Код Адаптации Глава 10

Рано утром Андрей покидал Муромск. Городок по-прежнему спал в прохладном тумане, лишь редкие огоньки пробивались сквозь ранние предрассветные сумерки. Он был одет в новую, практичную одежду, которую выдал Владимир Петрович. Туристические ботинки уверенно чувствовали землю, а широкие брюки и темная куртка делали его незаметным. Короткая стрижка, сделанная на скорую руку самим Владимиром Петровичем перед рассветом, завершала образ, который должен был скрыть в нём московского студента.

Ощущая тяжесть поясной сумки с семенами, старым кнопочным телефоном и деньгами, Андрей направился к небольшой станции, откуда уходил первый утренний поезд. Это был не комфортабельный вагон электрички до Москвы, а старый, скрипучий тепловоз, предназначенный для местных маршрутов, соединяющих малые населенные пункты с крупными транспортными узлами. Внутри было пусто, пахло дизельным топливом и чем-то старым, давно забытым. Андрей занял место у окна, стараясь выглядеть максимально незаметно.

Время в пути тянулось медленно, но не напрасно. Андрей внимательно изучал карту, нарисованную Владимиром Петровичем. Это была не обычная дорожная схема, а подробная инструкция выживания, обозначения бродов, завалов, труднопроходимых участков леса, мест, где можно было скрыться. Карта была живой, она дышала опытом. Кажется, Владимир Петрович не просто работал в химии, а был настоящим следопытом.

Наконец, Андрей прибыл в город, служивший первой перевалочной точкой. Это был небольшой провинциальный город, каких тысячи по всей России. Типовые пятиэтажки, грязь на дорогах, обшарпанный автовокзал, пахнущий бензином и дешёвыми сигаретами. Здесь уже было больше людей, но всё равно не так много, как в Москве. Андрей максимально быстро направился к автобусной станции, стараясь не задерживаться и не привлекать к себе внимания.

Билет на старенький «ПАЗик» до деревни Приозерье был куплен без проблем. Приозерье, это была последняя точка, куда можно было добраться транспортом. Дальше только пешком. В автобусе, битком набитом в основном пожилыми людьми с мешками и корзинами, Андрей снова растворился в толпе, на этот раз деревенской. Он слушал их разговоры о погоде, урожае, соседях. Всё это было так далеко от его собственной, внезапно ставшей опасной, жизни. Казалось, что они живут в каком-то другом измерении.

Через пару часов тряски по разбитым дорогам, автобус, наконец, выгрузил пассажиров на пыльной окраине Приозерья. Это была крохотная деревенька, несколько домов в ряд, еле живой магазинчик и покосившийся колодец. Отсюда, согласно карте Владимира Петровича, начинался пеший путь до деревни, где жила Ирина Викторовна. Владимир Петрович тщательно пояснял, что она живет не в самой деревне, а на хуторе неподалёку, в совершенной изоляции.

Андрей осмотрелся. Никто не проявлял к нему интереса. Он быстрым шагом двинулся по грунтовке, которая вела прочь из деревни, мимо последних покосившихся заборов и сарайчиков. Вскоре он уже был на лесной тропе. Здесь начиналась зона, обозначенная на карте как «безлюдная».

Лес встретил его молчанием и прохладой. Высокие сосны и ели сомкнули свои кроны над головой, создавая полумрак. Пахло хвоей, грибами и влажными листьями. Под ногами хрустели ветки, а кое-где просвечивал мох, мягким ковром устилая землю. Андрей был в своей стихии, на природе, среди растений. Он чувствовал себя здесь увереннее, чем в городском метро. Его острый взгляд агронома замечал каждую деталь, где лучше поставить ногу, чтобы не поскользнуться, где вился след животного, где растет съедобная ягода, а где ядовитая. Привычка к наблюдению, о которой говорил Иванов, теперь служила ему спасением.

Он двигался быстро, но без спешки, стараясь экономить силы. Каждые полчаса он останавливался на короткий привал, чтобы сверить маршрут с картой и прислушаться к звукам леса. Дикие места могут быть обманчивы, здесь каждая мелочь имеет значение. На одном из переходов через ручей он осторожно выпил немного воды, помня о запасе, но стараясь экономить.

К середине дня Андрей почувствовал усталость. Его не тренированные для таких переходов ноги начинали гудеть. Но он гнал прочь эти мысли. Он должен был добраться до Ирины Викторовны до глубоких сумерек.

Когда солнце начало склоняться к западу, лес постепенно стал меняться. Деревья расступились, открывая вид на небольшие, кое-где заросшие поля. Вдалеке, на горизонте, сквозь редкую дымку, показалась одинокая крыша дома, откуда вилась тонкая струйка дыма. Это безусловно был дом Ирины Викторовны.

Андрей ускорил шаг, последние силы взялись из ниоткуда. Он обошел опушку леса, стараясь не выходить на открытое пространство. Поднявшись на небольшой холм, он увидел её дом. Небольшая, но крепкая изба, окруженная тщательно возделанным огородом, где уже пробивалась ранняя зелень. Рядом сарай, колодец, столик под старой яблоней. И ни души вокруг. Полная изоляция.

Он спустился с холма, чувствуя, как его сердце колотится от напряжения. Что его ждет? Примет ли его Ирина Викторовна? Поверит ли? Или отвергнет, приняв за шпиона?

Андрей подошел к невысокому деревянному забору. Калитка была приоткрыта. Он осторожно переступил порог.

- Не двигайся, - раздался внезапно низкий, но очень твердый женский голос. Он был настолько близко, что Андрей вздрогнул. Он резко обернулся.

Из-за куста смородины вышла пожилая женщина. Седые волосы, собранные в тугой пучок, острое, но мудрое лицо, прорезанное морщинами. В руках она держала старую, но блестящую винтовку. Ствол был направлен прямо на Андрея. Её пронзительные, темные глаза смотрели на него с холодной настороженностью.

- Кто ты? И что тебе здесь нужно? - голос Ирины Викторовны был спокоен, без тени эмоций, но Андрей почувствовал, что она готова использовать оружие без колебаний. Он поднял руки, показывая, что не представляет угрозы.

- Меня зовут Андрей Романов. Меня прислал Сергей Иванович Иванов. Мне очень нужна ваша помощь, Ирина Викторовна. Это касается Олега Николаева, и очень важных семян.

Женщина медленно опустила винтовку, но взгляд ее оставался прикованным к нему.

- Иванов? Так Сергей ещё жив? А Николаев? Значит, доигрался, дурак. А семена? Какие семена? - В её голосе промелькнула нотка интереса, которая пересилила крайнюю осторожность. Она, казалось, понимала, о чем он говорит.

Андрей осторожно опустил руки.

— Это не простой сорт, Ирина Викторовна. Это ключ. Возможно, ключ к тому, что искал Николаев. И что хотели бы заполучить те, кто идет по моему следу. - Он медленно полез в поясную сумку, доставая знакомый пакетик «Герман F1» и держа его открыто, чтобы она видела.

Ирина Викторовна сделала несколько шагов к нему, ее взгляд был прикован к семенам. Она взяла пакетик, аккуратно открыла его, высыпала несколько крошечных зёрнышек себе на ладонь. Секунду она рассматривала их, а потом подняла глаза на Андрея. Внезапно в её взгляде появилось что-то, что Артём не мог расшифровать. Это был не страх, не радость, а скорее глубокая, тяжелая задумчивость и, как ему показалось, даже грусть.

— Значит, всё-таки сумели, - прошептала она, обращаясь скорее к самой себе, чем к Андрею. — Это не просто «Герман F1», мальчик. Это нечто куда более опасное.