Защита диплома по философии

Клабхаус заполонил плотный дым кубинских сигар, смешанный с ароматом нашего жареного на углях мяса и дорогущего коньяка, привезенного братским клубом “Испепелители Морали” в качестве подарка за гостеприимство. Из колонок стоящего на кухне музыкального центра с хрипотцой пел Лемми, органично дополняя грязное звучание Motorhead, а под шашлык и стейки вальяжно и непринужденно текло обсуждение межклубных вопросов офицерским составом в количестве 14 человек.

Однако собрание было несколько необычным, поскольку вместо привычной финансово-территориальной дележки, фестивальных вопросов и патчей мы обсуждали фундаментальные вопросы мироустройства. Пророку пошел восьмой десяток, и под старость лет ему вдруг приспичило защитить диплом по философии.

Эта философская зараза началась с книжек. Сначала он взял на пробу одну по совету кореша из сомнительной тусовки, втянулся, незаметно подсел и совсем считался. Понимая неизлечимость недуга, Пророк собирался покинуть клуб, но мы уговорили его остаться на нашем иждивении, с сохранением статуса мембера и освобождением от взносов и обязанностей. Он стал пассивным, медитирующим над книгами постояльцем.

Эх, а ведь в свою бытность президентом Пророк буквально жил “Всадниками”. Случайно или нет, но управленческие решения он принимал грамотные. Однажды, за пару часов до приезда представителей двух клубов, президенту приперло съездить посмотреть закат на рыбалке. Хочу, и точка, и плевать на всех! Мы крутили пальцами у виска и материли рыболова, но все же пялились всем составом на поплавки, даже чего-то наловили. По возвращении на месте клабхауса нас ждало дымящее пепелище. Милиция впоследствии сообщила о следах огнеметного напалма и осколках гранат. Кто это был, осталось загадкой, однако клуб после рыбалки обзавелся двумя союзниками.

В ходе обсуждения я заметил странную тишину. Чего-то не хватало. Ага, музыка затихла! С кухни раздался звон бьющегося стекла, а через секунду из динамика под “тра-та-та-та-та” начал изрыгаться скоротечный речевой понос. Дверь заперта на ключ изнутри, плюс Пророк в последние дни жаловался на непонятный силуэт мужика с собакой по ночам, поэтому стало малость не по себе, но я уже бежал на кухню усмирять полтергейста.

Полтергейстом оказался пацан лет двадцати. Записывая действие на смартфон, он вытирал НАШИМ ФЛАГОМ (!!!) подарочный коньяк “Испепелителей Морали”, коего разбил пол ящика!

Деформировав кулаком ухмыляющуюся физиономию, я опрокинул его на пол, скрутил руки пластиковыми стяжками и крикнул остальных. Целебные звездюли посыпались со всех сторон, а Лихой выдернул басовую колонку музыкального центра и собирался разбить ее об голову незваного гостя, однако короткий крик нашего президента моментально прервал вакханалию.

К сожалению (или к счастью?), мертвецы разговаривать не умеют, поэтому грохнуть паршивца на месте было нельзя – к апостолу Петру с грешной душой улетела бы и информация. А так как информация “Всадникам” и “Испепелителям” нужнее, чем небесному стражу, то четверо сержантов, прихватив вместе с наглецом инструменты навроде плоскогубцев, молотка и паяльника, отправились в звукоизолированную музыкальную комнату ее добывать.

Включив аудиозапись с микрофона, я вернулся в зал. Лысый написал риффы для его дет-метал альбома, но ему не хватало вокальных вставок с живыми экстремальными эмоциями. Не дающая покоя мысль о выборе подарка на днюху пала с плеч, хоть какой-то плюс.

Мы снова уселись за стол. Атмосфера сменилась, дух Motorhead улетучился. Настроение альбома “Vulgar Display Of Power” показалось мне более подходящим – его и врубил. Пока с незваным гостем шла воспитательная работа, мы решали, как сильно начистим рожи оставленным снаружи проспектам и на какой срок понизим их в звании – они проворонили вскрытие замка.

