Данилина 23

Они ехали по едва заметным в полумраке тропинкам. Девушка предложила подняться на высокий холм и окинуть взором дремлющие окрестности. Они осторожно направляли лошадей, поднимаясь всё выше и выше, пока не оказались на самой вершине. Вид сверху был просто изумительный. Ноябрьская ночь, закутанная в плотную пелену предзимней сырости, будто затаила дыхание в ожидании полнолуния. Темнота, обычно властная и всепоглощающая, этой ночью словно отступила под натиском света, рождающегося где-то за гранью сумрачных туч.
И вот, словно прорвав брешь в непроницаемой ткани неба, показался край лунного диска. Сначала бледный и нерешительный, он с каждой минутой набирал силу, окрашиваясь в серебристо-кремовые тона. И вот уже полнолуние во всей красе воцарилось над миром.
Его свет хлынул на землю, преображая привычный пейзаж до неузнаваемости. Деревья, обнажённые после листопада, казались призрачными скульптурами, выточенными из лунного серебра. Тени, удлинившиеся и причудливо изогнутые, ползли по мокрой земле, словно неведомые существа, ожившие в свете полной луны.
Отражаясь в каждой капле росы, в каждом едва заметном озерце, лунный свет множился и рассыпался, создавая иллюзию волшебной страны. Даже промозглый ноябрьский ветер, завывающий в голых ветвях, казался не таким холодным и злым под взглядом этого небесного светила. Это было торжество света над тьмой, надежды над унынием, красоты над обыденностью.
- Смотри, как красиво! - с восторгом выдохнула девушка. - Глядя на эту полную луну, невольно задумываешься о вечном, о тайнах мироздания и о неразрывной связи всего сущего. Каждая ночь полнолуния - это безмолвное напоминание о том, как прекрасен и удивителен мир, в котором нам посчастливилось жить.
Юрка внимательно слушал её, погружённый в свои мысли, и молчал.
Она радостно повернулась к нему:
- Спасибо тебе!
- За что? - удивлённо спросил он.
- За то, что ты подарил мне возможность подняться на этот холм в ночь полнолуния и увидеть всю эту неземную красоту. Я никогда не была здесь ночью.
- Я рад, если тебе это доставило удовольствие, - с довольной улыбкой сказал он. - Ну что, спускаемся?
- Да.
- Сейчас нужно быть очень внимательной, - предупредил он, беря поводья в более крепкую хватку. - Не спеши. Ступай след в след за мной. Здесь полно мелких ям, ещё и земля сырая. Если лошадь оступится, испугается и сбросит тебя. Держи поводья крепче. Наклонись ближе к её шее. Она почувствует твоё доверие и сама осторожно спустится вниз.




Данилина похлопала коня по шее, следуя советам Юрки, и они без приключений спустились с пологого холма. Она ещё раз нежно потрепала его гриву, шепча слова благодарности в лохматое ухо. Плечом к плечу они двинулись по тропинке.
- Когда уезжаешь? - спросил он, нарушив тишину.
- Сегодня утром. Брат за мной заедет и отвезёт на автовокзал.
- А когда теперь приедешь?
- Не знаю. Думала на зимние каникулы, но, наверное, поеду к подруге. Здесь совсем тоскливо стало.
Они молча доехали до её дома. Юрка помог ей спешиться, и от непривычной нагрузки в ногах Данилину повело в сторону. Он подхватил её, прижал к себе и вдруг, обжигающе, поцеловал. Не ожидая такой наглости, она резко оттолкнула его и влепила пощёчину, словно отгоняя мерзкого назойливого насекомого. От его сального поцелуя её передёрнуло. С отвращением вытерев губы тыльной стороной ладони, она бросилась в дом.
Зачерпнув ковшом воды, она яростно прополоскала рот, выплёвывая горечь обиды. Сердце колотилось, как пойманная птица, от злости - на себя, на Юрку, но особенно - на Дениса.
- Я тебе этого не прощу, - прошептала она в пустоту комнаты.
Бросив взгляд на часы, Данилина торопливо скинула одежду и нырнула под одеяло. На сон оставалось всего три мучительных часа. Ей показалось, что веки сомкнулись лишь на мгновение, когда её уже трясли за плечо, приказывая вставать. Данилина села, мотая головой, словно пытаясь разогнать остатки сна. Умывшись ледяной водой, она почувствовала, как холод прогоняет сонную одурь. Наскоро собрав вещи, она с неохотой позавтракала и едва успела пригубить чай, как в дверь постучалась Светлана.
- Чай будешь? - предложила Данилина.
- Спасибо, я уже пила. Не хочу много пить перед дорогой.
С улицы донёсся сигнал машины.
- А вот и мой братец, - натянуто улыбнулась она. - Кир!
Он вошёл, озаряя всё вокруг своей улыбкой. Заметив Светлану, кивнул в знак приветствия.
Данилина крепко обняла его и чмокнула в щёку.
- Братик мой любимый, я так по тебе соскучилась!
- Я тоже безумно рад тебя видеть. Как отдохнула?
Воспоминание о склизком, настойчивом поцелуе этого мерзавца исказило её лицо гримасой отвращения. Кир вскинул брови, рассматривая сестру с любопытством.
- Такое чувство, будто ты разом лимон проглотила, - с ироничной ухмылкой заметил он.
- Не напоминай, а то меня сейчас вывернет наизнанку, - воскликнула девушка, прикрывая рот ладонью, и её замутило.
Кирилл озадаченно нахмурился.
- Живо в машину! Там всё и расскажешь.
Родители ворковали на улице с мамой Светланы. Девушки подхватили сумки и вышли на улицу.
- Здравствуйте, тетя Полина!
- Здравствуй, Лина! Уже готовы ехать?
- Да. Нам ещё билеты нужно купить.




