Апчхи!!

Вдох — и в этот самый момент, когда воздух уже собрался вырваться наружу щекотным взрывом, в рот попадает чай. Горячий, крепкий, только что из кружки, с лимонной долькой, которая ехидно улыбается с края.

- Апчхи!!!!

Столкновение двух стихий. Чих, который рвётся наружу со скоростью курьерского поезда, и чай, который уже занял все стратегические высоты. Они встречаются где-то в районе нёба, и начинается война.

Глаза лезут на лоб. Ноздри раздуваются, пытаясь выпустить хоть часть воздуха, но чай блокирует проходы. Тёплая жидкость разбрызгивается по языку, затекает под уздечку, обжигает дёсны, ищет выход и не находит. А чих уже не остановить — он как судьба, как цунами, как внезапная любовь.

И происходит оно. Взрыв.

Чай вылетает обратно — не единым фронтом, а тысячей мелких брызг, каждая со своим характером. Одни попадают на скатерть, расплываясь тёмными пятнами. Другие — на одежду, которая теперь будет пахнуть лимоном до конца своих дней. Третьи — на собеседника, который смотрит на тебя с ужасом и восторгом одновременно.

Вкус в этот момент — отдельная симфония. Чай с бергамотом смешивается с солью внезапной слезы, выбитой чихом. Во рту остаётся странный коктейль: сладость, горечь, острота дыхания и металлический привкус неловкости.

Пахнет вокруг тоже дико. Испарения чая, взметнувшиеся в воздух, встречаются с микрочастицами чиха — и получается аромат, который не заказать в парфюмерном магазине. В нём есть что-то домашнее, уютное и одновременно абсурдное.

А потом — тишина. Ты сидишь, мокрый, с кружкой в руке, и понимаешь: это и есть жизнь. Вся. Со всеми её неловкостями, внезапностями и невозможностью контролировать даже собственный чих.

— Будь здоров, — говорит собеседник.

И ты выдыхаешь. Уже без чая. Уже чисто. Уже готовый к следующему чиху.