Туннель

Первая часть "Из грязи - в князи"

Наступило утро, но его, на мой взгляд, ни в коем случае нельзя было назвать добрым или радостным. Возможно, мое негативное отношение к этому утру (именно к этому, ведь вчерашнее утро было очень даже добрым) вызвала его серость и даже местами давящая хмурость, а может, такое настроение мне навеяло то банальное обстоятельство, что сегодняшнее утро было утром по настоящему тяжелого дня – понедельника.
Как бы там ни было, но вставать ужасно не хотелось (спать, в сущности, так же особого желания не наблюдалось, но вылезать из-под одеяла не хотелось все же во много раз больше), ведь стоит ступить на пол и начнется рабочий день. И не просто рабочий день, а целая рабочая неделя, на протяжении которой предстоит, как минимум, еще четыре таких же «недобрых утра».
Примерно через час, проделав все необходимые утренние процедуры (в том числе и позавтракав), я спустился в контору.
Мне принадлежит небольшой двухэтажный домик в центре Ньютауна, на втором этаже я живу, а первый занимает контора моего детективного агентства. Вообще, то чем я занимаюсь вовсе и не работа, а так – хобби. Посудите сами, какие частные расследования могут быть в без малого сорокатысячном городке? Так - всякие мелочи. Другими словами, заработать, занимаясь расследованиями – невозможно. Кормят же меня родители, вернее оставшееся от них наследство.
Около двухсот лет назад, когда мой несколько раз «пра» дед с первой волной колонистов прибыл на Терру-2, он с несколькими своими друзьями организовал первую на планете винокурню. Сейчас это предприятие выросло в крупнейший завод и именно на процент от прибыли этого гиганта я живу.
Возвращаясь к «недоброму утру» хочу заметить, что в такую рань меня вынудила встать лишь назначенная встреча с одним очень уважаемым человеком в собственности у которого находится чуть ли не полгорода. Он позвонил накануне поздно вечером и, как ни странно, попросил о немедленной встрече, но я, будучи на тот момент в довольно сонном состоянии, нашел в себе смелость перенести рандеву на сегодняшнее раннее утро.
Я сидел за столом и, еще не совсем проснувшись, пил кофе. Раздался стук в дверь. «Ну да, дверной звонок придумали дураки» - подумал я, отправляясь в путешествие к двери. Конечно же, это был мистер Бриджес, тот самый, с которым у меня была назначена встреча. Он был один – без своего адвоката (ну да, конечно, все нормальные адвокаты в такую рань и не помышляют о пробуждении, а не нормального такому человеку как мистер Бриджес иметь, по крайней мере, не престижно).
- Доброе утро, мистер Бриджес, - сказал я с улыбкой, отворив дверь, хотя думал совершенно по-другому.
- Здравствуй, Мартин, - ответил он, проскальзывая в комнату.
Как только мы устроились в креслах друг напротив друга, мой гость сразу перешел к делу.
- Мне требуется твоя помощь, Марти, но прежде чем поведать тебе что произошло, пообещай мне, что все детали предстоящей беседы и всего дела в целом, останутся между нами.
- Конечно, мистер Бриджес, по-другому и быть не может.
- Я не сомневался в тебе, мой мальчик.
- Спасибо, мистер Бриджес.
- Хватит называть меня мистером Бриджесом, зови меня просто Джейк.
- Хорошо, ми… Джейк.
Мистер Бриджес отхлебнул кофе и, сложив руки на столе, (его лицо в то же время приняло серьезное и до крайности сосредоточенное выражение) предложил:
- Ну вот, давай к делу.
Я согласно кивнул и он продолжил:
- А дело состоит вот в чем. Артур… ты, к стати знаком с моим сыном, Артуром?
Я сделал неопределенный жест, пытаясь продемонстрировать, что лично не знаком, но слышать о нем и даже лицезреть его мне, конечно же, доводилось.
- В общем, неделю назад он пропал.
Бриджес выпалил это и замолчал, ожидая от меня какой-то реакции, а меня внезапно просто «переклинило», и я не знал, что сказать.
- Расскажите подробнее – собравшись с мыслями, попросил я.
С этого момента говорил только мой гость, а я лишь изредка вклинивался в его монолог своими уточняющими вопросами, но, как ни странно, ничего конкретного Джейк мне так и не поведал. Вся информативность состояла в том, что Артур отбыв на венчании одной из своих бывших одноклассниц, куда он был приглашен, и, не поехав вместе со всеми гостями в кафе праздновать, сел в свой автомобиль и укатил в неизвестном направлении. С того дня дома он больше не появлялся.
- Стандартный вопрос. Почему вы не обратились в полицию?
- Мне вовсе не нужна огласка, а связаться с полицией, значит – поднять ужасный шум. Я на все сто уверен, что шумиха, которая может последовать за обращением в полицию вовсе не пойдет на пользу делу, а может и повредить ему, ведь есть вероятность, что Артур просто не хочет, чтоб его близкие нашли его. Кроме того, шум подобного образа не благотворно может повлиять на бизнес, что тоже не маловажно. Как видишь, Мартин, я с тобой полностью откровенен. Ты возьмешься помочь мне найти моего сына?
Я не стал уточнять у Джейка, какому именно делу, по его мнению, может повредить огласка пропажи его сына, хотя мне показалось, что в данном вопросе его беспокоили не столько поиски Артура, сколько его собственная репутация.
- Я берусь за поиски вашего сына – несколько мгновений поразмышляв для приличия, ответил я.
Мы проговорили еще около двух часов. Сначала Бриджес отвечал на мои вопросы по делу, а в конце нашей беседы мы обсудили стоимость моих услуг и задаток, необходимый для начала поисков. После Джейк ушел, а я остался размышлять.
