На Реках Вавилонских. Глава 29

Переступив порог крипты, они увидели не совсем то, что ожидали: из недр Шара пристальным изучающим взглядом их сопровождал образ женщины, в прошлый раз, догадкой Валентина, названной дочерью патриарха Иакова, Диной.
- Вы так предсказуемы! – Улыбнулась она и продолжила, переведя взгляд на Валентина. – Знаешь ли ты как меня зовут?
- Могу предположить – Дина, что в переводе с иврита значит Суд. Кого же ты судишь, дочь патриарха Иакова?
- Тебе дано многое понимать, Воин! Как, например, то, что твоя женщина беременна! Первобытным инстинктом, который в других ситуациях не раз спасал тебе жизнь, ты ощутил ЭТО перед входом в крипту, как ПЕРЕМЕНУ УЧАСТИ! И ты прав! Ничто уже не будет как прежде, и вам предстоит полюбить её такой, какой ОНА будет! А точнее – уже ЕСТЬ! Это будет непросто, ибо она будет СТРАННОЙ, но позволю себе маленький спойлер – после своего совершеннолетия, т. е. когда ей исполнится 12 лет, беспомощный «гадкий утёнок», превратится в прекрасную ВОИТЕЛЬНИЦУ, Амазонку, главным оружием которой будет не мультяшный, «комиксный» меч, а острый ум и природная харизма, часто – манипулятивная, которой людям не дано противостоять! В её, да и ваших, интересах обеспечить её ментальную связь со мной, иначе этот потенциал станет непреодолимой разрушающей силой.
- И как же нам это сделать? – Угрюмо спросил Валентин.
- Прошлый раз ты предположил, что этот шар – «веб-камера слежения». Не совсем так. Продолжая аналогию, могу сказать, что это «карта памяти», содержимое которой я должна передать вашей дочери. Три встречи. Взаимное физическое присутствие в замкнутом пространстве, как, например, эта крипта. Первая происходит сейчас. Вторая – когда ей исполнится 7. Она укажет вам место – вряд ли я останусь здесь. А третья – когда ей исполнится 12.
- Кто ты, СУЩНОСТЬ?! – Лицо Беллы буквально пылало неподдельной яростью. – Твоя «глубокомысленность» слишком ТЕАТРАЛЬНА! Я не покупала билет на это шоу, и уж тем более не подписывала на это свою дочь!
- Логично. – Дина удивлённо перевела взгляд на Беллу, словно увидела её впервые. – Я то, что ты видишь. Библейским Прародителям, обозначенным первой книгой Пятикнижия, Бытие, было дано прозревать в веках. Наделена этой СИЛОЙ и я. Изнасиловав меня, принц Шхема предложил отцу взять меня в жёны. Но мои братья, Шимон и Леви, убили его, а заодно и всех мужчин города, а рождённую мной дочь, продали в Египет, чтобы она не напоминала им о «позоре семьи». А вскоре там же оказался, преданный ими, Иосиф. Их купил один и тот же царедворец, Потифар. Так Иосиф встретил свою племянницу и впоследствии жену – Аснат. Она дала жизнь двум из Великих Колен Израилевых – Эфраиму и Менашшэ. Это реинкарнацию её, как ты говоришь, «сущности», ты носишь под сердцем. А потому вы сделаете так, как я говорю! И дело даже не в том, что я выстрадала это право! А в том, что не ради вас, а ради неё я делаю то, что делаю! И ещё, вы должны пожениться – не хочу, чтобы моя Аснат вновь росла бастардом!
- Ты хотела сказать, МОЯ Дина! – Белла в упор не мигая вглядывалась внутрь Шара.
- Да будет так! И – спасибо …
* * *
Хупу (еврейский ритуальный свадебный навес) решили поставить в Шило…
«Люди – это губители грёз. Они убрали радужные пузыри из мыльной пены и назвали это стиральным порошком. Они лишили любовь лунного света и назвали это сексом» – эти слова замечательный американский фантаст Фриц Ройтер Лейбер вкладывает в уста робота по имени Зейн Горт, пытающегося противостоять вульгарной «механизации» культуры в мире, где романы пишут специально ориентированные компьютеры, «словомельницы», а доходы издательских компаний столь велики, что, в качестве PR-шоу, они могут позволить себе содержать, имитирующих талант, чудаковатых безобидных, но совершенно бездарных «писателей», в функцию которых входит задание Первого Слова, несмотря на пафосность заглавных букв – буквально, т. е. слова, с которого «мельница» начнёт, собственно, «творческий процесс». Эту повесть, под названием «Серебряные яйцеглавы», Лейбер написал за 70 лет до «бытового» распространения понятия «Искусственный Интеллект»! И всё же, определив жанр повести как «сатирическая антиутопия», он слукавил, вплетя в повествование элемент собственного опыта, когда триггером, спусковым крючком, «писания» может стать случайно услышанная/подслушанная поэтическая строфа, слово или фраза, например такая: «Хупу решили поставить в Шило» …
Окружённая мягкими очертаниями холмов, кое-где покрытых террасами возделываемых полей, словно подёрнутых зеленоватым флёром на фоне пастельной палитры золотисто-коричневых оттенков с вкраплениями яркой зелени низкорослых кустарников, древняя столица Земли Обетованной – Шило. Здесь три с половиной тысячи лет назад, не знавшие рабства, потомки рабов, ставшие армией искусных воинов, разделили Святую Землю на 12 наделов, заложив основы наследственного права и частной собственности – колыбель цивилизации, хранящая следы Скинии Собрания, осенённой пугающим мистическим Его присутствием, воплощаемым через Ковчег Завета.
