5 глава

– Ну что, подозреваемые преступнички? – начал Пирожинов. – Настало время узнать, кто убил? кто соучастник? кто организатор?
И первый подозреваемый – сержант Морожинов, который скромно стоит возле хлебопечки и читает «Парфюмер: История одного убийцы»1). Это он съел блины, а потом заколол свою родную сестру.
А вот наша горничная+домработница+экономка+повар... Одним словом – кухарка. Она разносит нашей весёлой компании краффины на блюде с бабочками. Она всё про всех знает, и поэтому вполне сойдёт за соучастницу...
– Мой сладкий герой, подполковник, но и вы можете претендовать на роль преступника! Ведь это вас ударили вазой, когда вы склонились над моей несчастной дочерью!
– Не исключено. Но мы же во всём разберёмся?
В конце концов и сама наша говорливая жертва, может, ответит на этот вопрос? А то спряталась под пледом с ножницами в сердце и никак не осмелится сказать что-то по существу.
А вот в смартфоне титановый полковник Кекс, который дал мне неправильный совет. Перед ним – рюмка настойки скорлупы макадамии и горка булочек, которые привёз ему посыльный от нашей кухарки. Оказывается, повариха была женой полковника, у них родилось двое детей. Да-да, не любовником убитой, а отцом. Но зачем он приказал сержанту зарезать собственную дочь? 

– Да всё просто, подполковник! Я не приказывал сержанту убивать. Я вот сейчас выпью рюмочку настойки, закушу булочкой и продолжу... Вкусно... Жёнушка моя не разучилась готовить. Думаю, что даже научилась!
По делам службы я должен был быть жестоким: бросил любимую с двумя детьми, но потом раскаялся, нашёл их и даже пристроил жену... – лицо полковника исказилось и он исчез с экрана. Раздался звук упавшего тела, бренчание медалей, стук агонизирующих каблуков о пол.
– Свершилось! – сказала кухарка. – Ой, забыла предупредить, что в пирожок я положила цианид, стрихнин, ртуть, мышьяк... И ещё чего-то на всякий случай... Не вспомню никак... Но я не хотела, это случайно, прости, мой любимый!
Но тут потемнело.
– Неожиданное солнечное затмение! – произнесла испуганная кухарка. – Как некстати!
И снова на экране – полковник!
– Смотрите, смотрите! – ткнул пальцем в смартфон Морожинов. И все увидели, что полковник превращается в медведя: шерсти у него и так было много, но морда вытянулась, уши переехали на плешь, лапы, когти...
– Да он оборотень в погонах!
– Ррррр! Вы не ошиблись. Я продолжу. Я пристроил жену в этот дом, к дочке. В знак признательности моя любовь только что хотела отравить меня. Хорошо, что я преобразился и на меня яды теперь не действуют. Надо было подсыпать серебра!
– Я учту это, милый, в следующий раз!
– Ррррр! Как же я тебя люблю! Хочешь теперь получить наследство дочки? Но я всё равно остаюсь жестоким и подлым. Например, подполковника разжалую обратно в старшие лейтенанты за плохую службу: улики потеряны, подозреваемые на свободе, дело развалилось. Подполковник, вы превысили свои полномочия, хотя преступник был изобличён. Я к вам направил автозак и труповозку.
Я злой? Злой, как медведь? Кусачий? С когтями? Я таким создан! В конце концов, в этом действе есть замечательный отрицательный герой! И все злодеяния я совершаю, потому что так хотят высшие силы!

– Мой любимый! Неужели ты думаешь, что выкрутишься? Ты даже не догадался вытащить голову дочери из медвежьей пасти! Вот мой бесстрашный герой подполковник Пирожинов упрекнул меня, мол, почему какая-то кухарка всё время встревает в расследование? Почему, если бы не она, то никто ничего бы и не узнал? О, товарищи офицеры и сержанты! Я не просто кухарка! Я та самая кухарка, которая научилась управлять!
Полковник перекрестился на место, где когда-то висел портрет Ленина.2)
– Но я управляю не огнём и железом! Я добиваюсь своего сладкими сюжетами с кошечками и слезливыми трагедиями с хорошим концом. Вижу, что вы давненько не читали романов, написанных женщинами! Мои глаза просто усыхают от потери влаги, когда я ими пробегаю про сентиментальным страницам!
Чего нужно нормальному человеку? Читать, умирать от любви и воскреснуть на последней странице! А здесь всё ли закончится хорошо?
И напрасно, мой важный полковник, ты думаешь, что победил! Никакой автозак сюда не едет! Я закоротила коммутатор в управлении топлёным молоком с ванилью!

