче становился шаг уставшей женщины. А излишек помидорок и кабачков Нина раз в неделю готовила для семейного кафе. Мужчина приезжал, забирал, отдавал деньги и каждый раз спрашивал: «Цену точно не поднимите к следующему разу?».

На пятый свой апрель в этом адресе проживания Нину будто пыльным мешком ударили: неожиданно она вспомнила про зелёные пузатые баночки, доставшиеся в наследство от прежней хозяйки. В первый сезон огородничества она сажала всё из баночек, но истратила лишь треть семян. Остальное пожадничала.
«Пропали семена! Не взойдут!» Лихорадочно подставила стремянку и пошарила на верхней полке. Баночки нашлись. Но будет ли толк от содержимого? «Хоть бы понять, что именно угробила?» В то первое лето порадовали лишь кабачки и морковь. Остальное умерло в неумении женщины ухаживать за культурами.
Вскопав небольшие участки прямо под окнами, Нина стала готовить их под незнакомые культуры. С семенами колдовала неделю – замачивала в ускорителях роста, в противовирусных препаратах, посадила в почву – лёгкую как облако. Пока крутилась, оформляя место для будущих питомцев, краем уха подслушала беседу под своим забором.

– Да, блажит баба. В прошлом августе принесла мне корзину огурцов. Не за деньги, а просто так. «У меня выросло много слишком, хочу угостить». Где такое видано? Я поросёнку отдала. А что? – Шепот стал совсем злобным: – Сама хромает на обе ноги, и мой пятачок захромал через неделю. Наверняка, свою хворь через огурцы другому передать пытается…
– А я иногда через забор вижу: сажает и кряхтит, кряхтит и поскуливает, а потом вдруг ложится и шепчет какие-то заговоры тем кустикам…. Долго лежит, между прочим…

Кумушки-соседушки дальше пошли, а у Нины слёзы из глаз брызнули. За что? Как можно взять и так в душу харкнуть? Кто б знал, как те кустики томатов ей даются! Да, пару раз отключалась на грядках. Потом с перекошенной спиной ещё больше кряхтела, так как застудилась, валяясь без чувств в обнимку с томатами на холодной земле. А это, оказывается, заговорами выглядит. И смешно, и грустно.
Смочив свежевскопанную землю солёными каплями, Нина посадила малышей, пророщенных из зелёных баночек, воткнула таблички с картинками семян. Наскоро закрепила утеплитель и ушла прятать свою обиду и грусть в чай с мёдом. Это всегда помогало не утонуть в плохом настроении.
 
… Прошло два месяца. Опытные грядки дали удивительные всходы. Первыми зацвели странные цветы: вроде как одуванчики, но сразу становились огромными белыми шариками, минуя жёлтую стадию. Но не разлетались сами. Нина сорвала один шарик и сдула. Только тогда в воздухе разлился тонкий нежный аромат, а пушинки с ножкой резво взмыли вверх, покружились и полетели навстречу приключениям.
– Летите, малыши, несите радость миру! – прошептала Нина. Что случилось, когда каждый малыш опустился вниз, цветовод-самоучка долго не знала. До самой осени.
Потом подошёл черёд красивых кустиков, внешне похожих на подорожники. «Может, это хосты?» – подумала Нина и пересадила их вдоль дорожки к беседке. Малыши немного подросли ещё. Но в хосты не превратились. Лишь случайно Нина приложила прохладный лист к звенящей от боли голове и мгновенно боль растаяла.
Так каждая из культур, высаженных из зеленых баночек, благополучно проросла у Нины-агронома-цветовода. Лишь подсолнухи выросли совсем неправильными: маленькие и неяркие блюдца из желтоватых лепестков не привлекали внимания, как настоящие подсолнухи. Однако семечки были крупные и маслянистые. Их Нина собрала в льняной мешочек до следующего лета. Зимой увидела: мухи и комары в дом не залетали за всю осень, но кучка их трупиков лежала вокруг того мешочка.
 
– Соседушка, не от тебя ли в начале лета летели большие вертолётики от одуванчика? – сосед-армянин постучал в калитку.
– Что такое?
– Моей невестке через забор такое чудо от тебя залетело. Вай-вай, какой большой был! Она поймала. В саду посадила. Теперь подойдёт, потрогает – и у неё будто рукой вредность снимает. Такая была капризная, мама, не горюй. А теперь стала улыбаться каждый день.
– Одуванчик-то не при чём, наверное. Просто, – Нина даже засмеялась, – привыкла к новой семье. Вас полюбила.
– Ай, зачем не веришь? Мы тут с соседями потолковали, и оказалось, что и у них такие одуванчики приросли. И в семье благодать началась, стоит только погладить листики этих одуванчиков.
– Так что ж ты хочешь от меня?
– Ты – хороший человек, а живём как-то не по-соседски. Если надо чего – ты только скажи. Песок там, в магазин съездить, или ещё какая помощь нужна.

Пухлячок армянин очень стеснялся и переминался в калитке с ноги на ногу. А рядом с ним неожиданно нарисовалась голова его жены. Статная армянка шла с большим блюдом пахлавы.

И с этого дня отпустило Нину: червячок сомнений больше не грыз её душу. Она нашла свой способ делать мир добрее и красивее.

«Зачем?!» Чтобы один человек захотел улыбнуться другому. Чтобы порхать от осознания, что ты сделал сегодня доброе дело. Чтобы случались чудеса, родиться которым ты сам помог… Чтобы в мир можно было своим трудом привнести каплю радости.