Свадьба была «светской», но собственно церемонию БРАКОСОЧЕТАНИЯ провёл пожилой раввин с суровым лицом и добрыми глазами: «Я постараюсь быть кратким (насколько кратким может быть Раввин на свадьбе) ибо Это Место само говорит за себя. Здесь невозможно соврать и глупо притворяться, а значит ваш союз больше, чем страсть или даже искреннее, но преходящее чувство. Это ПРАВДА, а у еврейского слова «эмет», правда, есть одна удивительная особенность – все входящие в него буквы имеют ДВЕ «опоры» на линию строки… Так же, как и союз, создаваемый вами сегодня – вас двое, и поверьте старому раввину – это совсем немало! Сегодня 15-й день месяца Ава по еврейскому календарю. Более трёх тысяч лет назад в этот день девы города Шило, облачившись в белые одежды, вышли за крепостную стену водить хороводы в окрестных виноградниках, чтобы быть похищенными воинами колена Беньяминова, оказавшегося под угрозой исчезновения из-за «дефицита» женщин. Это была их жертва! Жертва во имя сохранения целостности Народа Израиля. Сегодня мы празднуем этот день, как День Любви. Таковы они, Жёны Израильские – их любовь всегда жертвенна! Современные мужчины придумали этой жертвенности название «компромисс», но мы-то знаем – он повернулся к Белле – на ком лежит, требующая МУДРОСТИ, главная тяжесть этого компромисса, а на ком – он перевёл взгляд на Валентина – обязанность сделать эту ношу посильной!». Раввин ещё говорил приличествующие случаю слова о долге и «исторической значимости» каждого такого союза на Святой Земле, а Валентин, глядя на Беллу, всё больше проникался новым и неожиданно радостным чувством, уже однажды названным им ПЕРЕМЕНОЙ УЧАСТИ…
Свадьба была в самом разгаре. Среди присутствующих, большую часть которых (включая «приглашённого» фотографа) составляли сотрудники Отдела, оказалось неожиданно много молодёжи.
- Отдел заметно молодеет. – Произнёс Валентин, рассеяно скользя взглядом по открытой зелёной лужайке, примыкающей к ярко освещённому изнутри, банкетному залу с распахнутыми створками стеклянных дверей в высоких арочных проёмах.
- Тебе кажется. – Парировала Белла. – Просто ТОГДА мы сами были моложе.
Подошедший сзади Фрэнк заставил их невольно расступиться, в то же время подхватив обоих под руки. Фрэнк был очевидно пьян.
- Господа! Гости настойчиво хотят чествовать МОЛОДЫХ!
Валентин и Белла переглянулись: реплика Фрэнка в контексте их диалога (которого он явно не мог слышать) прозвучала довольно двусмысленно. Стараясь ступать как можно твёрже, Фрэнк вывел их на середину просторного танцпола, диджей выдержал торжественную паузу, подчеркнув значимость момента порывистым жестом, в результате которого наушники оказались повисшими вокруг шеи и из динамиков полился вальс, любимого Беллой, армянского композитора, написанный к пьесе в стихах русского поэта . Музыка закружила их в танце, наполнив напряжённое, глаза в глаза, молчание ощущением тревоги: «Что с нами будет?» - «Ты действительно хочешь знать?!» - «Почему ты молчишь?» - «Я не молчу. Это – Музыка» - «Я не хочу ЗНАТЬ! Я хочу знать, что всё будет хорошо!» - «Будет хорошо, но будет трудно» - «Откуда ты знаешь?» - «А никто не обещал, что будет легко!» - «Я не об этом…». Заполнив объём зала первыми парадными аккордами, музыка как будто проникала внутрь, находя там, где-то в темноте тела (или души!), некие «акустические» пустоты, вибрирующие в резонанс этому, пронизывающему все сущее, звучанию. Тревога странным образом трансформировалась в парадоксальную решимость «сделать всё возможное», предоставив остальное Силам Провидения, частью которых была МУЗЫКА. Кружиться было легко – вальс мягко без «диктата» направлял их движение, словно придающее этой звуковой стихии ещё одну «степень свободы». «Как вкрадчиво зазвучали скрипки – откуда столько коварства?!» - «Потому что это не про любовь. Это про ревность!» - «А ревность разве не про Любовь? Отелло не жесток – Отелло доверчив…».
