Хронограф жизни и смерти - эпизоды 3 и 4

РАССКАЗ В 3 ЧАСТЯХ, БЕЗ ПРОЛОГА, НО С ЭПИЛОГОМ И МАССОЙ ЭПИЗОДОВ.


Жизнь – это совокупность эпизодов
Смерть – это финальный эпизод жизни (с)


Эпизод третий


 И теперь он сидел у себя в номере, курил и смотрел невидящим взглядом куда-то в сторону зашторенного окна. Основная мысль, пульсировавшая в его голове, формулировалась однозначно и чётко: «Если что, то я буду крайним». Григорий был всегда открытым человеком, не терпящим лжи, угодничества.  Было уже совсем поздно, но какой тут сон? Надо было решать, участвовать ли в этой явно нечестной и рискованной игре по укрывательству вероятного преступления  или конец карьере в корпорации? И решение было принято: завтра он всё скажет Ю.Б., всё, как есть – а там была-не была.  Григорий успокоился. Когда решения принимаются, то появляется уверенность и непреклонность. Всегда. Григорий подумал о доме, о семье. Семья была небольшая: он и супруга Катя. Они были вместе уже почти пять лет, но детьми пока не обзавелись. Карьеру делал не только Гриша, но и Катя. Она была весьма способным программистом.  «Надо будет ей объяснить своё решение, она сможет понять. Мы всегда понимали друг друга, потому что любили».

С мыслями о любви Григорий заснул. Завтрашний день обещал быть непростым.
Любовь, любовь… Любовь движет миром, и она же его спасёт.

Наутро Григорий твёрдо сообщил шефу, что не может согласиться с игнорированием важных и серьёзных проблем, выявленных проверкой. Что, может быть, когда-нибудь и у него, Григория, появится нужная широта взглядов. Но пока её у него нет, он не может целиком и полностью полагаться лишь на чужой опыт. Поэтому он не готов ставить свою подпись под актом проверки, а письменно выскажет своё особое мнение.
«Ничего ты не понял, юноша. Жаль. Ну, что ж. Давай сюда командировочное удостоверение, я тебя отправляю назад. Сегодня же!» - эти слова Григорий выслушал молча. В тот же день, всё оформив, как полагается, он вылетел в Москву.


Эпизод четвёртый


Лететь было недолго. Были ли у Григория мрачные мысли? Были. На работе ожидались оргвыводы. «Будут ли его слушать? И стоит ли вообще как-то сопротивляться, бороться с удушающей и всесильной бюрократической машиной? Кто он и кто они?  И так уже он проявил неслыханную по нынешним временам строптивость. Пока самое главное, что совесть чиста, а там посмотрим». Ждать Григорию оставалось не долго – уже завтра в офисе на него станут показывать пальцем, а начальник отдела, Светлана Юрьевна, будет беззлобно ругаться матом. А потом? «А потом – суп с котом», - весело подумалось Григорию.

Самолёт начал заходить на посадку. Погода за бортом была не просто лётная, а очень даже хорошая, несмотря на позднее вечернее время. А вообще вечера не уступят утреннему времени, а то и превосходят его. Утро – это  надежды, а вечер – “былое и думы”.  А чем хороши майские вечера? Не только грозой и громом, не только цветением и ароматом природы. Но и общей красотой жизни, когда человек многое хочет и многое может….

Внуково приветливо встретило Григория. Или это ему только так показалось? Война и мир… они же внутри нас. Внешняя среда меняется незаметно для глаза, но заметно для сердца, и наоборот тоже. Григорию было комфортно. Когда дело сделано и поступок совершён, жалеть уже не о чем. Григорий и не жалел. Хорошая работа, хорошие деньги – это важно, конечно, но не критично, если вдруг не всё пошло гладко. Куда важнее другое – истинное предназначение человека: жить, любить, растить детей. Вырваться из рутины текущих дел, чтобы увидеть настоящую жизнь, а это возможно, только совершив Поступок.

С такси проблем не было никаких. Ехать надо было через весь город, но Москва уже опустела к ночи. Водитель не был разговорчив, и это тоже порадовало Григория. Ночной прохладный майский ветерок… Григорий возвращался домой не тем, кем он был неделю назад. Он совершил Поступок. Под влиянием душевного подъёма Григорий от этой самой души хорошо отблагодарил водилу чаевыми. Не два счётчика, конечно, но тоже по-барски.

Лифт работал. Консьержа не было на месте. Действительно, что ему делать ночью, да ещё и при работающем лифте?

 Григорий поднялся на свой девятый этаж, тихо открыл входную дверь – темно. Катя спит, конечно. Стараясь не шуметь, Григорий поставил чемодан, разулся и на цыпочках подошёл к спальне. Приоткрыл неслышно дверь: Катя действительно спала. Только спала она не одна.