Хотя размышлять тут, в сущности, было практически не о чем. Из ответов Бриджеса становилось ясно, и то каким человеком был Артур, и то какие отношения у него были с вышедшей замуж экс одноклассницей (точнее, как Артур к ней, скорее всего, относился). Становилось ясно все, кроме того, куда пропал двадцатилетний сын миллионера Джейка Бриджеса. И я, больше не раздумывая, отправился прямиком в единственный, а потому центральный аэропорт Ньютауна.
Ньютаунский аэропорт больше походил на контору по аренде малых и средних флаеров, ну и, само собой, здесь регулярно совершали посадку крупные «самолеты», принадлежащие гигантам авиаперевозок из «мегаполисов» планеты.
Хорошо быть хотя бы совладельцем какого нибудь крупного предприятия, продукция которого небезынтересна местному населению. Впрочем, это правило я вывел давно, но в очередной раз удостоверился в его верности, опрашивая работников аэропорта в поисках следов пропавшего Артура. Все с удовольствием отвечали на мои вопросы. Из ответов персонала удалось выяснить, что Артур Бриджес после свадьбы отправился именно сюда. Взяв на прокат, на месяц, малый флаер, он, как значилось в Анкете арендатора, отправился в путешествие «по древностям планеты». Первым пунктом предполагаемой дозаправки в Анкете значился Арахан – городок на северо-западе Новой Африки.
Так же удалось обнаружить автомобиль Артура, что, честно говоря, не составило особого труда – он был припаркован на охраняемой платной стоянке аэропорта; парковку, как и флаер, молодой Бриджес оплатил на месяц вперед.
При помощи полученной информации я выводил для себя два пути продолжения поисков (хотя один из этих путей поисками как раз и не являлся), и были они таковы:
1) Прекратить всякую деятельность и ожидать, что по истечению месяца Артур сам вернется домой;
2) Взять копию Анкеты, с обозначенным в ней маршрутом его путешествия, и отправиться по следу.
Первый вариант был вовсе не интересным, а, кроме того, не сулил мне особых прибылей и поэтому я решил выбрать для себя второй план действий.
Забронировав малый флаер, я отправился домой, собирать вещи. По дороге я остановился перед газетным киоском и купил лотерею местного общества по охране памятников культуры, конечно, разбогатеть с ее помощью не удастся, но выиграть какую нибудь безделушку, стилизованную под изделие рук местных туземцев, вполне реально, а лотерея, надо заметить, стоит во много раз дешевле самого дешевого из подобных сувениров.
- Что сегодня на кону, - спросил я, подразумевая, какой предусмотрен в этом тираже суперприз.
- На кону сегодня много чего, – ответила девушка – а главный приз – поездка с экскурсией в Вечный город.
- Это в какой? – Нахмурился я, пытаясь припомнить хоть один вечный город на этой планете.
- Это в Рим. – Передразнила меня девушка.
- На Землю? – Присвистнул я.
- Ага! – С улыбкой, многозначительно ответили мне.
Такой приз получить, я думаю, хотелось каждому жителю Терры-2, от самого богатого, до самого нищего ее представителя. Я на такую удачу не рассчитывал, а по тому, приехав домой, бросил купленные билеты на письменный стол и принялся собирать вещи.
Через два с лишним часа я снова ступил на территорию аэропорта. Из вещей я с собой взял лишь одну полную смену одежды, зубную щетку и свой любимый черный пистолет, так что все они легко поместились в небольшую спортивную сумку с ремнем через плечо. Другие вещи, если они понадобятся, я планировал купить в Арахане – терпеть не могу путешествовать с баулами за спиной как вьючное животное.
В аэропорту, как всегда, было довольно безлюдно, и я направился прямиком в кабинет директора.
Когда я входил, директор, поднимаясь из-за стола, сказал:
- О, вы уже вернулись, мистер Блэйк.
Вообще-то я так и не понял, вопрос это был или констатация факта, но в любом случае эти слова директора следовало воспринимать лишь как своеобразное приветствие, иначе они просто не имели смысла.
- Я зашел узнать, готов ли забронированный мной флаер, господин Коржинец.
Директор аэропорта Ньютауна был малоприятной личностью, и я старался поддерживать с ним лишь деловые отношения.
- Его начали готовить сразу же после вашего отъезда. Я думаю, он давно заправлен и протестирован. Желаете заполнить все необходимые документы здесь или спуститесь в общий зал?
- Если вы не против, я разберусь с бумагами в вашем присутствии.
- Конечно же, я только – за!
Как я уже заметил, отношения с Коржинецем я старался поддерживать только деловые, но вопреки, или именно по этому они у нас были довольно напряженными, что лишний раз подчеркивал данный обмен любезностями.
Заполнив Анкету, маршрутный лист в которой получился у меня точно таким же, как и в анкете у Артура Бриджеса, я спустился на взлетное поле и по бетонным плитам, с карточкой допуска в руке и спортивной сумкой на плече, направился к ожидающему меня летательному аппарату.
Я летел, пусть отгородившись от мира стеклом и железом, но все же летел. Подо мной проносились луга и рощи, озера и реки. Если бы мне довелось также лететь над Землей, то, я знал, подо мной плыли бы города, заводы, в лучшем случае – поля, но эта планета еще, к счастью, была для человечества молода и чиста, она еще не погрязла в горах отходов и не начала задыхаться от ядовитых выбросов заводов и средств передвижения. Терра-2 напоминала ребенка, который частично увидел взрослую жизнь, но еще не стал циником и эгоистом, готовым на все, чтобы сделать очередной шаг вверх, к своему личному «счастью», а на самом деле – вниз, к своей погибели.