Кирилл забросил сумки в багажник, тепло попрощался с родителями и вырулил на дорогу, ведущую в город. Бросив короткий взгляд на сестру, скомандовал:
- Выкладывай!
Данилина выболтала всё, не утаив ни единой детали. Когда она дошла до описания злополучного поцелуя, Кирилл, резко нажав на тормоза, выскочил из машины и разразился оглушительным хохотом. Его трясло в конвульсиях, то сгибая, то разгибая. Светлана, задыхаясь от смеха, вцепилась в сиденье, чувствуя, как сводит скулы. Данилина, надувшись, исподлобья сверлила их взглядом.
- Вам весело, а меня там чуть не стошнило! Я даже не представляла, что можно целоваться настолько отвратительно. Мало того, что я этого совсем не хотела, так он мне ещё и сам противен. И вообще, я не ожидала, что он полезет целоваться!
Кир взглянул на сестру, и новая волна хохота захлестнула его.
- Ну хватит уже, прошу! - взмолилась она. - Ты хочешь, чтобы я ревела белугой?
Кир тут же посерьёзнел, виновато взглянул на неё и протянул руки.
- Ни в коем случае, - пробормотал он, нежно обнимая её. - Данилка, ты у меня самая замечательная. Прости, но ты нас так уморила, что я, глядя на твою кислую мину, до сих пор давлюсь от смеха. Милая, ты проходишь жизненные уроки, какие-то сдаёшь на отлично, а какие-то еле-еле на троечку. Так и познаётся взрослая жизнь. А теперь залезай в машину, поехали дальше.
На автовокзале Светлана заторопилась к кассам за билетами. Кир, словно заботливый цербер, повёл сестру к цветастым ларькам. Накупил ей в дорогу снеди и всякой всячины, щедро отсыпал наличных на "дамские радости".
- Побалуй себя чем-нибудь, Данилка. И поосторожней с деньгами, ладно? Тут ворья всякого - пруд пруди. Спрячь-ка лучше… ну, ты знаешь, куда женщины прячут. Там надежнее всего.
- Да у меня кофта с карманами  во! - Данилина показала глубокие, почти бездонные выемки. - Туда и положу. Всё равно пальто сверху.
Вскоре подошла Светлана, сжимая в руке заветные билеты. Пока ждали объявление о посадке, они вдвоём, под дружный хохот, принялись травить Кириллу байки из студенческой жизни. И вот, как по заказу, объявили посадку на их автобус. Кир, водрузив вещи в багажное отделение и чмокнув сестру в макушку, помахал рукой на прощание. Данилина, едва автобус тронулся, провалилась в сон, проспав всю дорогу до университета.