Со стороны всё это выглядело как некое органичное единство: пространства – звука – движения. «Красиво!» – подумал, глядя на них, Давид, когда на противоположной дуге, образованного гостями, круга увидел, как Самир о чём-то оживлённо беседует с Паганелем. В последнее время их можно было часто увидеть вместе. Прошло несколько месяцев после завершения миссии в одной из Ближневосточных стран и возвращения Валентина в Тель-Авивскую штаб-квартиру Синдиката. Всё это время – время, когда Валентина, казалось, занимала только подготовка к свадьбе, Самир и Паганель были с ним рядом. Фрэнк же напротив – практически «поселился» в лаборатории Давида. После их «путешествия в зазеркалье» (сейчас уже трудно было сказать кто первым назвал так их квантовое перемещение в параллельную реальность, но название «прижилось») вопросов стало больше, чем ответов. Высказанное отцами-основателями современной физики, такими как Нильс Бор или Эрнест Резерфорд, МЕТОДОЛОГИЧЕСКОЕ допущение существования параллельных миров, оказалось МАТЕРИАЛЬНОЙ реальностью. Для полноценного использования этого знания необходимо было создать «базу», т. е. собственный излучатель в параллельном мире. Место это должно было быть не только безлюдным, но и труднодоступным – во избежание всяких нелепых неожиданностей. Ставший их «проводником» в новой реальности, Один признался, что в НАШЕМ мире выбрал для этого пещеры острова Крит, что, несмотря на все его ухищрения, спровоцировало ряд временных аномалий, ставших легендами острова, как, например, временнЫе «прыжки» Пифагора, или путешествие основателя древнеримской цивилизации Энея от берегов Крита XIII века до н. э. к берегам Карфагена IX века до н. э. В СВОЁМ мире он посоветовал использовать для этого заброшенные катакомбы графства Тауред. Он же провёл для них несколько «мастер-классов», впрочем, довольно безобидных. «Мифологические» ассоциации с древними легендами заставили Давида задуматься о другом феномене их открытия – конфигурации излучателя. Совершенно интуитивно Давид выбрал для этого правильную пирамиду высотой РОВНО один метр, но находками подобных артефактов отмечены некоторые археологические раскопки и области древних мегалитических строений по всему миру. Если учесть, что все эти «Места Силы», овеянные аномальной плотностью связанных с ними легенд, в чём-то похожих одна на другую, находятся на одной и той же «геодезической линии», Меридиане Мегалитов – эллипсе сечения Земной Сферы некоей ОДНОЙ плоскостью, это совпадение перестаёт выглядеть случайным. Тут нужно понимать и фантастичность характеристики «один метр» – все эти артефакты разбросаны не только в пространстве, но и во времени. Предположить, что, включающие их, цивилизационные ареалы использовали ОДНУ И ТУ ЖЕ метрическую систему, идентичную нашей – просто безграмотно. Значит их объединяет некая ИНАЯ сила, проявления которой лежат за пределами постижения традиционной естественной науки. Остаётся только предположить очевидное: проникновение в НАШ мир обитателей ПАРАЛЛЕЛЬНОГО мира имеет долгую и богатую историю. И уж совсем «мистическим холодом» веет от настойчивого употребления этой геометрической фигуры в Масонской символике. Возникает только вопрос ЗАЧЕМ?! «Зачем люди поднимаются на Эверест? Только затем, что он существует?!» . На этом их изыскания застопорились, ибо ответ явно требовал синкретического подхода, менее всего использующего инструменты естественной, а может быть, и исторической науки!
В этот момент он почувствовал, как на него пахнуло вихревым потоком, созданным пронёсшимися мимо, в заключительных аккордах вальса, Валентином и Беллой.
- Я тоже так хочу. – Услышал Давид за спиной знакомый голос и, обернувшись, увидел Риту. Она сосредоточено смотрела на танцпол и в этой сосредоточенности угадывалась некая одержимость.
- Так вальсировать?
- Нет – жениться!
- Мы никогда об этом не говорили…
- Об ЭТОМ не нужно «говорить». Оно или есть в отношениях или нет – решение за тобой!
- Здесь и сейчас?!
- Здесь и сейчас!!
- Но у меня даже нет кольца. – Давид растерянно развёл руками.
- Если это «да», то у меня есть!
- Как предусмотрительно…
- Сандлер! Оставь свои интеллигентские штучки – «да» или «нет»?!
- ДА!
- Ну так скажи! – Упрямо произнесла Рита и добавила, угадав его движение. – Только не вздумай совершать эту пошлость с припаданием на колено. Как люди не понимают – это же унизительно! Для нас, для женщин унизительно! Мол: «Даже так я всё равно выше»! Просто скажи!
- Маргарита Нюренберг! Ты выйдешь за меня замуж?
В глазах Риты появились, так хорошо знакомые ему, «чёртики», а на губах заиграла усмешка, всегда сводившая его с ума.
- Да! …