Зачем?

Нина не один месяц вынашивала мысль упорядочить всё в этом шкафу. И вот, наконец-то, заставила себя подойти с тряпкой и ведёрком к стеллажу в тёмном уголке прихожей. Заготовлена была и стремянка, и мусорная корзина. Поднялась на третью ступеньку и удивилась. Снизу не были заметны необычные жители этого пространства. Необычные баночки… Они скромно выстроились в аккуратный рядок на верхней полке, некоторые прятались на полке чуть ниже.

И руки первым делом почему-то выбрали этих пузатинок зелёного стекла. Нина сгребла их в фартук и осторожно спустилась по шаткой лесенке. 
Баночек оказалось девять. В каждой почти до верха были или сморщенные горошинки, или очень мелкие семечки…. «Скорее всего, это всё семена», – размышляла хозяйка этого добра. Тщательно протёрла влажной тряпкой запылившиеся баночки, и поставила их на поднос. Потом вернулась к уборке.

Но вечером за чашкой чая какой-то неизвестный червячок стал грызть вечернее умиротворение. «Мне всегда хотелось иметь сад-огород-цветник. Так почему бы не попробовать?» – желание сформировалось. Вот только в её семье невероятно скептически относились к людям, кто все выходные посвящал торчанию на грядках. Рассада, лейки с водой, ковыряние в земле – как можно это уважать? Нужно отдавать все силы тем занятиям, что гарантированно принесут что-то – деньги, уважение, положение. Всю ночь металась Нина в снах-сомнениях. Утро не принесло облегчения. Трудно было вытащить из себя нечто новое, не вписывающееся в общепризнанные каноны. Руки горожанки совсем не заточены под работы с лопатами и граблями, а взгляд тем не менее неожиданно обнаружил огромное пространство позади дома, которое последние годы, видимо, два раза в лето причесывали косой.
– Нина, ты совсем с ума сошла в своём одиночестве? – Аглая и Стеша две недели не могли связаться со старшей сестрой. И приехали проведать. Сестрицы также давно не работали, по разным причинам, но относились к такому положению дел удивительно философски. Нина же постоянно испытывала неловкость от того, что возраст совсем не старческий, но приносить какую-либо пользу миру не получается: здоровье подводило каждый день. А вот свою никому ненужность она ощущала прямо-таки физически. Застали сёстры Нину в момент формирования третьей грядки. Руки в земле перепачканы, волосы приклеены испариной ко лбу, на ногах бесформенные башмаки с комьями земли.

– Посидите на лавочке пять минут. Мне надо здесь прибраться. Потом пойдём в дом.
Три часа были наполнены до краёв фальшивыми улыбками и ненужными разговорами…
Проводила гостей и с удовольствием замкнула калитку. Горькое чувство непонятости и разочарования мешало сладко заснуть вечером, хотя гудели ноги и ныло правое плечо от непривычных ещё нагрузок. Опять метания, тревога и раздражение от своей неуверенности широкой лентой, да сквозь всю ноченьку.

И вот уже лето наливает соком яблоки в саду соседа справа. Тонкая веточка с плодами всё ниже свешивается над огородом Нины, заборишко-то невысокий. Сосед слева, как выяснилось, очень интересный персонаж: преподаватель в агротехникуме, но держится совсем особняком. Только головой кивает при встрече. А вопросов у Нины к нему накопилось невероятное количество. Из девяти грядок пять порадовали всходами. Из них не все пережили весенние заморозки и жили чахлыми всходами дальше. Остальные культуры издохли безвозвратно. Это огорчало. Нина даже несколько раз за эти месяцы всплакнула от отчаяния. За оставшихся в живых она билась с погодой, вредителями и соседскими котами почти насмерть. Пару раз в неделю Луна видела, как женщина в одной пижаме и с веником наперевес выскакивала из дома ночью:
– Почему так необходимо справлять нужды именно на грядке с морковкой, тварь хвостатая?!

Лето принесло три находки! В июньское утро Нина искала аптеку, а нашла замечательный магазин с семенами овощей, зелени и садовых цветов. В придачу к чудесному магазину прилагался влюблённый в своё дело молодой парень-продавец: он готов был часами разговаривать о почвах, всходах, удобрениях. Это раз. Вторая невероятная находка поджидала женщину в ящике шкафа в прихожей. Журналы и вырезки из газет и журналов с полезными советами по выращиванию всего на свете. А об третью находку она споткнулась так, что разбила колено: фонарь на углу улицы моргнул и издох, а соседу как раз привезли машину песка. Большую кучу невозможно было и в темноте не заметить, а маленькая спряталась в тени и уронила Нину. Сосед очень распереживался, разохался.
– Вах, вах…. Как я могу вам помочь? – кругленький армянин едва не лишился сознания от вида разодранных брюк и кровавых подтёков.
– Песком поделитесь? – Нина проявила смекалку. Дохромыляла до калитки с помощью соседа, а утром вся маленькая кучка песка уместилась в тачку и переехала жить к ней. Лето ползло к закату, новоиспеченная хозяйка дома с участком обживалась теперь в основном именно на грядках. Обустройство и освоение дома было задвинуто на зимние вечера.

