Пушкин и русский язык

Роман Евгений Онегин

Пушкин приступает к Письму Татьяны и долго и его, и замысел, и проступок  бедной истомившейся Тани, признавшейся в изнемогающем своем рассудке и много чего  предисловно поясняет и оправдывает. Действительно, повод для выражения обращения сходящей с ума от болезни любви за фактически скорой психиатрической помощью требует обстоятельного объяснения на грани признательных показания. В их потоке дело коснулось и языка Письма (письменности):

Еще предвижу затрудненья:
Родной земли спасая честь,
Я должен буду, без сомненья,
Письмо Татьяны перевесть.
Она по-русски плохо знала,
Журналов наших не читала
И выражалася с трудом
На языке своем родном,
Итак, писала по-французски...
Что делать! повторяю вновь:
Доныне дамская любовь
Не изьяснялася по-русски,
Доныне гордый наш язык
К почтовой прозе не привык.
 Я знаю: дам хотят заставить
Читать по-русски. Право, страх!
Могу ли их себе представить
С «Благонамеренным» в руках!
Я шлюсь на вас, мои поэты;
Не правда ль: милые предметы,
Которым, за свои грехи,
Писали втайне вы стихи,
Которым сердце посвящали,
Не все ли, русским языком
Владея слабо и с трудом,
Его так мило искажали,
И в их устах язык чужой
Не обратился ли в родной?
(глава 3, строфа XXVII)
Не дай мне бог сойтись на бале
Иль при разъезде на крыльце
С семинаристом в желтой шале
Иль с академиком в чепце!
Как уст румяных без улыбки,
Без грамматической ошибки
Я русской речи не люблю.
Быть может, на беду мою,
Красавиц новых поколенье,
Журналов вняв молящий глас,
К грамматике приучит нас;
Стихи введут в употребленье;
Но я... какое дело мне?
Я верен буду старине.

Неправильный, небрежный лепет,
Неточный выговор речей
По-прежнему сердечный трепет
Произведут в груди моей;
Раскаяться во мне нет силы,
Мне галлицизмы будут милы,
Как прошлой юности грехи,
Как Богдановича стихи.
Но полно. Мне пора заняться
Письмом красавицы моей;
Я слово дал, и что ж? ей-ей
Теперь готов уж отказаться.
Я знаю: нежного Парни
Перо не в моде в наши дни.

***

Я знаю: дам хотят заставить
Читать по-русски. Право, страх!
Могу ли их себе представить
С «Благонамеренным» в руках!

О чем это со-основатель русского литературного языка, дожившего частично и местами до нашей СВО-е-образной поры?
Пушкин опасался, что читателей  романа  Евгений Онегин будет  крайне мало

И не потому, что по его формуле мы ленивы и нелюбопытны (о любознательности в этой ситуации и речи нет…)
И не потому, что грамотных в глубинном народе было ничтожно мало
И не потому, что читающую публику энциклопедия жизни сельских мелкопоместных  дворян мало интересовала
И не потому, что роман не был романом и был со скудной фабулой беден сюжетом
И не потому, что …
А потому, что он написан на русском, а читающая публика, готовая платить за брошюру  от 5 до 10 рублей,  была как мелкий ручеек в адскую жару, ибо почти не знала русского

Безродный М. в кн. «Опыт комментария к Пиковой даме – 2023» дал такую справку:
При Николае I преподавание русского языка будущим чиновникам становится всё более основательным; барышни же, если и обучались русскому, то попутно, заодно с братьями 266  и, как тогда шутили, читать могли разве что надписи на ассигнациях , а устной речью владели лишь в пределах, необходимых для общения с прислугой и лавочниками . Так, впрочем, воспитывали дворянских девиц не везде: если москвичка «с трудом разбирала русскую печать, и, вероятно, ничего по-русски не читала», то ее сверстницы в провинции выписывали отечественные журналы и с жаром обсуждали их «перебранку» .

И приводит такие ссылки:

Сто-один [Галахов А. Д.]. Об окончании университетского курса до начала педагогических занятий: 1826–1832 // РВ. 1877. Т. 132. С. 93.
Коран виста … . СПб., 1832. С. 5. Ср.: «Я знаю: дам хотят заставить / Читать по-
русски. Право, страх [и это, действительно, ужасная перспектива]!» (ПСС, VI, 63).
ССС. [Сенковский О.И.] Петербургская барышня //СП.1833,5 янв. ПСС, XV, 110, 322.
ПСС, VIII-2, 743; VIII-1, 50.