Вязьма Папанова

Я приехал летом. Есть места, которые мне ближе, из которых не хочется уезжать. Эта поездка наполнила меня уверенностью, что все мы вращаемся в бесконечном поиске своих ориентиров и найдя их мы улыбаемся и живём полной жизнью. Центральная улица города кипит, люди вместо пузырьков радостно снуют по ней взад-вперед - лето. Памятник почётному жителю города приглашал присесть рядом с ним на скамеечку, подняв свою левую руку, он, наверное, читал какой-то стих. Вторая рука свободно лежит на скамейке - он дома. Свободно, разместился, здесь он чувствовал себя просто дома. Но садиться рядом мне было неудобно. Я просто постою рядом, можно? Я наблюдал за деловой, радостной, безмятежной,  озабоченной, детской жизнью вокруг этого памятника. Папанов был среди своих, он родился именно здесь. На скамейку рядом с ним никто не садился - слишком уважали. Зелень улиц привела меня к главной площади, я был очень удивлён её размерами, раньше, наверное, это было центральное место города. В 16 веке, наверное и машин было меньше. Пройдя мимо скромного отеля с многообещающим названием "Буржуй", я очутился тут же в спальном районе, где современные дома соседствуют с тихими улицами, которые облюбованы частными, добротными, но скромными домами. Горочки этого города как волны качали меня, успокаивали. Я в настоящей Вязьме. Дом и огород - опора здешнего человека, его отдушина. Человек переехал из "успешной" Москвы сюда год назад. Переехал с женой и ребенком и здесь им очень понравилось. Каждый нашёл здесь какую-то свою прелесть, какую-то свободу, спокойствие. Они нашли тут всё то чего им так не хватало в Москве. Кому-то нужен магазин на каждом шагу и суета московских улиц, а кто-то ищет  вяземскую тишь. Трудностей не стало меньше, они стали понятнее, ближе. Своё хозяйство и своя земля стали притягивать, они теперь не стремились на курорты они работали, отдыхали, жили здесь. Я порадовался за людей, пожелал им счастья и решил посмотреть город, хоть чуть-чуть. Увидев старинное, двухэтажное здание я топтался вокруг, рассматривал. На доме красовалась табличка - "памятник архитектуры". В это время мимо здания шёл мужчина. Обычный, нормальный мужчина, средних лет. Он присматривался ко мне, пытаясь понять что я тут делаю. Внимательно посмотрев на меня этот гражданин в белой рубашке с листом фанеры в руках, был типичным очень внимательным гражданином, который знает об этой жизни достаточно, чтобы не тратить время на пустые разговоры. Вокруг расположены частные дома, на улицах кроме нас никого не было. Мужчина строго, но вежливо выяснил, что я тут делаю и начал экзаменовать меня по теме творчества Льва Толстого и его великой тягомотины "Война и мир". Я честно сказал, что ни разу целиком не прочитал, не смог. Понимал что надо, несколько раз делал попытки дочитать, но не смог - тяжёлое для чтения произведение. Ну, для меня. Может  мне ещё рано? Тогда он посмотрел на меня сочувственно и стал рассказывать, что до революции это здание принадлежало купцу Рубашкину. Рубашкин этот, якобы, был пряничным магнатом того времени и Наташа Ростова каждую неделю отправляла посыльного в Вязьму за этими знаменитыми пряниками. После, я стал узнавать и действительно в Вязьме в то время производили очень вкусные и очень дорогие пряники - фунт Вяземского печатного пряника стоил в 1830 году полтора рубля. Это впечатляет, тем более что московские, тульские  пряники стоили всего четыре копейки за фунт!
Мужчина ушёл, а я постоял около этого "пряничного" здания - очень  уж говорящее место. И пряниеи и Наташа Ростова и современные, частные дома и здания советской эпохи и церковь.., Прошёл до церкви, которая восстанавливалась рядом и поехал в Вяземский Иоанно-Предтеченский женский монастырь чтобы зачерпнуть историю этого места рукой. И не пожалел! Красивейший, утончённый каменный храм Иконы Божией Матери Одигитрии  с множеством мелких деталей, который своими крестами, с пчелиными сотами внизу, возвышается над этой местностью. И как облик этой церкви подходит именно этому городу!
Здесь всё говорит историей этого места с акцентом того времени.

Жуковскому.

Но и в грозах войны, еще на поле бранном,
Когда погас российский стан,
Тебя приветствовал с огромнейшим стаканом
Кочующий в степях нахальный партизан!

1814 г.

Денис Давыдов


Даже сейчас, в этой беспокойной, жизненной сумятице ощущается пульс того времени. Ощущается жизнь.



19 марта 2026