– Ты совершила родственный обмен с моим деверем и взяла этот старый дом для чего? Где твои кисти, краски, холсты? – Стеша едва не рыдала от чувств. – Куда делись твои планы на детскую студию? Почему все подоконники заставлены какой-то дрянью?
Нина молчала. Сёстры правы: мир перевернулся с ног на голову, но именно так, похоже, Нине нравится больше! Однако объяснить свои действия и ощущения не удавалось…

Говорят, что молодые педагоги в первый год своего трудового опыта сами мало понимают, что происходит, и дети, ученики, – тоже. Во второй год стажа дети также плавают в ситуации, но педагог уже понимает, только донести не может. И только на третий год пазл начинает складываться. В садово-огородных делах ситуация похожая.
Первое лето: бита неоднократно тяпкой, изрезана шнурами и лопатами, с пластырями на всех частях тела – от поясницы до голеностопов. Второе лето: можно успеть увернуться от граблей в последнюю секунду, а чтобы не остаться без коленок при прополке – достаточно ездить по участку на перекладываемой подушке. Ну, а к третьей весне Нина уже не хваталась за голову при неудачах, а просто находила план «Б». Взгляд с радостью фиксировал: малина готова давать урожай, парничок не заваливался как пьяный направо и налево при намёке на ветер, а помидорная рассада кричала о готовности прыгнуть в грунт.

«Зачем? Объясни, зачем тебе корячиться вот так?» – этот вопрос она слышала от сестёр, его же она читала в глазах соседок. Те загорали кверху попой, чтобы накормить семью или же продать любую ягодку-травинку. А Нина ела очень мало, а на рынок ходила с букетами со своего участка не за выручкой.
– Нина, парнишка тут уже третий круг по рынку наяривает, ждёт тебя. Мы не смогли его уговорить на нашу зелень, – товарки с прищуром делились информацией.
И вечером она вспоминала взгляд паренька, который прибежал за зеленью и ромашками к столику Нины. Благодарность, восхищение и удивление лучились из карих глаз. Всего однажды он пришёл с мамой на рынок как помощник, а мама распробовала её кинзу, скупила все нежные кабачки. Уходя, женщина понюхала ромашки:
– Почему они так нежно пахнут? – Нина видела, как менялось лицо у этой дамы. Пять минут назад весь облик был скрючен недовольной гримасой, а сейчас она помолодела от доброй улыбки. Вот именно такие преображения ценила Нина-огородник и Нина-цветовод. Такие волшебные моменты помогали перекапывать со стонами целинные участки, пилить ветки и пальцы одновременно, стонать от боли в позвоночнике по ночам.

«Зачем?!» Не получалось оформить мысли в чёткий ответ. Нет, неправильно говорить, что Нине нравилось ковыряться в земле больше, чем размышлять у белого холста. Нет, не собиралась она побивать рекорды всех агрономов мира. Да, ей хотелось поговорить с опытным ягодником и понять, почему у кустов малины ягод больше, чем листьев. И очень хотелось спросить опытного агронома, почему лук не родится у нее ни в какую. Да, она могла позволить себе купить ведро огурцов и не мучиться в подогревании воды для полива этих капризуль каждый летний день. Пенсия военного мужа была достаточной для скромного существования. Да, совершенно невыгодное в материальном плане удовольствие: вырастить урожай на целине, не имея нужных – опыта, инструментов, денег на ошибки.
Но каждую пятницу мимо её дома проходила старенькая и очень уставшая учительница. Она едва переставляла ноги, неся тяжелую сумку с продуктами. Самый дальний дом был её сестры, которая уже три года не выходит за калитку. И учительница шла к ней – готовить, убираться и просто быть с родным человеком в выходные дни. Нина готовила ей небольшую коробочку с ягодами или букетик астр. Пара фраз, искреннее «спасибо» – и будто чётче становился шаг уставшей женщины. А излишек помидорок и кабачков Нина раз в неделю готовила для семейного кафе. Мужчина приезжал, забирал, отдавал деньги и каждый раз спрашивал: «Цену не поднимите к следующему разу?».

