Ван Шу

(дзэнская притча)

       К учителю дзен Хао Ю пришёл ученик и учтиво обратился к нему:
       — О Мастер, пожалуйста, научи меня искусству медитации.
       — Как тебя зовут, дорогой? – спросил Хао Ю.
       — Я Ван Шу.
       — Хорошо, Ван Шу! — ответил учитель, — Но сначала каждое утро ты должен подметать мой большой двор. Скоро осень и уже много нападало листьев с клёнов и старой липы.
       — Я согласен! — обрадовался ученик и с радостью набросился на метлу, стоящую у дверей хижины.
Так Ван Шу изо дня в день подметал большой двор от опавших листьев. Прошёл цикл полной луны и Ван Шу снова обратился к своему учителю.
       — Драгоценный Учитель! Прошло уже много дней. Я каждое утро тщательно подметаю двор. Когда же мы начнём моё обучение?
       Хао Ю спросил ученика:
       — Что ты делаешь каждое утро у моей хижины?
       — Я подметаю двор, Учитель!
       — А что ты делаешь, когда подметаешь двор?
       — Думаю о всяком, Учитель. Больше о еде: цыплёнке Гунбао*, где кусочки курицы, обжаренные с красным чили, сычуаньским перцем и арахисом , или о Ма По Тофу в остром соусе с мясным фаршем и ферментированными бобами.  Такая вкуснятина!*
       — Продолжай, подметать! – ответил Хао Ю.
       И Ван Шу снова брался за метлу, собирал умершие листья в большой ворох и уносил их подальше от дома, к оврагу. Одна метла уже в конец истёрлась, и он, нарезав большую охапку ивовых прутьев, соорудил себе новую пушистую метёлку, куда лучше старой.
       Миновала ещё одна полная луна, и снова Ван Шу спросил учителя о своём обучении медитации. Учитель вновь ответил вопросом на вопрос:
       — Что ты делаешь каждое утро у моей хижины?
       — Я подметаю двор! — с лёгким негодованием ответил юноша.
       — А что ты делаешь, когда подметаешь двор?
       — Теперь я стал больше думать о том, что чувствуют аристократы за обедом, когда уплетают суп из ласточкиных гнёзд*  и из акульих плавников.*  Говорят, такие люди могут прожить двести лет!
       — Продолжай, подметать, Ван Шу! — был тот же ответ Хао Ю.
       Ещё одна полная луны родилась и растаяла в прохладной вышине. Тяжёлые серые тучи начали застилать до горизонта всё небо. Отчаяние охватило Ван Шу. Он уже хотел сломать свою метлу и выбросив её в овраг к загнивающему вороху кленовых листьев, сбежать с этого треклятого места и больше никогда не возвращаться сюда.
Стылый ветер срывал с веток деревьев последние листья. Скоро начнутся нудные осенние дожди. Что он будет делать здесь, во дворе Учителя — подметать холодные капли и собирать их в бочку с водой. А этот старик всё будет ухмыляться и долдонить одно и тоже: «Продолжай подметать, Ван Шу! Продолжай подметать, Ван Шу!» Пропади оно всё пропадом! Убегу в город и наймусь к мастеру Тао в фарфоровую мануфактуру, хоть научусь стоящему делу, потом буду сам создавать вазы, чайную посуду и фигурки Будды.
       Так, стоя у старой липы, рассуждал Ван Шу. Вдруг в своём сердце он почувствовал сильную боль, как будто длинная тонкая игла Чжень-цзю*  бесцеремонно пронзила его субтильную плоть. Он вспомнил своего Учителя.
       Какой бы он ни был долдон, но всегда у меня была крыша над головой и чашка отварного риса с горячим жасминовым чаем. А когда я засыпал, учитель всегда меня накрывал своим шерстяным покрывалом, а сам довольствовался хлопковой накидкой. А я всё время вёл себя, как кретин, как туполобый эгоист, выпрашивая у Мастера то сладкий карамельный леденец, то медовый шарик тан*  из клейкого риса. Уж лучше я буду подметать каждое утро двор и не важно, сколько будет листьев на траве – один листок или тысяча.
       Неизвестно сколько пролетело дней с тех пор. Мелкий дождь почти каждый день теребил у двора пожелтевшую траву. Ван Шу не обращал никакого внимания на него и тщательно выметал даже мелкие соринки, не говоря уже о последних красных пожухлых листках клёна.
Однажды учитель Хао Ю неожиданно окликнул своего ученика, усердно возившегося во дворе.
       — Что ты делаешь на моём дворе? – спросил мастер.
       — Я подметаю двор, Учитель. — был спокойный ответ Ван Шу.
Тогда мастер спросил:
       — А что ты делаешь, Ван Шу, когда подметаешь двор?
       — Я просто подметаю двор и всё. 
Мастер Хао Ю улыбнулся и продолжил:
       — Ты весь промок. Заходи в хижину. Я согрел чай.
       — Благодарю, Учитель! Но мне надо ещё собрать мусор и отнести к оврагу, — с поклоном ответил Ван Шу.
Они теперь сидели каждое утро на веранде по несколько часов в сиддхасане*  на тростниковых циновках напротив друг друга – Мастер Хао Ю и его ученик.
       — Что ты слышишь сейчас, Ван Шу? — спрашивал учитель медитации.
       — Я слышу, как стучит осенний дождь по черепичной крыше веранды, Учитель,  — отвечал юноша.
       — Жди! – сказал Учитель.
       Вот уже и первые снежинки запорошили двор. А одна, самая дерзкая, прилепилась Ван Шу на кончик носа, немного полежала и, без всякого сожаления, легко растаяла. Вот так и жизнь человека, подумал Ван Шу, придёт неожиданно в этот мир, посмотрит мельком на красные листья клёна, и так же неожиданно растает в предрассветной тишине. И в этот момент какая-то плотная тёплая волна обволокла всё его худое тело, свернула в тугой кокон вместе с его мыслями и чувствами и тотчас унесла в Ничто.
       Мастер спросил ученика, что он слышит сейчас. В ответ прозвучала тишина. Мастер Хао Ю улыбнулся.

 
  *Цыпленок Гунбао (Kung Pao): Рецепт был изобретен во второй половине XIX века губернатором провинции Сычуань Дин Баочжэнем. Это кусочки курицы, обжаренные с красным чили, сычуаньским перцем и арахисом.
  *Ма По Тофу («Тофу рябой старухи»): согласно легенде, блюдо появилось в г. Чэнду в XIX веке в лавке женщины с рябым лицом. Это мягкий тофу в остром соусе с мясным фаршем и ферментированными бобами
  *Суп из ласточкиных гнезд: Один из самых дорогих деликатесов, считавшийся эликсиром здоровья и долголетия.
  *Суп из акульих плавников: статусное блюдо, популярное на торжественных пирах.
  *Чжэнь-цзю - название, древнего лечения иглоукалывание и прижигание (мокса-терапию).
  *Медовый шарик Тан — легендарное лакомство Танхулу, которое в XIX веке было на пике популярности как главная уличная сладость Северного Китая, особенно Пекина. Дословно переводится как «сахарная тыква-горлянка» (из-за формы, напоминающей плод хулу).
  *Сиддхасана — одна из основных асан йоги, называемая также "Совершенная поза" или "полулотос"