Аэропорт Арахана представлял собой три площадки для посадки малых флаеров, на север от которых располагался длинный ангар, а на юг – одноэтажный домик, видимо администрация аэропорта.
Сдав свой флаер на попечение механику, я отправился к начальнику аэропорта, чтобы уладить все бюрократические формальности, а за одно навести справки по интересующему меня делу…
Кабинет директора располагался в конце единственного коридора административного домика. Не успел ступить через порог, как мне уже усердно тряс руку нескладный (очень высокий и худой) лысый старик с длинным морщинистым лицом, на котором резко выделялся огромный нос и серые, выцветшие за долгие годы жизни, глаза.
- Рад! Очень рад с вами познакомиться, мистер Блэйк! – Тараторил старик, не переставая дергать меня за кисть правой руки. – Такой человек и у меня в гостях! Очень польщен!
На конец, удовлетворившись своим приветствием он предложил мне присесть, и сам через мгновение плюхнулся в кресло перед своим столом.
Кабинет представлял собой стандартный образчик казенной конторы. Минимум простейшей мебели, дешевые обои неопределенного цвета, белый потолок, укрытый линолеумом (так же неопределенного цвета) пол.
- Можете не говорить, я знаю для чего вы прибыли в Арахан – радостно заявил директор, делая ударение на словах «знаю» и «для чего».
Я попытался открыть рот, чтоб наша милая беседа с хозяином кабинета хоть немного начала походить на диалог, но не тут то было.
- И я знаю, кто и где в последний раз видел молодого Бриджеса – ошарашил меня старик.
- Кстати, я вам не говорил, что никогда в жизни не видел настоящего частного детектива?
- Господин э-э-э… - наконец вклинился я в монолог болтливого старика.
- Алексей Александрович. Без «мистер», просто Алексей Александрович.
- А откуда вам, Алексей Александрович, если не секрет, известно кто я и кого разыскиваю?
- Мистер Блэйк, какие у меня могут быть от вас секреты? – отмахнулся старик и скорчив серьезную мину продолжил – Мне пятнадцать минут назад звонил господин Коржинец и все рассказал. И правильно сделал! Ведь я, я и еще раз я – решение всех ваших проблем!
Мне последнее высказывание старика живо напомнило рекламу универсального слабительного, и я не удержался от улыбки, но тут же взяв себя в руки, сказал:
- Ну-у, если вы уже обо всем осведомлены, то я рад буду принять вашу помощь, Алексей Александрович, - мне оставалось только принять невозмутимый вид и постараться вычленить из болтовни старика необходимую мне информацию, коль таковая в ней (в болтовне) сыщется.
К моему несказанному удивлению, начав рассказ об известных ему приключениях Артура в Арахане, директор превратился из частично (процентов эдак на семьдесят) выжившего из ума старика в серьезного, делового человека. Его речь стала неспешной, а повествование – подробным, но совсем, на мой взгляд, не отвлекаемым на ненужные мелочи. В общем, все сказанное Алексеем Александровичем касалось непосредственно интересующего меня дела.
Из рассказа Алексея Александровича я узнал, что Артур, прилетев в Арахан, как и я прежде всего отправился в этот кабинет, но не только для того, чтоб разобраться с бумагами, а и с целью узнать, где можно разыскать проводника к «Туннелю в никуда» - местной достопримечательности.
- «Туннель в никуда» - объяснял мне директор аэропорта – очень опасное место (если так можно выразиться), это пещера в так называемом «Холме грез». Дело в том, что входящий в эту пещеру человек чаще всего назад уже не возвращается. Лишь троим смельчакам за всю историю планеты удалось выбраться из Туннеля, и все они во время своего вхождения в пещеру находились, скажем так, в не совсем вменяемом состоянии: двое были в стельку пьяны, а третий – под конкретным кайфом от какого-то наркотика.
Несмотря на всю опасность экскурсий в Туннель, до сих пор находятся уникумы готовые выложить весьма кругленькую сумму за эту довольно специфическую забаву. И власти, не желая терять столь легкую прибыль, решили не запрещать такие прогулки, а просто переложили в письменной форме ответственность с себя на самих туристов желающих прогуляться в Туннель и проводников-аборигенов – гномов.
Я шагал по Арахану. Этот городок очень напоминал мне киношные поселки Дикого Запада. Те же одно и двухэтажные домики с широкими террасами вдоль занесенных рыжей пылью безлюдных улиц, шелест гуляющего между этими домами раскаленного пустынного ветра и сводящий с ума зной.
Я в точности повторял путь, пройденный Артуром Бриджесом, и сейчас направлялся к тому самому гному, к которому двинулся Артур, покинув кабинет Алексея Александровича.
Теперь я знал, что Артур вошел в этот проклятый Туннель и видимо больше из него не возвращался. Я знал, что самым логичным шагом в поисках молодого Бриджеса будет и самому войти туда же, но мне почему-то умопомрачительно не хотелось этого делать, ведь вероятность вернуться из такого путешествия практически равнялась нулю, а что там внутри, не сказали даже те трое, что смогли выбраться из этой пещеры – они просто абсолютно ничего не помнили, что и не удивительно если вспомнить в каком состоянии каждый из них в Туннель входил.
На террасе нужного мне дома сидел бородатый мужичок с угрюмым лицом и сосредоточенно стругал огромным тесаком какую-то деревяшку.
- Доброго вам дня – как можно любезнее поздоровался я.
Мужик даже бровью не повел, словно меня и не существовало вовсе.