С нашим лоботрясом оказалось все просто – он слопал сомнительного происхождения шаурму, схватил диарею и охранял не клабхаус, а выгребную яму уличного сортира. А вот проспект “Испепелителей” на связь не выходил, поэтому Лихой отправился на поиски пропавшего.

Тем временем мы изучали содержимое смартфона. На видео с дестроем клабхауса попала речь Пророка о вечном хэнге, который погиб в шаге от нашивок, о самовозгорании хижины Диплома и о клубном знакомом, которому катастрофически не везло с женщинами и на которого сразу после свадьбы жена завела уголовку. Что-то в этой картине мира не клеилось, как будто законы математической статистики дали критический сбой – так вести себя Вселенная не должна. Качество, надо признать, камера давала хорошее: при увеличении можно было различить каждую букву из черновика прицепленной на холодильник дипломной главы.

Случайно или нет, но телефон хранил серьезный компромат. Сержанты вернулись из комнаты, оставив парня привязанным к стулу. Выяснилось, что гость с враждебными клубами и полицией не связан – он планировал сделать пранк над “глуповатыми злыми байкерами” и выставить на посмешище всему интернету.

Проникновение в клабхаус, срыв съезда двух мотоклубов, включение рэпчины, уничтожение подарка, осквернение флага и шпионаж. Мы обсуждали будущую степень инвалидности и уже было сошлись на переломе позвоночника, как вернулся Лихой со скверной новостью: в высокой траве за стопкой листов шифера он обнаружил тело проспекта. В рюкзаке подсудимого лежал электрошокер, а погибший, как выяснилось, жаловался на сердечные боли. Суд окончен – приговор всем понятен без слов и поднятых рук.

Семь мотоциклов разрывали естественную природную тишину, оставляя позади себя густой пыльный хвост. Мой “Урал” шел в колонне третьим, а в коляске связанный пассажир в последний раз созерцал ясное вечернее небо и вдыхал наполненный полевыми травами и сгоревшим бензином воздух. Сиплый, сержант “Испепелителей”, выбрал странную казнь, но хозяин – барин: убит их проспект, а не наш.

Казнь заключалась в заколачивании приговоренного в насквозь прогнившей и непонятно как не падающей деревянной халупе. От остальных домов заброшенной деревни остались лишь едва заметные следы. В доме атмосфера разрухи: сквозь крышу проросла береза, сквозь пол – малина, кругом осколки стекла и стол набекрень. Выбивалась только брезентовая палатка – что ж, осужденный будет спать с комфортом.

Под светом полной луны мы сидели возле палаток у костра и пили пиво, закусывая пловом с домашней бараниной. Дед Макар, знакомый Сиплого, приютил нас на своем просторном участке. Деревня вымирала, молодежь уезжала из Погибельной в город, поэтому хозяин без зазрений совести снес забор и приватизировал соседский участок. Я все подтрунивал Сиплого, дескать, слабое наказание придумал, еще и порцию шашлыка с вискарем пацану в хижине оставил, но тот поспорил на ящик водки, что до утра парнишка не доживет.

Как оказалось, затея пополнить клубные запасы водки пошла коту под хвост, ведь когда мы вернулись и вскрыли дверь, то обнаружили размазанную по стенам кровь, разломанный на пять частей череп в разных концах комнаты и пентаграмму на столе, сложенную из оторванных и поломанных рук и ног. Порвали пранкера замухлюевские духи, прям как Тузик грелку. Проспект, которого я оставил охранять дом снаружи в качестве наказания за диарею, трясся как осиновый лист, бессвязно мычал и пускал слюни, а глаза его источали нечеловеческий ужас.

Бедолага не мог с тех пор поведать ни слова, и его пришлось сдать в дурку. Я по ночам часто вскакивал от кошмаров и мучался от бессонницы. Однако без поражений не бывает побед: мы, наконец, нашли достойный способ отомстить рэперам, убившим Диплома двадцать с лишним лет назад. Осталось лишь найти самих рэперов и по одному доставить их в Замухлюевку.