Глава 12. Ну и... про Павлика

Глава 12. Ну и... про Павлика

Сижу в своём кабинете в Лиссабоне, передо мной разложены учебники португальского. За окном океан, в наушниках — фаду, а в голове — наш вчерашний концерт. Павлик с Николаем сидели в третьем ряду и сияли, как два начищенных самовара. Прилетели, называется, из неспокойной Аравии — отдохнуть под крылышком.

Телефон звонит в тот самый момент, когда я пытаюсь понять разницу между ser и estar в двадцатый раз. На экране — «Павлик Морозов».

— Слушаю своего любимого предателя, — отвечаю я вместо приветствия.

— Ой, всё! — ржёт он в трубку. — Ты знаешь, что твой Николенька назвал меня гением? Я прямо растрогался.

— Он просто ещё не видел, как ты вчера на концерте подпевал моим песням. Это надо было слышать! У тебя слуха нет, но ты старался.

— Зато у меня империя есть! Миллиард пользователей, между прочим. Они все думают, что у меня идеальный слух.

— Они вообще много чего думают. Например, что в Аравии сейчас всё под контролем.

Павлик вздыхает, и я прямо вижу, как он закатывает глаза:

— Вика, там сейчас такой бардак, что наши предки в гробах переворачиваются быстрее, чем волчки на ярмарке. Эти олухи сами не знают, что затеяли. Теперь лихорадочно ищут, куда бы ещё сунуться, чтобы прикрыть свои ляпы. То ли на Кубу попрут, то ли в Гренландию. Я уже не удивлюсь, если завтра объявят, что они открыли новый континент в Атлантике и теперь он их по праву первого тыка.

— А ты что?

— А я свалил. В Лиссабон. К тебе. Потому что здесь океан, фаду и никаких идиотов, которые думают, что перекроить карту мира можно за неделю.

— И правильно. Пусть сами разбираются. А мы тут будем чай пить и в шахматы играть.

— В шахматы? Ты? Которая путает ферзя с пешкой?

— Это я пешку путаю? Это ты вчера на концерте ритм сбивал своими подпевками! Макс до сих пор в истерике.

Павлик хохочет. Я тоже. Мы можем так хохотать часами — с самого детства, с той самой Адмиралтейской, где всё начиналось.

— Ладно, — говорит он, отсмеявшись. — Я к тебе вечером зайду. Прихвачу то самое вино, которое ты любишь. И братика возьму — он тоже хочет посмотреть, как гений португальский учит.

— Приходите. Только имейте в виду: я сегодня опасна. Освоила герундий.

— Ой, мамочки! — Павлик изображает ужас. — Спасайся кто может!

Мы прощаемся, и я снова смотрю в учебник. Но мысли уже не о португальском.

Они о том, как же хорошо, что в этом безумном мире есть люди, с которыми можно просто смеяться. Которые прилетают из зон турбулентности — и приносят с собой не тревогу, а свет. Которые, создав миллиардные империи, остаются теми же мальчишками, способными на дурацкие звонки среди дня.

В дверь стучат. Ещё не вечер, но вино уже принесли.

— Входите, Морозовы! — кричу я. — Будем учиться летать вверх.

Потому что листья — они всегда летят вверх. Даже когда вокруг буря.

---