- Здравствуйте, - повторил я – мне нужен почтенный Тулин!
- Говори – не отрываясь от своего занятия, проворчал бородач.
Я поднялся по ступеням на террасу и, подойдя почти вплотную к мужичку, нарочито громко сказал:
- Мне нужен Тулин-проводник, у меня к нему срочное дело!
- Чего орешь?! – возмутился бородач, все так же не отрываясь от своей деревяшки и не поднимая на меня глаз. – Я – он. Говори, чего надо!
Тулин был широкоплечим низкорослым мужичком с довольно объемным брюшком, вьющимися волосами и рыжей бородой, что вкупе с округлыми чертами лица и крайней ворчливостью, делало его настоящим фэнтезийным гномом.
- Мне нужен проводник в «Туннель в никуда» - передразнивая гнома, проворчал я.
…А в ответ – тишина.
- Сколько это будет стоить?! – гаркнул я.
- Чего орешь!!! Чай не глухой – взбеленился гном и, о чудо, оторвавшись от своего занятия, взглянул на меня. – Тысяча – без ожидания, и полторы – с ожиданием.
- А в чем разница?
- Ну-у – задумчиво протянул Тулин – «без ожидания» я довожу тебя до туннеля, ты входишь в пещеру и я сразу делаю ноги, а «с ожиданием» - довожу тебя, ты входишь, а я жду тебя снаружи.
- И сколько?
- Я же сказал – полторы тысячи!!!
- Да нет! Сколько ждешь?
- А-а-а. Двенадцать часов жду. Хотя толку… но чего не сделаешь ради пяти сотен!
Гном так прочувствованно сказал последние слова, что сложилось ощущение, будь на нем головной убор, Тулин сорвал бы его с головы и, бросив на землю, в подтверждение своей решимости, притоптал ногой.
- А сколько нужно, чтоб ты со мной внутрь вошел?
- Дураков ищи среди людей, - пробурчал гном, вновь принимаясь за обработку своей деревяшки.
Я усмехнулся про себя и, ради забавы, решил провести эксперимент. Во всех сказках гномов описывают как народец довольно жадный до материальных ценностей вообще и до звонкой монеты в частности, и именно правдивость этого утверждения я решил проверить экспериментальным путем.
- Знаешь, почтенный Тулин, я думаю, мне будет невероятно скучно одному бродить по коридорам «Туннеля в никуда» и что, если я тебе дам не полторы тысячи, а две с половиной, ты же, в свою очередь, за это щедрое вознаграждение пойдешь со мной в туннель?
- Знаешь, почтенный э-э-э… мужик, - передразнил меня гном, опустив руки с ножом и деревяшкой, и мечтательно посмотрел в даль. – Две с половиной штуки это, конечно, хорошо, но если я войду в туннель, то, что две с половиной, что десять тысяч, что кот в мешке, мне уже будет все равно… другими словами – ищи дураков среди людей!
Гном снова принялся усердно обстругивать деревяшку. Стружка летела в разные стороны все сильней захламляя и без того не совсем чистый пол террасы. Я почесал в затылке и (все равно делать было нечего) махнув рукой, сказал:
- Ладно, давай за полторы «с ожиданием».
- Вот так бы сразу, - улыбнулся гном, откладывая в сторону свою поделку и тесак. – А то развел тут базар, понимаешь! Жди здесь!
Последнее он сказал, уже закрывая за собой дверь в дом, а я так и остался стоять на террасе.
Тулин вернулся лишь через полчаса. Его плечи оттягивал довольно объемистый оранжевый рюкзак, а в правой руке он сжимал посох из темного матового металла.
- Ну что? Двинем? – подмигнул мне гном и, смешно переваливаясь, под тяжестью своей ноши, с ноги на ногу, зашагал по пыльной улице.
Я пожал плечами и, устроив поудобней на плече ремень своей сумки, поплелся вслед за гномом.
Мы направились прямиком к человеку, который сосредотачивал в своих руках основные нити власти в Арахане и прилегающих к нему территориях – к шерифу Дэну.
Именно в доме шерифа, а по совместительству полицейском участке и мэрии, мне предстояло подписать необходимые бумаги и внести плату, чтоб получить разрешение на посещение «туннеля в никуда».
Когда с формальностями было покончено, а подписанные документы и мои деньги, упакованные в большой конверт, перекочевали в шерифский сейф, Дэн извинился и удалился на второй этаж, чтобы быстро собраться в путь. Дело в том, что, оказывается, при любом законном туристическом посещении «туннеля» должен присутствовать представитель власти, коим и является шериф Арахана.
Дэн со сборами управился намного быстрее моего проводника и, уже через десять минут после своего исчезновения в недрах второго этажа, вновь предстал перед нами.
- А вам не кажется, молодой человек, что вы делаете большую глупость, отправляясь в это проклятое место? – Спросил шериф, устраивая на своей лысой голове широкополую ковбойскую шляпу.
- Кажется… - тяжко вздохнув, сознался я.
Шериф неопределенно хмыкнул и обратился к нахохлившемуся гному:
- Тулин, ты, надеюсь, взял для своего клиента зубочистку?
- Обойдется, - сварливо ответил гном. – раньше чесаться нужно было! Зубочистки, как известно, у нас не производятся, а доставляют их с Земли, под заказ. И если бы «клиент» хотя бы за месяч уведомил меня о своем желании прогуляться по пустыне, я бы парочку заказал, а так… - гном втянул голову в плечи и развел руками.
- Не было у меня месяц назад такого желания – громко обиделся я.
А за тем уже тише добавил:
- Да и сейчас его нет.