На пятый свой апрель в этом адресе проживания Нину будто пыльным мешком ударили: неожиданно она вспомнила про зелёные пузатые баночки, доставшиеся в наследство от прежней хозяйки. В первый сезон огородничества она сажала всё из баночек, но истратила лишь треть семян. Остальное пожадничала.
«Пропали семена! Не взойдут!» Лихорадочно подставила стремянку и пошарила на верхней полке. Баночки нашлись. Но будет ли толк от содержимого? «Хоть бы понять, что именно угробила?» В то первое лето порадовали лишь кабачки и морковь. Остальное умерло в неумении женщины ухаживать за культурами.
Вскопав небольшие участки прямо под окнами, Нина стала готовить их под незнакомые культуры. С семенами колдовала неделю – замачивала в ускорителях роста, в противовирусных растворах, посадила в почву – лёгкую как облако. Пока крутилась, оформляя место для будущих питомцев, краем уха подслушала беседу под своим забором.

– Да, блажит баба. В прошлом августе принесла мне корзину огурцов. Не за деньги, а просто так. «У меня выросло много слишком, хочу угостить». Где такое видано? Я поросёнку отдала. А что? – Шепот стал совсем злобным: – Сама хромает на обе ноги, и мой пятачок захромал через неделю. Наверняка, сыпанула на те огурцы отравы какой-нибудь…
– А я иногда через забор вижу: сажает и кряхтит, кряхтит и поскуливает, а потом вдруг ложится и шепчет какие-то заговоры тем кустикам…. Долго лежит, между прочим…

Кумушки-соседушки дальше пошли, а у Нины слёзы из глаз брызнули. За что? Как можно взять и так в душу харкнуть? Кто б знал, как те кустики томатов ей даются! Да, пару раз отключалась на грядках. Потом с перекошенной спиной ещё больше кряхтела, так как застудилась, валяясь без чувств в обнимку с томатами на холодной земле. А это, оказывается, заговорами выглядит. И смешно, и грустно.
Смочив свежевскопанную землю солёными каплями, Нина посадила своих малышей, пророщенных из зелёных баночек, воткнула таблички с картинками семян. Наскоро закрепила утеплитель и ушла прятать свою обиду и грусть в чай с мёдом. Это всегда помогало не утонуть в плохом настроении.
 
… Прошло два месяца. Опытные грядки дали удивительные всходы. Первыми зацвели странные цветы: вроде как одуванчики, но сразу становились огромными белыми шариками, минуя жёлтую стадию. Но не разлетались сами. Нина сорвала один шарик и сдула. Только тогда в воздухе разлился тонкий нежный аромат, а пушинки с ножкой резво взмыли вверх, покружились и полетели навстречу приключениям.
– Летите, малыши, несите радость миру! – прошептала Нина. Что случилось, когда каждый малыш опустился вниз, цветовод-самоучка долго не знала. До осени.
Потом подошёл черёд красивых кустиков, внешне похожих на подорожники. «Может, это хосты?» – подумала Нина и пересадила их вдоль дорожки к беседке. Малыши немного подросли ещё. Но в хосты не превратились. Лишь случайно Нина приложила прохладный лист к звенящей от боли голове и мгновенно боль растаяла.
Так каждая из культур, высаженных из зеленых баночек, благополучно проросла у Нины-агронома-цветовода. Лишь подсолнухи выросли совсем неправильными: маленькие и неяркие блюдца из желтоватых лепестков не привлекали внимания, как настоящие подсолнухи. Однако семечки были крупные и маслянистые. Их Нина собрала в льняной мешочек до следующего лета. Только зимой вдруг сообразила: мух и комаров в доме не было за лето и осень. Они даже на крыльцо с тем мешочком не залетали.

– Соседушка, не от тебя ли в начале лета летели большие вертолётики от одуванчика? – сосед-армянин постучал в калитку.
– Что такое?
– Моей невестке приснился сон о таком одуванчике. А утром от тебя через забор такое чудо залетело. Вай-вай, какой большой был! Она поймала. В саду посадила. Теперь подойдёт, потрогает – и у неё будто рукой вредность снимает. Такая была капризная, мама, не горюй. А теперь стала улыбаться каждый день.
– Одуванчик-то не при чём, наверное. Просто, – Нина даже засмеялась, – привыкла к новой семье. Вас полюбила.
– Ай, зачем не веришь? Мы тут с соседями потолковали, и оказалось, что и у них такие одуванчики приросли. И в семье благодать началась, стоит только погладить листики этих одуванчиков.
– Так что ж ты хочешь от меня?
– Если надо чего – ты только скажи. Песок там, в магазин съездить, или ещё какая помощь нужна. Надо же дружно жить, по-соседски.
Пухлячок армянин очень стеснялся и переминался в калитке с ноги на ногу. А рядом с ним неожиданно нарисовалась голова его жены. Статная армянка шла с большим блюдом пахлавы.

«Зачем?!» Чтобы слёзы были чаще от радости, а в мир можно было своим трудом добавить немного красоты и добра….