Сон в летнюю ночь. Метафоры в действии

МЕТАФОРЫ В ДЕЙСТВИИ

Метафора может быть интересной сама по себе, независимо от сюжета или там окружающего текста:

the ship were... as leaky as an unstanched wench -- "корабль так течет, как девка при месячных" (заметим, Шекспир часто очень груб, что за ним наши целомудренные переводчики стыдливо подтирают, даже в тех случаях, когда никаких особых проблем для перевода это не создает)

, но у Шекспира они часто так плотно впаяны в текст, что даже процитировать их можно не иначе, как целыми обширными кусками. У него идет постоянная игра метафорами, метафора дает целую повествовательную линию: развивается, обогощается.

Море. Буря. Один из персонажей говорит о капитане:

I have great comfort from this fellow: methinks he hath no drowning mark upon him; his complexion is perfect gallows -- "Этот парень успокаивает меня: посмотри, на нем нет знака утопленника, у него комплекция висельника".

Далее:

Stand fast, good Fate, to his hanging: make the rope of his destiny our cable -- "стой твердо, судьба за его повешение: сделаем себе канат из его судьбы"

Еще чуть далее:

If he be not born to be hanged, our case is miserable -- "если он не рождет быть повешенным, наша участь плачеван".

И через несколько фраз, когда корабль уже, похоже, идет на дно:

He'll be hang'd yet,
Though every drop of water swear against it.

"Он еще будет повешен,
Хотя каждая капля воды протестует на этот счет".

Или другой пример. Молодой человек, принц по рождению, попал в кабалу к чародею, и пашет на него на всяких черных работах, более всего на сборке и распилке дров, каковых чародею при его регулярных и общирных опытов, чаще всего связанных с применением огня, нужна уйма. Заметим, профессия углежога в средние века была одной из самых непристижных и тяжелых профессий. Такая непристижность не помешала попавшему в беду принцу влюбиться в дочь чародея. И вот как он ей объясняется в любви:

I am in my condition
A prince... and would no more endure
This wooden slavery...
[only] for your sake
Am I this patient log--man

В своей кондиции
Я принц... и не намерен терпеть
Это дровяное рабство...
Только ради тебя
Я это терпеливое человек-бревно

Сказанного, думаю достаточно чтобы уразуметь: тот школьный способ перевода, который утвердился в советской переводческой школе и от которого бы плевались не только Пушкин и Лермонтов, но и Жуковский и даже Тредиаковский, и который состоит в том, чтобы каждому незнакомому слову припальцевать из словаря "адекватное (эквивалентное)" значение нелеп. Он нелеп вообще, но неудача с Шекспиром это как бы фирменная неудача: это неуд не отдельному переводчику, а всей советской переводческой школе, а заодно и отечественному литературоведению (как всегда, исключения, разумеется, есть. Но увы! Они не становятся правилом: то есть прячась по отдельным изданиям и статьям, никак не выходят на столбовую дорогу монографий, учебников, словарей, энциклопедий, всяких обобщающих "Историй английской литературы").

Критикуя, учил Аристотель (по крайней мере, в древности, когда я еще учился в школе) я часто слышал эту фразу, предлагай. Пока что у меня на это нет времени, но первым шагом здесь должен быть филологический анализ шекспироского текста. Затем подстрочный перевод. И уже потом нечто поэтическообразное. Классическими подстрочными переводами шекспировских пьес и одновременно текстологическим анализом являются морозовские переводы. Михаил Михайлович размахнулся на полный перевод шекспировских пьес, но сил не рассчитал и ограничился только двумя "Гамлет" и "Отелло". Кто хочет хоть немного вкусит шекспировского текста, рекомендую именно морозовские переводы.

Автор данной подборки продолжил его работу. Но сил также не хватает: если кто думает, что подстрочный перевод -- это взял словарь и подставляй оттуда вместо английских слов русские -- желаю ему удачи, а я посмеюсь хорошо, потому что последним. И все же половину пьесы "Сон в летнюю ночь" я отработал и, думаю, самые трудные места осветил.

1. -- How chance the roses there do fade so fast?
-- Belike for want of rain, which I could well
Beteem them from the tempest of my eyes.

-- Как бледны щеки!
Как быстро вдруг на них увяли розы!
-- Не оттого ль, что нет дождя, который
Из бури глаз моих легко добыть.

2. [вовлеченность в действие] -- The best [plays] in this kind are but shadows; and the worst are no worse, if imagination amend them
-- It must be your imagination then, and not theirs

-- Лучшие пьесы такого рода - и то только тени; а худшие не будут слишком плохи, если воображение поможет им.
-- Но это должно сделать наше воображение (то есть зрителей), а не их (то есть актеров: мысль: актеры должны возбуждать воображение в зрителях, они а не ляпать всякую хрень, которая им только лезет в головы).

3. [вовлеченность в действие] [The play], when I saw rehearsed, I must confess,
Made mine eyes water; but more merry tears
The passion of loud laughter never shed.

Пьеса, когда я видел ее репетируемой, сознаюсь,
Нагнала влажности в мои глаза, но более веселых слез
Страсть громкого смеха (смех, дошедший до страсти) еще не проливала (здесь обыгрывается сказанное неуклюже актерами-ремесленниками: "веселая трагедия в стихах")

4. [вовлеченность в действие] I with the morning's love have oft made sport

Но духи мы совсем другого рода.
Играть с зарею мне дана свобода (т. е. хотя он и эльф и время его власти ночь, но ему богом дана поблажка и он может еще после восхода некоторое время поколбродить)

5. [вовлеченность в действие] O night with hue so black!

О ночь с оттенком таким черным (иронично: ночь черна по определению, скажать о ночи, "глаз выколи", что у нее есть "оттенок черноты" -- нелепо)

6. [вовлеченность в действие] So should the murder'd look, and so should I,
Pierced through the heart with your stern cruelty:
Yet you, the murderer, look as bright, as clear,
As yonder Venus in her glimmering sphere.

Гляжу убитым я: убит тобою.
Да, ты пронзила сердце мне враждою.
Убийца же прекрасна и горда,
Как в небесах Венерина звезда (дословно: как Венера в ее мерцающей сфере).

7. [вовлеченность в действие] Weigh oath with oath, and you will nothing weigh:
Your vows to her and me, put in two scales,
Will even weigh, and both as light as tales.

Кладите ж клятвы ей и мне на чаши,
И равный вес получите на двух:
И тут и там - неуловимый пух (as light as tales -- [клятвы] такие же легкие как и наши истории -- то есть выдумки).

8. [вовлеченность в действие] With half that wish the wisher's eyes be press'd!

И с половины того, что ты мне нажелал (т. е. сна), пусть слипнутся глаза у желателя (т. е. пусть он сам тоже заснет)