- Проблемы негров… - начал, было, гном, но, взглянув на шерифа, осекся.
- Что, правда? – не удержался и съязвил я, с ухмылкой глядя на Дэна, за что тут же получил осуждающий взгляд и от шерифа и от присмиревшего гнома.
- Да ладно, - увидел я, что дело пахнет жареным и пошел на попятную – в пустыне я и без зубочисток обойдусь.
- Ну-ну – хмыкнул шериф и жестом предложил нам с Тулином выметаться на улицу.
Мы второй час шагали под беспощадно палящим солнцем. Рыжая, с трудом различимая на фоне такой же рыжей равнины, дорога изредка виляла между не менее рыжими холмами. Мы направлялись на юго-восток, хотя я точно знал, что «Холм грез» располагается на юге.
Только я в очередной раз подумал о том, что мы идем не в том направлении и уже, было решил высказать свое «фи» по этому поводу Тулину, как гном резко остановился, взглянул налево, затем – направо и, сойдя с дороги, молча зашагал на юг. Шериф, вовсе не удивившись такому повороту событий, зевнул и поплелся следом. Я обалдевший, сначала лишь стоял и часто моргал ресницами, но немного придя в себя, кинулся догонять своих спутников, которым, как мне показалось, было совершенно до лампочки следую я за ними или нет. Поравнявшись с шерифом, серая одежда которого от оседающей на ней пустынной пыли приобрела рыжеватый оттенок, я крикнул в спину гному:
- А от города пойти по диагонали нельзя было, чтоб не делать такой крюк?!
Тулин сделал вид, что моего вопроса и вовсе не было. Тогда меня разобрало зло и я накинулся на первого попавшегося человека, коим оказался тихонько идущий рядом со мной шериф.
- А чего вообще мы премся в такую даль пешком? Я, ведь, видел – у вас за домом стоял вездеход. Или транспортировка к туннелю в отваленные мной полторы тысячи не входит? Так сказали бы сразу, я вам еще пятьдесят кредов дал бы!
С каждой фразой мой голос поднимался все выше. Шериф, выждав пока я закончу свою тираду, спокойно ответил:
- Не входит. И не потому, что водородного топлива жалко, а из-за того, что «Холм грез», для аборигенов, является священным местом и туда можно добираться только пешком.
- Да, нечего возле холма дребезжать всякими железяками – обернулся, не сбавляя скорости гном.
- Кстати, а сколько нам еще шагать? – смягчившись (совсем чуть-чуть) крикнул я в широкую гномью спину.
Тулин вновь пропустил мой вопрос мимо ушей (только сейчас я понял, чем проводник, коим и являлся Тулин, отличается от гида), а вместо него мне ответил Дэн.
- Ну, если никто ног не потеряет, то часа через три будем на месте.
Я усмехнулся его, как мне показалось, шутке. А зря!
Гном поднялся на вершину очередного холмика, правда он был немного выше остальных, и замер там, видимо ожидая нас с шерифом. Мы, не сговариваясь, ускорили шаг.
С вершины холма нашим взорам открылась занесенная рыжей пылью равнина. Ее поверхность до самого горизонта, где она упиралась в нагромождение поросших кустарником островерхих холмов, была изрыта неглубокими воронками. Расстояние между ними казалось совершенно незначительным.
Гном внимательно осмотрел нас с шерифом, и уже глядя только на меня, не терпящим возражений голосом отчеканил:
- Следовать строго за мной, ступать след в след. Шаг влево, шаг вправо... в общем если во что-то вляпаешься – пеняй на себя. Вопросы есть? Вопросов нету! А все потому, что глупые вопросы не принимаются, а умных, судя по тому, что мы тут стоим, в голове не водится. Ну что, пошли?
И мы медленно, гуськом начали спускаться с холма.
Мы шли по равнине, я, видимо из-за того, что мне пенять на себя вовсе не хотелось, добросовестно шагал по гномьим следам. И вот, что интересно. Воронки, которые я так отчетливо видел с холма, категорически не желали обнаруживать себя с близкого расстояния (создавалось ощущение, что мы идем по совершенно ровному плато), и меня удивляло, каким образом Тулину удается находить верный маршрут. А что в ямы ступать, почему-то, не рекомендуется, я уяснил для себя еще из инструктажа гнома перед спуском на равнину. И еще эта шуточка шерифа насчет потерянных ног. В общем, честно говоря, чувствовал я себя малость не в своей тарелке.
Мы молча передвигали ноги и лишь пыль шуршала под подошвами. Шерифу, видимо, такая унылая атмосфера наскучила и он весело предложил:
- Уважаемый Тулин, а не продемонстрировать ли нам вашему клиенту зубочистку в действии?
К моему несказанному удивлению, вопрос шерифа, гномом проигнорирован не был (хотя, руку даю на отсечение, если бы что-то спросил я, то наш «уважаемый Тулин» пропустил бы мой вопрос мимо ушей).
- Нечего, - сказал, как всегда ворчливо, гном – в договоре такого пункта не было.
- Да ладно тебе! - возразил Дэн.
- А значит – данная услуга не оплачена! И, между прочим, я своей личной зубочисткой ради кого попало жертвовать, бесплатно, не намерен!
- Да что с ней сделается? С железной-то? Хватит тебе вредничать. - Не унимался шериф.
А за тем, немного помолчав, тихо добавил:
- Может у парня это последняя радость в жизни будет, - и прикусил язык, видимо поняв, что его слова звучат не совсем корректно по отношению к этому самому парню, то есть ко мне.