Занятия закружили её в водовороте лекций и семинаров. Словно нырнув в омут с головой, она снова пропадала в библиотеке. Этот семестр выдался чуть легче предыдущего, словно сама судьба дала передышку. Обида на Дениса, словно заноза, сидела глубоко в сердце, не давая забыть себя. На зимние каникулы она решила не ехать домой. Его письма, пахнувшие тоской и раскаянием, оставались непрочитанными.
В группе назревало событие - свадьба. Надя, сияя от счастья, лично пригласила всех одногруппников. Откликнулись немногие - всего десяток студентов, среди которых была и Данилина. Светлана в этот раз отказалась ехать. Деревенская свадьба гудела и плясала, словно разгулявшаяся стихия. Студенты, составлявшие костяк приглашённых, привнесли в торжество молодость и задор. Данилина, как магнит, притягивала восхищённые взгляды. Ей снова не давали прохода поклонники, окружив её плотным кольцом. Она же, упоённая вниманием, играла с ними, словно кошка с мышками, мороча голову сразу трём кавалерам. Легкий флирт, не обременённый серьёзными намерениями, был для неё всего лишь забавой. Её звонкий смех, словно маяк, привлекал парней, как мотыльков на свет. Однокурсницы, кто с завистью, кто со злостью, следили за её триумфом. Люська, самая старшая в группе, с едкой прямотой бросила ей в лицо:
- Линка, ты с огнём играешь. Не боишься, что кто-нибудь тебе рыло начистит? Ты ведь только морочишь им головы, играешь с ними. Доиграешься, что кому-нибудь это надоест.
Данилина, заливаясь смехом, парировала:
- Люсь, да мне кажется, это тебя злит, и ты бы очень хотела, чтобы кто-нибудь из этих парней меня отделал. Вот тогда бы ты радовалась от души, да? Завидуешь, что ли? А ты попробуй сама, посмотрим, сумеешь ли ты хоть одного тут закадрить.
Люська, побагровев от злости, едва не плюнула и выскочила из дома. Вечером, сияя свежестью макияжа, девчонки отправились в местный клуб на танцы. Слух о прибытии столичных студенток мгновенно облетел окрестности, и вскоре клуб заполнился местными кавалерами. Данилину приглашали на танец наперебой. Кто-то из местных парней, поддавшись общему воодушевлению, пригласил на танец и остальных девушек из группы Данилины. Они кружились в танце, сияя от счастья и внимания.
Из клуба её провожали все трое, словно негласный договор о перемирии был заключён. Данилину это даже радовало - не хотелось бередить ничьи чувства, когда собственная душа кровоточила после предательства.




День отъезда навис над ними серой пеленой неизбежности. По просьбе невесты, до станции их доставили на колоритном транспорте - тракторе с прицепом, обычно возившем длинномерные бревна. От пронизывающего ветра спасали овчинные тулупы, а комфорт обеспечивал деревянный настил, любовно укрытый старыми ватными одеялами. На станции, в томительном ожидании поезда, время тянулось мучительно долго. Наконец, прибыл состав - видавшие виды вагоны, пропахшие пылью дорог и приключениями. Окна многих из них отказывались плотно закрываться, но купе студенток оказалось островком покоя - единственным местом, где не свистел ледяной ветер. Впереди была долгая ночь в пути. Данилина почувствовала на себе взгляды двоих мужчин, чуть старше их. Это не ускользнуло и от зоркого взгляда Люси.
- Девчонки, с нашей Линкой творится что-то неладное, - прошептала она, понизив голос. - Вы заметили, как она разбрасывает улыбки направо и налево, словно горсть монет, не думая о цене? Раньше за ней такого не водилось. Предлагаю взять её под крыло, не дать оступиться. Вон те двое парней так и буравят её взглядом. Особенно этот, длинный. Глаз не сводит, словно заворожённый. Не спускайте с неё глаз. Она же совсем ещё птенчик, не понимает, что поезд - не лучший плацдарм для флирта. Здесь ведь не знаешь, что за зверь прячется под личиной.
Сговорившись одним взглядом, они превратились в бдительных стражей, не позволяя девушке совершить опрометчивый шаг. Данилину и саму измотал этот день. Она мечтала лишь об одном: добраться до общаги и провалиться в объятия Морфея.
- Валь, ты не против, если я к тебе прилягу?
- Нет, конечно. Ложись.
Забравшись на вторую полку, она прижалась к стене рядом с девушкой.
В вагоне воцарилась тишина, нарушаемая лишь монотонной песней колёс, отсчитывающих последние километры до дома.
На рассвете они сошли на родной станции и успели запрыгнуть в первый автобус.
Добравшись до общаги, девчонки рухнули на кровати, мгновенно провалившись в глубокий, восстанавливающий силы сон.
На автовокзале Светлана, не теряя ни секунды, направилась к кассам за билетами. Кир, словно заботливый поводырь, повёл сестру к сверкающим ларькам. Он щедро оплатил все её дорожные прихоти и, словно напутствие, вложил ей в руку несколько купюр.
– Побалуй себя чем-нибудь этаким. И будь осторожна с деньгами, ладно? Тут, знаешь, глаз да глаз нужен. Спрячь, чтоб не украли, поглубже… Говорят, дамы в таких случаях… ну ты понимаешь.
– У меня кофта с карманами – во! И пальто сверху. Надёжнее не придумаешь, – отмахнулась Светлана, вернувшись с билетами. Они, весело перебивая друг друга, стали травить Кириллу байки из студенческой жизни, так, что смех разлетался по вокзалу. Вскоре
объявили посадку. Кир затолкал её вещи в багажное отделение, обнял на прощание и, махнув рукой, уехал. Светлана, едва автобус тронулся, провалилась в глубокий сон и проспала всю дорогу.






                Продолжение следует