– Стоп! – Морожинов отбросил книгу. – Как же я вас ненавижу. Ты, мама, допустила, чтоб меня и сестру украли. Может, ты этого хотела? И ещё так издевательски нас назвала!
– Мне на роду написано любить индийское кино!
– И жестокого отца ненавижу, потому что он воспитал меня не самым жестоким, а просто жестоким, я только и могу, как дёрнуть кота за хвост! И сестру ненавижу. Получила богатство и сдохла! А теперь пойди докажи, что это сделал не я! Ненавижу я всех: и подполковника, и полковника, и Пирожинова, и сестру, и мать, и отца, и кухарку, и булочки, и оборотня! А особенно ненавижу Морожинова! А того, к чему я стремлюсь, никто даже не замечает!
– Сынок, родной, я знаю, что у тебя абсолютный музыкальный нюх!
– Я узнал об этом, когда ты идеально маршировал под барабан! И проверил по своим каналам! Информация подтвердилась!
– И что? Я люблю музыку, песни, желательно на английском, хотя и некоторые русские, когда певцы что-то мямлят и невнятнут. Но не в этом дело! Я жил в голоде, и поэтому меня обвиняют в поедании блинов. Меня обвиняют в том, что я гоняю котов, но кто ещё им заткнёт пасть?! Не орут же больше? Я хотел любить свою семью, но меня лишили этой любви...
Сержант рыдает. Кухарка рыдает. Полковник уронил скупую оборотневую слезу. Труп всхлипнул.

– Все выговорились? – сказал подполковник. – Полковник, образец воровской чести, оказался оборотнем в погонах. Его спасут высшие силы? Посмотрим. Я выполнял свою работу. Знаю, что не так хорошо, как хотел...
– Что ты, родной! Ты для нас ещё тогда стал не майором, а мойрой!
– Эк хватили! Так это я что ли обрезал нить вашей дочери? А вообще-то мне вдруг стало просто скучно. Безумно скучно. Потому что всё было предопределено...
– Рррр! А детали? – возмутился полковник.
– Детали только добавляют достоверности сюжету. – Пирожинов посмотрел в сторону убитой. – И никто не замечает, что нас тут не пятеро!
– Ты веришь, что за нами следят ещё триста глаз? Ррррр! Не смеши! От силы шесть. Ну, может, протокол прочитают ещё глаз тридцать. А запись камер я уничтожил в целях безопасности.
– Милый! Ты позаботился о судьбе сына?
– Дура! Рррр! Я позаботился о своей судьбе! А вы просто стояли рядом.
– Нет, полковник. Когда-то вы отвергли мою версию о леди Ч. Почему?
Полковник рыкнул, ударил лапой по столу и зевнул. Секретные бумаги разлетелись.
И тут посветлело. Затмение кончилось. Полковник снова стал полковником.
– Почему? А потому! Леди Ч. и всё тут!

– Какая ещё леди? – раздался голос свыше. – Никаких леди я не предусматривал. Не выдумывайте! Даже не пытайтесь. Только я знаю, чем это всё закончится. Но я не скажу. Пока. А пока вы такие, какими я вас сделал. Мне даже не интересно, какой была убитая. Впрочем, какой она была, неважно. Я для вас демиург! Попробуйте только рыпнуться, так сразу изничтожу, унижу, перенесу, обездолю.
– Ой, – сказал сержант, – мне-то чего терять? Чего ты мне дал?
– Прекрасную роль! Некоторые даже думали, что ты, как Эдип, убил свою мать и трахнул своего отца!
– Я не убивал свою мать!
– А с отцом у тебя законный Датский брак! – рассмеялся голос свыше.
– О, ничего не изменилось в Датской сторонке... О времена были, о нравы! – не выдержала кухарка.
– Конечно, это были домыслы. Я такого бы сроду не придумал!
– А кто же тогда?

– Кто, кто... Я! – раздался ещё один голос свыше. – Я волен думать так, как волен! И пусть предыдущий оратор, которого я могу назвать «леди А.», не считает себя демиургом! Если есть недомолвки в судьбах, значит именно я эти лакуны и заполню! Правда то, что я не леди. Но в случае чего, поменяю пол, не сомневайтесь! И тогда я спокойно могу решить, кто кого: сержант убил отца или мать.
– Не бывать этому! Если я говорю «любовь», то это именно «любовь»!
– Да здесь столько аллюзий, что я в них тону и захлёбываюсь!
– Расширяй кругозор! Или просто погугли!
– «Любовь», говоришь? Да ладно! Убеди меня, что это не «ненависть»!
– Читатель, опомнись!
– Автор, сам дурак!

– Да хватит вам ссориться, – сказал труп тоскливо, поднялся, закутался в плед и медленно пересёк комнату. За ним тянулись обрезанные окровавленные нити любви или ненависти. Все открыли рты. Из пространства вывалились две челюсти голосов свыше. Труп вышел в коридор. Звякнули выпавшие из сердечной раны ножницы.
Шаркающие шаги и мучительный скрип.
Раздался громкий деревянный стук. То ли стукнула дверь, то ли захлопнулся гроб.

Март 2026

1) Роман Патрика Зюскинда
2) «Каждая кухарка должна научиться управлять государством» – фраза приписана Владимиру Ленину Львом Троцким. Ленин сказал иное: ««Мы не утописты. Мы знаем, что любой чернорабочий и любая кухарка не способны сейчас же вступить в управление государством. ...Но мы ...требуем немедленного разрыва с тем предрассудком, будто управлять государством, нести будничную, ежедневную работу управления в состоянии только богатые или из богатых семей взятые чиновники».