У меня екнуло сердце, а настроение, и без того находившееся «ниже плинтуса в прижатом к полу состоянии», окончательно провалилось на самое дно Марианской впадины. Но я сцепил зубы и промолчал – не следует давать этому жадному, ворчливому гному лишний повод для издевательства.
- Проблемы негров… - начал, было, гном, но, взглянув на шерифа, осекся.
- Что, правда? – не удержался и съязвил я, с ухмылкой глядя на Дэна, за что тут же получил осуждающий взгляд и от шерифа и от присмиревшего гнома.
- Да ладно, - увидел я, что дело пахнет жареным и пошел на попятную – в пустыне я и без зубочисток обойдусь.
- Ну-ну – хмыкнул шериф и жестом предложил нам с Тулином выметаться на улицу.
Мы второй час шагали под беспощадно палящим солнцем. Рыжая, с трудом различимая на фоне такой же рыжей равнины, дорога изредка виляла между холмами. Серая одежда шерифа, от оседающей на ней пустынной пыли, так же приобрела рыжеватый оттенок. Да и нас с Тулином уже изрядно припорошило «кирпичной пудрой». Мы направлялись на юго-восток, хотя я точно знал, что «Холм грез» располагается на юге.
Я в очередной раз подумал о том, что мы идем не в том направлении и решил высказать свое неудовольствие по этому поводу Тулину, но сделать этого не успел. Гном резко остановился, взглянул налево, затем – направо, сошел с дороги и молча зашагал на юг. Шериф, вовсе не удивившись такому повороту событий, зевнул и поплелся следом. Я обалдевший, сначала лишь стоял и часто моргал ресницами, но немного придя в себя, кинулся догонять своих спутников, которым, как мне показалось, было совершенно до лампочки следую я за ними или нет. Поравнявшись с шерифом, я крикнул в спину гному:
- А от города пойти напрямую нельзя было, чтоб не делать такой крюк?!
Тулин сделал вид, что ничего не заметил. Тогда меня разобрало зло и я накинулся на первого попавшегося человека, коим оказался молчаливый шериф.
- А чего вообще мы премся в такую даль пешком? Я, ведь, видел – у вас за домом стоял вездеход. Или транспортировка к туннелю в отваленные мной полторы тысячи не входит? Так сказали бы сразу, я вам еще пятьдесят кредов дал бы!
С каждой фразой мой голос поднимался все выше. Шериф, выждав пока я закончу свою тираду, спокойно ответил:
- Не входит. И не потому, что водородного топлива жалко, а из-за того, что «Холм грез», является, для аборигенов священным местом и туда можно добираться только пешком.
- Да, нечего возле холма дребезжать всякими железяками – обернулся, не сбавляя скорости гном.
- Кстати, а сколько нам еще шагать? – смягчившись (совсем чуть-чуть) крикнул я в широкую гномью спину.
Тулин вновь пропустил мой вопрос мимо ушей (только сейчас я понял, чем проводник, коим и являлся Тулин, отличается от гида), а вместо него мне ответил Дэн.
- Ну, если никто ног не потеряет, то часа через три будем на месте.
Я усмехнулся его, как мне показалось, шутке. А зря!
Гном поднялся на вершину очередного холмика и замер там, видимо ожидая нас с шерифом. Мы, не сговариваясь, ускорили шаг.
С вершины холма нашим взорам открылась занесенная рыжей пылью равнина. Ее поверхность, до самого горизонта, где она упиралась в нагромождение островерхих холмов, была изрыта неглубокими воронками. Расстояние между ними казалось совершенно незначительным.
Гном внимательно осмотрел нас с шерифом, и уже глядя только на меня, не терпящим возражений голосом отчеканил:
- Следовать строго за мной, ступать след в след. Шаг влево, шаг вправо... в общем если во что-то вляпаешься – пеняй на себя. Вопросы есть? Вопросов нету! А все потому, что глупые вопросы не принимаются, а умных, судя по тому, куда мы идем, - в голове не водится. Ну что, пошли?
И мы медленно, гуськом начали спускаться с холма.
Мы шли по равнине, я, видимо из-за того, что мне пенять на себя вовсе не хотелось, добросовестно шагал по гномьим следам. И вот, что интересно. Воронки, которые я так отчетливо видел с холма, категорически не желали обнаруживать себя с близкого расстояния (создавалось ощущение, что мы идем по совершенно ровному плато). Меня удивляло, каким образом Тулину удается обходить эти ямки. А что в них ступать, почему-то, не рекомендуется, я уяснил для себя еще из инструктажа гнома перед спуском на равнину. И еще эта шуточка шерифа насчет потерянных ног. В общем, честно говоря, чувствовал я себя малость не в своей тарелке.
Мы молча передвигали ноги и лишь пыль шуршала под подошвами. Шерифу, видимо, такая унылая атмосфера наскучила и он весело предложил:
- Уважаемый Тулин, а не продемонстрировать ли нам вашему клиенту зубочистку в действии?
К моему несказанному удивлению, вопрос шерифа гномом проигнорирован не был (хотя, руку даю на отсечение, если бы что-то спросил я, то наш «уважаемый Тулин» снова пропустил бы мой вопрос мимо ушей).
- Нечего, - сказал, как всегда ворчливо, гном – в договоре такого пункта не было.
- Да ладно тебе! - возразил Дэн.
- А значит – данная услуга не оплачена! И, между прочим, я своей личной зубочисткой ради кого попало жертвовать, бесплатно, не намерен!
- Да что с ней сделается? С железной-то? Хватит тебе вредничать. - Не унимался шериф.
А за тем, немного помолчав, тихо добавил:
- Может у парня это последняя радость в жизни будет, - и прикусил язык, видимо поняв, что его слова звучат не совсем корректно по отношению к этому самому парню.
У меня екнуло сердце, а настроение, и без того находившееся «ниже плинтуса в прижатом к полу состоянии», окончательно провалилось на самое дно Марианской впадины. Но я сцепил зубы и промолчал – не следует давать этому жадному, ворчливому гному лишний повод для издевок.
Гном остановился, вздохнул, и со словами: «Ладно, пусть смотрит», воткнул свой серый посох в землю справа от себя. Только острие посоха коснулось земли, как рыжая пыль вокруг него зашевелилась и заклубилась. Спустя мгновение в посох с металлическим лязгом вцепились показавшиеся из-под земли огромные зубастые челюсти. Сложилось впечатление, что это сама равнина разинула одну из своих пастей, чтобы с остервенением вцепиться в посох гнома. Я видел лишь пыль, незаметно перетекавшую во впившиеся в Тулинову «зубочистку» зубы, каждый из которых походил на охотничий нож средних размеров.
Теперь уже вся равнина зашуршала пылью. Видимо это, в предвкушении скорой трапезы, зашевелились другие, соседствующие с потревоженной нами, пасти.
- Пустынные саперы, - прокомментировал у меня из-за плеча шериф. - Стоит ступить в воронку, как тебе сразу отхватят ногу. А что происходит с человеком, неожиданно утратившим конечность? Правильно – болевой шок, а значит – паника! Человек падает на землю и, с воплями, начинает по ней кататься. Тут-то и наступает праздник для пустынных саперов.
В это время Тулин, раскачав посох в зубах жадного «сапера», выдернул его и молча зашагал дальше. «Обиженные» челюсти шурша зарылись обратно в землю – словно их и не было. Мы поплелись за гномом. Я с еще большим усердием ступал в следы проводника, воочию убедившись, что подразумевалось под пенянием на себя. И даже когда мы, спустя несколько часов, преодолели «хищное плато», и начали петлять среди холмов, я продолжал шагать точно за гномом и ступать лишь в его следы, что, по причине коротконогости оного, было делать очень неудобно. Лишь когда улыбающийся шериф поравнялся со мной, я смог немного расслабиться и перестать семенить.
Нужного нам холма мы достигли когда солнце приближалось к закату.
Холм грез, на фоне своих соседей, выглядел оплывшим и совершенно лысым,. Хотя стоит ли называть сооружение явно искусственного происхождение холмом? А холм грез был явно рукотворен, на что указывала его совершенно правильная конусообразная форма и арочный вход в западном склоне.
- Ну вот мы и дома! - весело сказал шериф.
Я посмотрел на него глазами готового разделаться со своей жертвой маньяка-убийцы, и даже Тулин, обернувшись, окинул Дэна не вполне дружелюбным взглядом.
Я стоял в пяти метрах перед черным зевом входа в «холм» и всматривался во тьму пещеры. В этот момент перед моим мысленным взором пробегала вся моя жизнь. И что обидно – у меня и мысли не было сказать «Стоп!», развернуться и отправиться в обратный путь. Наверное, посети она меня, я бы без всяких «Стоп!» дал деру так, что мои сверкающие пятки только мелькнули бы перед удивленным гномом и добродушно смеющимся шерифом.
В это же время Тулин скинул с плеч рюкзак и, порывшись в нем, извлек на свет сначала нечто похожее на кожаную упряжку с прикрепленным к ней мотком веревки, а за ней – самоустанавливающуюся палатку, которую тут же легким движением руки привел в рабочее состояние. Дэн принес с соседних холмов приличную охапку хвороста и теперь занимался разведением костра. Гном, разделавшись с палаткой, вновь порылся в рюкзаке и, на сей раз, извлек из него килограммовую упаковку сосисок, булку хлеба, бутыль вина и другие весьма необходимые съестные припасы. В общем, мои спутники не планировали скучать в мое отсутствие, а наоборот, собирались довольно приятно провести время на свежем воздухе.
Гном расстелил рядом с уже разведенным Дэном костром скатерть, и разложил на ней все извлеченное из рюкзака и два!!! Стакана. Затем, взяв в руки упряжку, поманил к себе меня. Шериф стоял рядом с ним и, сложив руки на груди, тоже смотрел в мою сторону. Я глубоко вздохнул и заковылял к ним. Наверное в тот момент я представлял собой довольно жалкое зрелище. Шериф, глядя на меня, злорадно улыбался, а гном, нетерпеливо притопывая правой ногой, непрерывно сверлил меня взглядом. Тулин, с пучком кожаных ремней в руках и своим жестким взглядом, вообще напоминал собирающегося выпороть своего отпрыска папашу.
Когда я оказался рядом, гном сунул мне в руки упряжку и лаконично велел:
- Одевай!
Я повертел ее в руках и апатично спросил:
- Зачем?
Тут в нашу милую беседу, с объяснениями, вмешался хладнокровный шериф:
- Во-первых так положено, а во-вторых, с ее помощью, после двенадцатичасового ожидания, мы сможем хотя бы попытаться извлечь тебя из туннеля.
- И что, хоть кого-то когда-то удавалось вытащить таким макаром? - поинтересовался я, скорее с сарказмом нежели с надеждой, потряс упряжкой.
Дэн отрицательно покачал головой.
Я посмотрел на насупленного гнома и ухмыльнулся:
- И тебе, Тулин, совсем не жалко этой добротной кожаной упряжи? Кстати она, как и зубочистка в контракте не значится.
- Нет – не жалко, - ни на мгновение не задумавшись, заверил меня гном.
- Просто упряжку, в отличии от того на ком она надета, всегда удается извлечь обратно, - усмехнулся, в свою очередь, шериф.
Я начал одевать это щедро пересыпанное пряжками переплетение ремней и ремешков. Тулин, увидев, что сам я никак не справляюсь, пришел мне на помощь. Дэн же, глядя со стороны на наши мучения, добросовестно снабжал нас «ценными советами».
Когда, спустя несколько минут, я был упакован и застегнут на все пряжки, шериф вложил мне в руку небольшой туристический фонарик и значительно произнес:
- В этот торжественный момент хочу пожелать вам, мистер Блэйк, интересно и познавательно провести время, отведенное для вас на экскурсию по «Туннелю в никуда».
«Издевается, – подумал я. - Особенно если взять во внимание, что это самое «отведенное время» ничем, даже моим собственным желанием, не ограничено».
- И выражаю искреннюю надежду, – продолжал шериф - что, вернувшись из своего путешествия, вы обязательно поделитесь с нами впечатлениями от увиденного.
Он еще много и красиво говорил, чего-то мне желая, выражая на что-то надежду и что-то суля, но я его не слушал. Мой мозг буравило две совершенно противоположные мысли: «Зачем я сюда лезу?» и «Интересно, что же там?».
Когда поток шерифского красноречия иссяк я пожал своим спутникам руки и, пожелав им так же приятно провести время, зашагал к темному зеву «Туннеля в никуда». На середине пути я обернулся и, указав взглядом на лежащую возле костра пачку сосисок, назидательно произнес:
- Не забудьте перед употреблением их хорошенько прожарить, а то еще отравитесь. И я вообще не понимаю – зачем тащить с собой на природу столько бумаги?
По началу в туннеле было темно и прохладно. Я достал из кармана фонарик и включил его. Бледный луч света пробежал по серой земле пола, скользнул по бурому камню свода и вдруг все изменилось.
Хотя нет – изменилось не все. Я продолжал идти по туннелю, за мной, шурша в пыли, волочилась веревка, а в правой руке я сжимал фонарь, но вокруг все стало другим. Абсолютная тьма превратилась в тусклый оранжевый свет, который излучали, похожие в тот момент на тлеющие угли, стены. Воздух, до того сырой и холодный, стал теплым, и легким ветерком приятно обдувал лицо. Я остановился и, с опаской, осторожно прикоснулся к светящейся стене, готовый в любой момент отдернуть руку. Но стена не обожгла, она оказалась теплой и гладкой, словно полированной.
Я выключил фонарик и, спрятав его в карман, зашагал дальше. Но не успел сделать и десяти шагов. На меня навалилась ужасная тяжесть, словно свод обрушился мне на спину. В глазах потемнело, я споткнулся и рухнул на твердый пол.
Я открыл глаза - надомной по высокому голубому небу плыли редкие курчавые облака. Пахло жареными сосисками и костром. Я лежал на шерстяном одеяле, под голову мне чьими-то заботливыми руками был подложен мягкий валик из аккуратно свернутой одежды. Я ощупал себя и убедился, что все мое - на месте, в том числе и одежда. Даже упряжку Тулина с меня никто не удосужился снять.
Я собрался с силами и сел на своей импровизированной постели. Голова слегка кружилась и мне пришлось на несколько мгновений закрыл глаза, за тем, глубоко вздохнув, я осмотрелся. Метрах в шести справа от меня вяло горел небольшой костер, его языки судорожно приплясывали на легком утреннем ветерке и запускали в небо стайки озорных искорок. Вокруг костра, спинами ко мне, сидели трое: Тулин, шериф Дэн и... Артур Бриджес. Я в мельчайших подробностях помнил внешность Артура (его сутулые плечи, черные как смоль волосы и довольно сильно оттопыренные и словно чуть заостренные уши), и поэтому сразу узнал его. Эта троица о чем-то тихо переговаривалась. Гном, видимо почувствовав мой взгляд, обернулся и пробурчал:
- О, наконец очухался.
А затем, уже обращаясь непосредственно ко мне, сказал:
- С добрым утречком вас, мистер Блэйк.
Я кивнул ему в ответ и принялся снимать с себя упряжь. Эта процедура далась мне не легко – слишком много в данной конструкции было всевозможных застежек, расположенных в далеко не в самых легкодоступных местах. Видимо это было сделано для того, чтобы усложнить задачу «нерадивым клиентам», которые снимают с себя эту упряжку в туннеле.
Справившись таки с пленившим меня кожаным чудовищем (ни гном, ни шериф, так и не удосужились мне помочь), я предпринял попытку подняться на ноги, но, снова почувствовав ужасное головокружение, плюхнулся на место и на какое-то время потерял сознание.
Открыв глаза я, на сей раз, помимо голубого неба увидел лица склонившихся надомной шерифа и гнома (видимо Артур предпочел остаться у костра).
- Ничего - сказал шериф, - скоро будешь дома.
«Ага, – подумал я. - Осталась самая малость – преодолеть усеянную зубастыми челюстями равнину и прошагать еще не весть сколько километров.»
Как выяснилось позже, мои мысли касательно обратного пути были слишком пессимистичны.
Примерно спустя час, когда я уже успел подкрепиться подгоревшими сосисками (а все по вине некоего нерадивого гнома, который предпочел молоть языком, а не приглядывать за разогревающейся пищей своего временно обездвиженного клиента), прилетел флаер и спустя еще час мы выгружались в аэропорту Арахана. За время полета я успел немного прийти в себя и поэтому в аэропорту уже передвигался своим ходом. Кроме того, пока мы летели, я успел узнать что происходило перед входом в холм грез во время «моего отсутствия».